Дмитрий Дорничев – Я великий друид которому 400 лет! Том 12 (страница 27)

Деревья невинны и безгрешны. Они не способны причинить кому-либо вред. Но их заставили страдать, причинять зло и производить скверну…

Не считаю себя героем, а также человеком, который искреннее за всех переживает и несётся спасать всех бедных и несчастных, как только происходит зло. Но сейчас я просто в неописуемом бешенстве!

— Аля, Хона, девчата, помогаем! — прорычал я, уже полностью скрытый золотым пламенем. — Всю энергию на очистку леса!

— Но ты ведь можешь не выдержать… — переживала за меня Аля.

— Ну так поэтому и прошу помощи! — рыкнул в ответ, не открывая глаз. — За работу!

Тот же миг волна энергии ударила во все стороны. Однако это, так, лишь сопутствующий эффект, ведь по земле и камню, словно тысячи змей, побежало пламя.

Энергии было так много, что она попросту вырывалась из корней Хоны огнём. Сейчас я видел, как эта «змея» вырвалась из города, и все деревья перед ним начали гореть. И это пламя мгновенно перекидывалось на все ближайшие деревья. От них оно шло дальше, и долина, длиною в двести с лишним километров и шириною в тридцать, запылала!

Золотое пламя накрыло долину за какие-то пять минут, и вся она стала одним гигантским костром, в котором сгорали осквернённые деревья, полчища демонических тварей и даже зомби. Даже озеро, что было в центре долины, забурлило. Правда, не сильно…

Тем временем пылающие деревья сгорали в золотом огне. Но лишь для того, чтобы скинуть с себя эту шелуху, наросшую за века осквернения. И к небу потянулись ветви, и на них распустились свежие листья.

Пламя не трогало их. Как и не трогало траву, которая потянулась из земли. Золотое пламя выжигало скверну с невероятной эффективностью, оставляя тысячи Грибов скверны без пищи. И с каждым очищенным деревом это пламя усиливалось.

Радость деревьев было сложно описать словами. Но вместе с радостью затухало и их Эхо. Это как когда вопящий от боли получает лекарство и, получив облегчение, попросту вырубается.

Миллиард голосов начал затихать, а их Эхо угасать. Теперь это самые обычные деревья… Вот только именно этого они и желали. Стать обычными деревьями. И теперь они обрели счастье. Самые счастливые деревья в мире. И эта долина… Изначально я хотел использовать её как плацдарм. Как временная база для добычи руды и распространения леса… Но теперь я никому не отдам её.

Эти деревья под моей защитой, и обижать я их не позволю! Как и заставлять их сражаться… Они уже достаточно настрадались.

Выдохнув, я открыл глаза. Пламя постепенно откатывалось назад, а город всё ещё горел. Я горел. Любава горела. Волки горели, и даже обалдевшая от происходящего Яша горела.

Ягуарша стояла, замерев в глупой позе, и боялась пошевелиться. А её глаза были такие, будто ей вставили клизму. Максимально глупое и забавное выражение мордочки. Нужно сделать фотографию, распечатать и повесить на стену…

Разве что недалеко стоит голый Ли, которому голая Кристина закрывает глаза ладонями. Тут все голые, потому что всё сгорело… Вообще всё! А нет, сгорели лишь биологические объекты. Серьги Кристины остались. Кольцо Сюемэй — тоже.

Игнат, Сергей и Ингвар были развёрнуты ко мне спиной и смотрели на пламя, а передо мной куча голых женщин, покрытых золотым огнём.

Правда, близняшки почему-то теперь обе черноволосые. Крова у нас блондинка, Любава с Инди держат ладони на своих животах, а Валькирия балуется с пламенем, растопыривая пальцы. Лишь Амерта валяла дурака, пытаясь слизать это пламя с себя.

Но раз не сожгла себе язык, значит, оно не горячее. Хотя я всё ещё чувствую сильный жар в груди. Но это внутри, а снаружи… Огонь и правда совсем не обжигает!

Поднявшись, ощутил лёгкость в теле. Ну и «хобот» забавно пылает. Про горящие соски у девчат я, собственно, молчу. Правда, не успел пошутить, как раздался треск и на меня посыпался пепел…

Задрав голову, увидел пылающее дерево. Хона тоже пылает, но все силы она направила на лес, а про себя и позабыла. Ну ничего.

— А ну, все лапы на ствол положили! — приказал я, и Лай подскочил к Яше и, схватив за шкирку, метнул в дерево.

— Мя-я-я-я-яу! — ягуарша не сразу поняла, что происходит, и лишь в последний момент зацепилась когтями за ствол дерева. А за ней и все остальные подошли.

— Хона, назначаю тебя Хранителем Мира Ноптан. Ты приведёшь его к процветанию, а мы поможем тебе! — громко заявил я и направил в неё остатки золотой энергии.

— Ты справишься, Хоночка! — воскликнула Любава.

— Сделай так, чтобы эти два божка остались с голой жопой, — добавили близняшки.

— Не знаю, что происходит, но удачи! — сказал Ли.

— Заберём мир у Чёрного с Белой, — заявила Вика.

Да и остальные высказались, передавая Хоне свои пожелания и всё золотое пламя. Миг спустя всё пламя перекинулось на дерево, которое начало ещё сильнее гореть. Но уже по-настоящему!

