Дмитрий Дорничев – Я великий друид которому 400 лет! Том 4 (страница 20)
— Ещё десяток таких зверюг, и можно электростанцию открывать, — хохотал старик, смотря на показания.
— Подумаю, но потом, — кивнул ему, удивляя. Понимаю, что он не серьёзно, но чем чёрт не шутит?.. Если вдруг я останусь без топлива и солнца, это колесо нас спасёт.
— На этом моя работа здесь закончена. Было интересно. Спасибо, — улыбался старик, который даже помолодел.
— А вы разбираетесь в кузнечном деле?
— Да не особо… А что?
— Есть идея, как сделать новый сплав.
— Тут нужно быть не кузнецом, а кое-кем другим. Но вот выплавить что-то — это не проблема. Есть небольшие индукционные печи, но стоят они немало. От нескольких сотен тысяч до миллионов.
— Нет, нужно не расплавить, а сделать сплав, и я могу сделать плавильную печь, — я задумался, вспоминая… Память! Отлично, седьмой уровень. — Да, точно смогу. Знаю одну схему.
— Тогда я бы смог. Только литературу изучу, и нужен защитный костюм, — с серьёзным лицом ответил старик.
— Уверены?
— Новый сплав же! Я, конечно, сомневаюсь, что такое возможно, но звучит чертовски интересно.
Мы пожали руки, и вскоре старик уехал, а я начал обход своей территории и размышлял, где поставить плавильную печь и кузницу.
Я помню, как выглядит гномья печь, и один гном мне все уши прожужжал про неё, и конечно же о том, что его печь будет лучшей. Он даже рассказал, почему она будет лучшей и как её сделать. И я, конечно же, всё запомнил.
Жаль, что гном умер и не смог доказать всем, что его печь лучшая. Зато я смогу. Но сперва…
— Алло, Фёдор… — позвонил я, направляясь в заднюю часть фермы
— Хуже. Мне нужен камень. Каменные блоки, если точнее. А также особый огнеупорный кирпич.
— Как бы сказать… Хочу сделать плавильню и кузницу…
С той стороны телефона раздались очередной мат и голос, полный недоумения. А затем обещания «всё достану, но *** знает откуда».
Не человек, а золото.
Завершив звонок, определился с местом для кузницы. Она будет стоять недалеко от шиповника и на приличном расстоянии от «Плода Мага». И очень уж вовремя вернулся Ли. Так что я вручил ему лопату, и мы начали копать фундамент. Но вскоре мне пришлось идти смотреть, как там гости поживают. Да и на обед людей звать.
Народу было много, еды тоже. У нас и зелени много, и салатов. Но главное блюдо — это упитанная свинка, которую волки поймали в лесу. Не загрызли, а именно поймали и привели. Я всю ночь её отпаивал и очищал. А сегодня у нас свежее мясо. Его, правда, всё равно пришлось вымачивать, но что поделать?..
И да, это свинья агрохолдинга… В интернете пишут, что они поймали лишь треть своего зверья. Тысячи коров и свиней или сгинули в лесу, или теперь в чьём-то коровнике да свинарнике. Ну и иногда в лесу попадаются.
— Ох какая вкусная картошка с сыром! — восхищалась Ульяна, сидевшая рядом с матерью. Глаза горят, щёки румяны, а на вилке два кусочка картошки меж которых сыр. И да, вкуснятина.
Народ же галдел, смеялся, и тут в основном были женщины. Ну и они поглядывали на Ульяну с матерью, а также на их охрану. Пятеро ели, а остальные были кто-где. Охраняли. Но за ними приглядывали зверьё и Аля. Потом, видимо, люди сменятся и поедят.
— А откуда ты знаешь Ивана? — спросила у Ульяны подруга Любавы. Та худая блондинка, которую Настей зовут.
— Он меня вылечил! И теперь, когда я вырасту, обязан на мне жениться! — заявила девочка, и мы с Софией Матвеевной подавились да раскашлялись.
— Прости, мелкая, но место жены уже занято, — возразила Любава, сидевшая с подругами. Они практически напротив Ульяны с матерью сидели.
— Вот как? Жаль! Тогда буду просто сталкером, — ещё сильнее поразила она нас.
— Она шутит. Надеюсь…
София Матвеевна посмотрела на дочь, а она не шутит… Хорошо, что она из Москвы и сюда лететь долго.
