Дмитрий Дорничев – Я великий друид которому 400 лет! Том 10 (страница 51)
— Если расскажу, я и тебя избегать буду из-за стыда!
— А-а-а-а-а! — осознала крашеная блондинка. — Эротичный сон приснился!
— Потише! — шипела натуральная блондинка, становясь красной, как варёный рак. А вот глаза Ольги светились словно два фонаря.
— Ох, неужели… Совсем горячее⁈ — любопытство подруги уже не знало пределы, а Ульяна вжала голову в плечи. — Да ладно! Говори давай! Я теперь помру от любопытства же!
— Совсем горячо было… Я-я ведь даже толком не думала о мальчиках, а как приснилось, так всё, голова только Ваней и забита…
— Да уж, влюбилась в старикашку. Ему скоро двадцать семь, а тебе лишь восемнадцать сравнительно недавно исполнилось. К тому же у брата есть Любава. И ещё эта корова сисястая на Ваню влюблёнными глазами смотрит! Бесит! — разозлилась Ольга.
— Да-да! Её подруга Люба беременна от него, а эта Дарья глазами Ваню пожирает! Как так можно⁈ Подруга называется!
— И не говори. Я на твоего парня или будущего мужа даже не взгляну. Уж тем более не подумаю, «что хочу именно его», — заявила Ольга, держа подругу за руку и шагая по дорожке.
— Как и я на твоего! Но… где мне найти такого парня, как Ваня? — Ульяна обречённо вздохнула. — Чтобы сильный, умный, добрый и с таким шикарным телом…
— Эй, у тебя слюна течёт! — хохотала Ольга.
— Ой!
Ульяна тут же вытерла губу, и да, текла слюна.
— Грудь! — воскликнула Ольга, привлекая внимание проходящих мимо людей.
— Тише ты! — прошипела Ульяна и, схватив подругу, утащила на дорожку через небольшой лесок подальше от «ушей». — Так причём тут грудь?
— У тебя ведь из-за болезни была задержка в развитии. Может, теперь ты начала ускоренно «развиваться»? Нужно грудь твою посмотреть! Вдруг начала расти? Не то что у меня… — Ольга обречённо вздохнула, как вдруг врезалась в мужскую грудь. — Ой! Простите…
— Привет, девчата, — заулыбался парень двадцати четырёх лет. Рядом с ним стояли ещё двое парней примерно такого же возраста. — А вы чего одни гуляете?
— Не одни, а с родителями. Они позади идут! — возразила Ольга.
— Да? Но что-то вы про члены и сиськи говорите. Явно без родителей, — заулыбался тот. — Если хотите любви, то вот они мы, всему научим и будем ласковы.
— Нет, спасибо, люби свою руку. Мы несовершеннолетние, — рыкнула Ольга и отшагнула назад, но парень схватил её за плечо.
— Ну куда же вы собрались? — оскалился тот, а его дружки начали окружать девушек. — Поразвлекаемся, покайфуем и выпьем. Вам понравится, обещаю. Особенно если не будете сопротивляться…
— Со своими дружками-гомиками развлекайся! — крикнула Ольга и ударила парня. Её кулачок был совсем маленький, всё же девочке было пятнадцать лет. Но прилетел он точно в кадык. Да с такой силой, что парень рухнул.
Его дружки застыли от шока, и зря, потому что Ульяна тут же пнула одного из парней промеж ног, а Ольга с разворота пяткой в довольно крепкой обуви ударила прямо по челюсти последнего ублюдка.
Того аж развернуло, а на снег полетели окровавленные зубы. Но уже через миг четверо здоровяков, появившихся буквально из ниоткуда, налетели на него и остальных парней, хорошенько отделав ногами.
— В следующий раз надо говорить, что мы с телохранителями, — вздыхала Ульяна.
— И кто нам поверит? — возразила Ольга и вздрогнула. — Как же в мире много уродов…
— Я испугалась… — тихо сказала блондинка и была обнята крашеной блондинкой.
— Я тоже, поэтому пошли! Танцевать!
Ольга схватила подругу за руку и поспешила дальше, ведь там, впереди, играла музыка, были танцы, аниматоры и то, ради чего девушки и прибыли в парк.
Ну а двое телохранителей поспешили за ними. Оставшиеся двое вызовут полицию и сдадут им неудачливых педофилов-насильников.
— Ге-ге-ге! Ещё одно мясо! — смеялся старик, сидевший на перевёрнутом броневике, а вокруг на расстоянии от двух до шести метров стонали спецназовцы.
Мужчины этого не видели, но к ним прямо ко лбу были подсоединены чёрные щупальца. Они выкачивали из людей их жизненную силу!
Находились же мы на территории фермерского хозяйства, куда и загнали злого духа. Но это уже третье сражение, и все три раза спецназ, можно сказать, проиграл. Дух оказался слишком сильным.
Но людей он не убивал, а выпивал… Прям как сейчас. Вот только это не сильно лучше, потому что люди после этого попадали в больницу, находясь в состоянии близком к смерти.
Мы же опоздали. Но не по своей вине, конечно же. Просто московские пробки — это что-то ужасающее! Ещё и летели сюда со скоростью самолёта. Ну, потому что на самолёте и летели, чтобы помочь со злым духом.