Ветви и ствол дерева испепелялись, и лишь нас огонь не трогал. Однако пришлось отойти, потому что уже по шею были в пепле. Разве что осталась Любава… Зачем?

— Пламя возрождения, — сказала рыжая и выпустила синее пламя в сильно исхудавшее дерево. И золотое пламя, окутавшее дерево, стремительно перекрасилось в синее, а мы отскочили назад и попятились.

Жар стоял такой, что, кажется, металл начнёт плавиться! А огонь разрастался, и высота пламени достигла ста метров!

Любава тоже отошла. Огонь не тронул её, поэтому девушка не обожглась, в отличие от Амерты, которая затупила. Но там несильно обожгло. Наверное…

Тем временем пламя окончательно превратило дерево и Хону в пепел… Но огонь не погас, а лишь сильнее разросся. И в этом пламени из пепла потянулся зелёный ствол.

Не успели люди и рта раскрыть, как ствол вытянулся до десяти метров и продолжил свой рост, пока не остановился на высоте в сто метров. Одновременно с этим во все стороны тянулись ветви, покрытые листьями огненно-золотого цвета.

(Примерно такие. Фото из инета)

Листья слегка пылали синим пламенем, но оно постепенно ослабевало, и ему на смену приходило золотое сияние, покрывающее листья. А когда пламя окончательно погасло, все мы ощутили приятное тепло, исходящее от дерева. Получилось…

— Красиво-то как… — услышав голос Любавы, обнял эту рыжую красавицу. Но ко мне тут же прильнули близняшки и Инди. — Жаль, Аква не видит…

— Я показала ей, не переживайте, — рядом появилась Аля и показала большой палец. Она единственная, кто была в одежде. — Энергией тоже поделилась.

— Что это за энергия была? — спросил я.

— Высококонцентрированная чистейшая позитивная мана.

— Звучит очень сложно, — улыбнулась Люба.

— Я сам ничего не понял, — вернул ей улыбку и посмотрел на огромное дерево. — Сегодняшний день будет историческим. Череда случайностей полностью изменила судьбу целого мира, и сегодня начнётся возрождение Ноптана. Стремительное и неотвратимое. Скверна будет побеждена, и демоны ничего не смогут с этим поделать.

— Потому что их сожрут зомби? — рассмеялся Ли, которому вновь закрыли глаза.

— И это тоже! — хохотал я, а потом сладко потянулся. Тело было полно сил, маны тоже через край, а воздух-то какой! Не описать словами.

— Что вообще произошло? — спросил Горец, стоявший к нам волосатой спиной. Хотя похоже, что он вообще весь был волосатым, везде…

— Я вот ничего не поняла, — улыбалась Ангелина, закрывающая глаза Ингвару. С ней стояла Ночь и смотрела на дерево, но перевела взгляд на «подругу».

— Друид что-то сделал с лесом. Захватил, наверное.

— Не совсем. И это сложно объяснить, но попробую простыми словами. Этот осквернённый лес страдал. Я решил помочь, и лес откликнулся и поделился энергией, с помощью которой я избавил его от страданий. Затем лес возродился и стал самым обычным лесом, — объяснял я.

— Ничего не поняла! — улыбнулась Ангелина.

Наша прекрасная безухая эльфийка выглядела ещё краше. Вот истинно эльфийская фигура. Изящное тело, невероятно узенькая талия, небольшая высокая грудь, нежные черты лица, и видно, что тяжёлый труд — это не для Ангелины. На огород не поставишь, землю не вскопает, вёдра с водой не потаскает… Да и корову не подоит…

— Значит, ты уничтожил скверну? — продолжил Горец. — Как?

— Сам толком не понял, но думаю, что радужные кристаллы сыграли в этом некую роль. Пока большего не скажу. И так голова гудит от объёмов полученной информации.

— Ребят… один вопрос: а портал?.. — спросила Амерта, мотая головой, и тут мы все рты пораскрывали. ПОРТАЛ!

— Так если здесь Аля, то с порталом, наверное, всё в порядке? — спросила Любава, указывая на парящую фею.

— Тьфу, блин, перепугала! — выругался я на Амерту, а та глупо заулыбалась.

Тот же миг в стволе дерева открылась трещина, и мы увидели портал, а также мою арку. Целая и невредимая! Ну и из дерева вышла она… Хотя как вышла. Вывалилась!

— Ва-а-а-а-а-а-ах, какие сисяндры! — воскликнула Амерта, а у Хоны грудь размера двенадцатого была. А то и больше…

— Помогите, пожалуйста… — взмолилась грудастая и попастая лесная нимфа. Её салатовая кожа блестела, волосы-лианы, красно-золотого окраса были раскинуты в стороны, а гигантская грудь грозила раздавить рёбра девушки.

Я подбежал и положил девушку набок.

— С-с-спасибо… чуть не задохнулась… — Хона подняла на меня взгляд, а затем ослепила улыбкой. — Я чиста! Чистая! Возрождённая и очищенная!

— Поздравляю, — улыбнулся ей в ответ, и по щекам нимфы потекли золотые слёзы счастья. Затем с трудом, но она присела и засутулилась.