Дмитрий Дорничев – Я великий друид которому 400 лет! Том 15 (страница 43)

Сборщики суетятся, собирая клубнику, и работы непочатый край. Всё же ягода так быстро растёт, что на утро кусты уже ломятся от клубники. Впрочем, не удивлюсь, если вином и поливают клубнику. Вон она какой выросла.

Хм! А этого я не замечал. Аля, умница и молодец. Лишь сейчас заметил их. В корнях клубничных кустов поселились колонии грибов. Это не подосиновики, подберёзовики и прочие симбионты. Тут подземные сложные структуры. Гриб полностью живёт под землёй и выглядит как белые нити, обвивающие корни клубники.

Эти колонии грибов дают клубнике фосфор, азот, калий и прочие полезные вещества. Это существенно снижает требуемое количество удобрений. А клубника даёт грибам, к примеру, сахар. У клубники много листьев, и они фотосинтезируют вещества для грибов.

Вот такой вот симбиоз. И как я уже говорил, в симбиозе сила! Работая сообща, можно добиться выдающихся результатов при минимальных затратах.

Довольно кивнув, посмотрел на Третье кольцо. Люди собирали плоды кушаши и шёлк. Не знаю, до чего домутировали шелкопряды, но думаю, что за четыре месяца там всяко могло произойти что-то «интересное».

Поэтому в озеро я и не лезу… Страшно!

Ладно… Посмотрел на то, что творится вокруг фермы, и увидел село… Точно, схожу к родителям. Как они там? Четыре месяца не видел их.

Открыв глаза, отнёс арбуз на кухню и, съев парочку кусочков, чтобы взбодриться, поспешил в село. Со мной полетел Призрак, обеспечивая воздушной разведкой. И не могу не отметить, что во Внешней ферме появились столовая и парочка новых зданий. А снаружи парковка для машин работников. Хм, почищенная.

Я дошёл до клиники и кивнул своим мыслям, точно нужно её расширить. Но… из неё выскочил главврач и похитил меня… И вот я сижу в его небольшом кабинете и пью чай.

— Рад, что удалось поймать вас, — подметил старик и погладил свою густую бороду. Причём едва ли не сияющую. Хм, чувствую запах мыла. Моего медового.

Старик сидел напротив меня на кресле, а между нами — небольшой столик, где стояли пирожные.

— И чем я могу вам помочь?

— Вот чем, — старик указал на большой мешок в углу и, подойдя, достал оттуда письмо.

Вскоре оно оказалось в моих руках, и я открыл, а там детская открытка. Ну, в плане, что нарисованная ребёнком, и детский подчерк.

'Дядя Друид! Раньше мне постоянно было больно, но теперь я здоров! Спасибо вам и врачам за всё! Правда, мама уже третий день плачет, но папа говорит, что это от счастья. Не понимаю, зачем плакать, если ты счастлив?.. Ой! Я вновь отвлёкся!

Хочу сказать спасибо. Я уже давно не видел улыбок родителей, а теперь и папа, и мама улыбаются. И я могу ходить! Даже есть без боли в теле! Я тоже улыбаюсь! Спасибо! Когда я вырасту, тоже стану друидом! Или врачом… Или друидом-врачом!

Петя, восемь лет.'

Я убрал письмо в карман, потом дам почитать Любаве с Дашей. Всё же они внесли немалый вклад в это дело.

— Всё это письма? — я кивнул на мешок.

— М-м-м-м… это лишь один из десяти мешков. Пока вас не было, я не мог передать их.

— Понятно… Хорошо, спасибо.

— Вам спасибо. Благодаря вам не только удалось сдержать эпидемию, но и свести ущерб к минимуму. А ваши остальные лекарства помогли уже сотням тысяч человек. Правда, кто-то шутит, что скоро больных будет так мало, что придётся половину больниц закрыть, — хохотнул главврач.

— Это вряд ли. Болезнь — это как правило лишь следствие, и без искоренения причин появления болезней в обществе ничего не изменится.

Мы ещё немного поговорили, и я узнал, что мы начали поставлять лекарство в ещё большее количество больниц. Одна из них международная. Там лечат людей со всего мира. Но в основном детей и особо-тяжёлых пациентов. Поэтому часть писем были на других языках.

Да уж, думаю, мои женщины сегодня будут много рыдать.

— Что ж… — сказал я и, подойдя к окну, открыл его, а полминуты спустя прилетел Призрак с баночкой в лапах. — Спасибо.

Я принял от совы баночку и закрыл окно, а потом открыл баночку и вдохнул аромат… Прекрасно! Мёд уже дозрел.

— Угощайтесь, — я поставил баночку на стол, и старик с удивлением посмотрел на него, а потом зачерпнул ложкой этой густой субстанции цвета молока.