— Гитлер — это пассив, гомосек заднеприводный, — тут же заявил Ли, шедший рядом со мной. А позади нас Ингвар, который был счастлив уехать подальше от фермы. Да, замучили его женщины окаянные…
В Подмосковье сейчас было тепло, всё же третья декада марта, так что мы были в лёгких куртках, а вот одержимый в одной лишь майке, трениках и тапочках.
И как он тапочки не потерял?.. Загадка.
— Ты… умрёшь! — рассвирепел злой дух, а пока он отвлекался на меня, Ингвар подбежал к щупальцу и, схватив его руками, направил свою силу.
Старик взвыл от боли, а потом обмяк, но в тот же миг меня затащили в духовное сражение. И перед нами находился врач. По крайней мере этот человек считал себя врачом. Местом действия был огромный бункер, а если точнее, то подземный госпиталь с множеством кроватей, стоявших в два ряда слева и справа от нас.
И на этих кроватях лежали уродцы, сшитые из разных частей тел людей и животных. У кого-то из груди и живота торчали стеклянные трубки. У кого-то на плече была собачья голова.
Тот же миг уродцы начали подниматься. С кряхтением, стонами, и даже звериным рычанием, они встали на ноги и медленно шли в нашем направлении.
В их глазах читались боль и страдания, а на лицах был хищный, звериный оскал. Среди них я нашёл и сравнительно «свежих пациентов».
На них были куски современной одежды, а также у одного мужчины из глаза торчал хомяк и шевелился, словно видеокамера…
— Глупцы, теперь вы станете частью моей коллекции. Познайте же боль во имя светлого будущего! Для нас, ха-ха-ха-ха! — рассмеялся безумец, но вдруг у одного монстра нога перестала двигаться. У другого — рука ударила себе же по лицу.
— Молодец Ингвар! — похвалил я парня и рванул вперёд, но вдруг пол покрылся шприцами, иглами наверх. И в этих шприцах явно что-то жуткое! Аж по спине мурашки пробежались.
Вот только я резко покрылся корой и стал дендроморфом. Древесным монстром! Мои ноги растоптали всю эту дрянь, а руки-ветки вытянулись и в немца полетели жёлуди. Но летели они с такой скоростью, что «врача» разорвало на части.
Правда, он не сдох, иначе это была бы слишком лёгкая победа. Так что вскоре тварь из разорванных частей вытянула чёрные нити, которые начали собирать тело заново.
Точнее, не так. Они «собрали» тело заново, потому что произошло всё это меньше чем за секунду. И поднявшись, сумасшедший ублюдок громко рассмеялся. И откуда-то взяв шприц, вколол себе в шею.
— Познай же на себе всю силу науки, а всё благодаря тысячам… Десяткам тысяч «добровольцев», отдавших свои жизни во имя науки!
Я, как приличный человек, не стал прерывать психа и смирно наблюдал, как он раздувается и зеленеет. Эдакий Халк, но пяти метров ростом и с крошечной головой.
— Умри же, жалкая букашка, оскорбившая Фюрера! — Халк рванул на меня, а я начал стрелять желудями, но… Лишь один из десяти снарядов застревал в теле урода. Остальные же просто лопались, не нанося твари вреда.
А затем он одним ударом снёс мою верхнюю половину… Но я тут же вырос из своей нижней половины и очень даже вовремя отскочил назад. Миг спустя кулак Халка вонзился в пол, оставляя кратер, а меня окатило обломками.
— Жалкие потуги! Пойми уже, сопротивление бессмысленно! Стань же моим подопытным во имя науки!
Халк начал бить по полу, и обломки словно пули насквозь пробивали моё деревянное тело. Мне оторвало руку, а затем пробило голову. На пол активно сыпались обломки дерева, и в этот момент все эти сотни «собранных» навалились на своего мучителя!
А вот нечего было отвлекаться, тогда понял бы, что они перестали ему подчиняться и окружили психа.
— Твари! Да как вы посмели поднять руку на врача⁈ Я тот, кто сотворил вас! — прокричал Халк и начал бить напирающую орду.
Каждый его удар, буквально взрывал тела и сносил головы! Однако собранные из различных кусков чудовища тоже били, царапали и даже кусали зелёнокожего.
Они были свирепы, злы и с остервенением бросались на своего «создателя». Так мужчина, у которого из живота торчала собачья голова, повис на руке Халка. А человек с длинными руками, из локтя которого торчали ещё по две руки, бил всеми шестью кулаками по груди Халка.
Но не прошло и минуты, как всё вокруг было залито кровью, плотью и обломками костей… Гомункулы, или кто это был, были уничтожены…
— Низшие создания, я в вас всю душу вложил! А вы предали меня!!! — рассвирепел ублюдок и кинул на меня злобный взгляд. — А теперь ты…
Рванув ко мне со скоростью пули, он одним ударом впечатал меня в пол, превращая в опилки, и громко рассмеялся.
— Жалкий слабак и ничтожество! Ты… — Халк осёкся, потому что я плюнул ему в лицо. Он повернул голову и увидел… моё лицо!
— Что?.. Как?.. — опешил зелёный.