Народ постепенно разговорился, вот только, Уля довела всех женщин до слёз…
— Мне было так плохо… я уже смирилась и привыкла к непрекращающейся боли, но сквозь кому я слышала его голос. Он звал меня, успокаивал, и потом стало так хорошо! Это как если снять неудобную обувь после целого дня школы! — рассказывала Ульяна.
— Бедненькая, — рыдала одна из тёток сорока с лишним лет.
— А потом… потом он обещал, что мне станет лучше и этим летом я смогу гулять босиком по траве, наслаждаться солнцем и веселиться. И вот, теперь я гуляю, веселюсь и наслаждаюсь жизнью, — своей ослепительной улыбкой она окончательно добила женщин, и те уже наревели озеро слёз.
— А давай на озеро сходим?
— Рыбалка с пацанами!
Женщины тут же завалили девочку предложениями, от которых у Софии Матвеевны едва волосы дыбом не встали.
— Нельзя мне пока. Я же пока с трудом хожу, — вздыхала девочка, и на меня тут же уставились вообще все.
— Так пусть Ваня поставит тебя на ноги, — заявила одна из девушек. — Отца моего же поставил, теперь бегает и картошку копает.
У её отца, припоминаю, что-то со спиной было. Нервы защемило, и он едва ходил. И тут всё совсем другое.
— Господин целитель, — Ульяна смотрела на меня щенячьим взглядом.
— Иван Олегович… вы и правда сможете? — спросила её мать.
— Если задержитесь здесь, то смогу. Однако у себя не оставлю. Сами понимаете. Небезопасно.
— Мы в селе остановимся, спасибо. Я всё оплачу, — последнее она сказала тише.
— Тогда, может, и вас поставить на ноги? — удивил я её и даже ошарашил. — Эти пять тяжёлых лет здорово подточили ваше здоровье. Да и здоровякам вашим найдём чем заняться, — кивнул я на охрану. Будут мне фундамент для печи копать. Хех.
— Если можно… — смущённо улыбнулась женщина.
— Своим внешним видом потом мне рекламу сделаете, — добавил я, и на меня уставились все женщины. — А ещё клубнику побольше ешьте. Свежую. Ну и можно использовать клубнику как маску для лица или как крем для кожи. Но, уточню, мою клубнику. Можете брать себе.
— А я что-то такое слышала. Но почему именно ваша? — спросила одна тётка.
— Потому что она должна быть максимально спелой, и моя клубника насыщена полезными веществами и по факту является целебной.
— Ой и правда! — воскликнула другая женщина. — Я своего балбеса ею кормлю, и он как-то здоровее стал и работать начал больше.
Женщины разговорились, но обед постепенно подошёл к концу. И народ вернулся работать. Ульяна с матерью уехали, дабы обустроиться в селе. Дом снимут или что-то такое.
Дополнительный уровень безопасности как в селе, так и на ферме мне не помешает. Ну а я занялся лекарствами. Тут пришлось повозиться, на что ушло аж три часа.
И только я закончил, как приехало такси, из которого едва ли не вывалился Игнат. Выглядел он бледным, и только машина уехала, как рухнул на траву и вырубился.
— Доохотился на привидений… — вздыхал я и, подозвав Ли, оттащил тело в дом в комнату Игната. Под рубашкой нашлось ранение, заделанное глиной. Серьёзное ранение!
— Пулевое, — подметил китаец, когда мы осмотрели рану.
— Пулю он вытащил сам. Но началось заражение, и органы задеты, — вздыхал я и, оставив китайца, пошёл делать отвары. Затем мы промыли раны Игната, и я обмазал рану мазью, в которой использовалась исцеляющая трава.
Также напоил здоровяка отваром, и нужно бы приглядеть за ним этой ночью.
— Смотри, — Ли вытащил мешочек из кармана штанов, в котором были кристаллы маны. Мутные, правда. — Похоже, он успешно поохотился на злых духов.
— А потом успешно поохотились на него, — хмыкнув в ответ, создал заклинание ускоренной регенерации. Всё, теперь нужно приглядывать за проблемным.
Мы спустились на запоздалый ужин, ибо уже поздний вечер. А там… Как бы сказала сестра: «Шок-контент».
— Вика! Ты и платье? Что происходит? Не верю в то, что это может быть на самом деле! — воскликнул Ли, а Валькирия и правда была одета в сарафан голубого цвета с белыми элементами.
— Была большая стирка, — коротко ответила она.
— Тогда понятно, — кивнул азиат и сел за стол.