— Мёд? Какой необычный вкус. Не приторный и приятная консистенция. Ещё не пробовал такой мёд, — хвалил старик.

— Новинка. Этот мёд молодости, и он может дать тридцать, а то и все шестьдесят дополнительных лет жизни, — сказал я, и старик подавился, но отпил чая и выдохнул.

— Если бы я не знал вас, то подумал бы, что это шутка. Но… Это ведь не шутка?..

— Не шутка. Я не знаю, сколько нужно мёда для обычного человека, так что потом пришлю ещё мёда, а вы отберите тестовую группу и проверьте.

— Понял… — ответил ошарашенный старик.

— Начните с пятидесяти грамм и идите на повышение. Потом Сандхья проверит состояние тела. Хотя лучше привлеките ещё и Ингвара. Вместе пусть оценят «до» и «после».

— Хорошо, благодарю вас.

— Да, и начните с персонала. Можете и близких привлечь. Считайте это моей благодарностью за работу.

После моих слов старик застыл, и даже руки слегка затряслись.

— Спасибо… — тихо сказал тот, и я кивнул.

Вскоре я ушёл и заглянул в башню Валькирии, набрав немного мёда для родителей. Здесь были стеллажи, заставленные глиняными горшками, и подписи: З, Б, Ж и С. Я взял всего понемногу. Но, подумав, взял побольше Б.

А выйдя из башни увидел Вай… Из коротких шортиков выглядывал пышный хвост, футболка едва скрывала эффектную стоячую грудь, а на животе виднелись очертания пресса. Ушки же стояли.

— Р-р-р-р-р-р! — зарычала она.

— Отвезёшь меня к родителям?

— Р! — ответила та и, выпрыгнув из одежды, обняла меня. Её пышная грудь прижималась к моей, а из уголков рта виднелись острые клыки. Глаза же горели и что-то требовали.

— Ты — молодец и умница, — погладил я её по голове, и волчий хвост встал трубой. Вай растаяла, а затем обратилась шерстяной волчарой, и мы поскакали.

Вырвавшись с фермы, попали в зиму… Правда, немалая территория вокруг всё ещё была зелёная, но постепенно она переходила на белое.

Заправка отца немного расширилась, и там построили мотель… Для журналистов! Надеюсь, отец с них три шкуры дерёт… Там стояли десятки машин на парковке у мотеля. А также открылся новый магазинчик. Хотя это магазин-кафе. Тоже для журналистов.

И вдруг я увидел ту тихую девушку-журналистку, которая стояла с пакетом продуктов, а к ней приставали двое мужчин. По крайней мере девушка была взволнована и даже напугана. А эти едва ли не прижали её к стене дома и о чём-то говорили, совершенно не замечая, что девушке не нравится их компания. И, судя по всему, это индийцы.

Так что я подъехал и окликнул их.

— Уважаемые, что здесь происходит?

— Иван Олегович! — обрадовались мужчины и удивились. — Но вы о чём?..

— У девушки такой вид, будто сейчас расплачется. Ещё раз такое повторится, и я попрошу вас убраться отсюда. Ясно выражаюсь?

— Но… мы ведь ничего такого не делали… — опешил индиец, неплохо говоривший на русском.

— Вы как минимум испугали девушку. И как вас? — обратился я к той.

— Зина… — пискнула журналистка.

— Езжайте Зина к Константину Фёдоровичу, я позвоню ему, чтобы принял вас и дал интервью.

— Спасибо! — оживилась та.

— А мы⁈ — возмутились мужчины.

— А вы, как я уже сказал, в следующий раз будете выгнаны отсюда. Не потерплю «нехороших» людей на своей территории. Надеюсь, я ясно выражаюсь?

— Ра-ар! — Вай открыла зубастую пасть, и мужчины шарахнулись от нас.

Затем мы направились в село, и стоит отметить, что дороги здесь были почищены. Да и сама дорога в отличном состоянии. Вот только… Здесь прибавилось больших домов. Из брёвен…

— Мы много строили от скуки, — объяснила Вай, а я смотрю на шесть многоквартирных домов…

— Там живут наши работники и их семьи. Детский сад теперь работает на полную мощность. Как и школа…

— Бедный директор. Не успел уйти на пенсию, — хмыкнул я, представляя, сколько прибавилось ему работы. Его нужно мёдом накормить, что ли…

Мы двигались по пешеходке, а по дороге то и дело ездили машины. Не плотное движение, а раз в полминуты кто-то да проезжал. Включая грузовики, вывозящие снег.

Призрак дал картинку сверху, и вижу, здесь появился ангар-гараж для дорожной техники, а также какие-то склады на окраине. Но… Село прям сильно выросло! Я бы сказал, что в центре старое село, слева от него было «богатое село». А справа «новое село», ну или «переселенцы».