Дмитрий Дорничев – Я великий друид которому 400 лет! Том 10 (страница 27)

— Это военные устроили небольшое минное поле. На всякий случай. Но теперь демонтируем его. Аккуратно будем их разминировать, без взрывов, — ещё сильнее удивляя её.

— Думаю, минное поле будет сильно… смущать гостей…

— Ну, они могут отказаться, — пожал я плечами. Вот сильно уверен, что есть тьма тех, кто ухватится за шанс выздороветь и омолодиться.

— Я поговорю с людьми…

— Хорошо. А по поводу работников санатория… Пусть возвращаются завтра или послезавтра.

— Почему не сегодня? — насторожилась женщина.

— Воздух слишком тяжёлый.

— Да, теперь поняла, что меня смущало, — закивала она. — Ощущения непонятные, как будто что-то давит.

— Через пару дней всё пройдёт.

— Хорошо, — согласилась женщина, которая не стала задавать лишних вопросов, за что ей спасибо. Умная она.

Вскоре София уехала, а я сходил к солдатам. Их потрепало, но не сильно. Зелья и Инди уже вылечили их раны, однако отходняк от «усиления» был ещё более суровым, чем у нас. Так что вскоре я стучал в дверь Егора, и мне открыла его жена.

— Иван Олегович! — обрадовалась невысокая девушка.

— Вам помочь, Рената Геннадьевна?

— Да, спасибо. Муж теперь такой кабан, что я уже не справляюсь…

Меня провели в дом, который уже был уютно обставлен мебелью. Сначала я оказался в кухне-гостиной, а оттуда прошёл в одну из спален, где лежал страдающий мужчина. Выглядел он и правда паршиво. Будто сбила машина и переехала. Но без гематом и открытых ранений. Зато весь бледный и весь из себя страдающий, словно у него температура тридцать семь и два.

Я помог Ренате отнести Егора в ванную, потом выпил чая, пока она занималась мужем, и отнёс его обратно в спальню. После чего мы с Ренатой пошли помогать соседям, и так, пока не обошли всех. Но женщины у нас сильные, так что почти половина справились сами.

На меня они не жаловались и не ругали, мол, до чего наших мужиков довели! Наоборот, были благодарны, что все живы и даже сравнительно целы. Как минимум — «запчастей не потеряли».

Попрощавшись с женщинами, покинул их и пошагал домой. Но, честно говоря, шёл я с опаской. В основном за свою психику. Хотя! Нужно рассказать об этом Ли. Пусть тоже сломает себе мозг. Валькирия хочет ребёнка!

Так что я пришёл на кухню и сразу всё рассказал. Ли как раз уже более-менее ожил. А прошло полтора или даже два часа, как я ушёл на разговор с Гадюкиным.

— Да ты бредишь, — заявил Ли. — Ну или она бредила.

— Думаешь?

— Ну, сам подумай. Это же Валькирия! Скорее всего, она была настолько ослаблена, что не контролировала, о чём думала и говорила. Плюс этот фотоальбом вчера, — говорил он, а я кивал. Звучит логично.

Но вдруг открылась дверь, и в помещение вошли близняшки. Стрельнув в меня взглядами, они выхватили пистолеты и навели на меня.

— Конвоируем, — заявили девушки, и я, подняв руки, уставился на Ли.

— Я — адвокат! — заявил он, и близняшки кивнули. Нас вывели из кухни и повели наверх, на крышу. Там, напомню, у нас небольшой сад под кроной дерева.

Вот там и собрались женщины. Вообще все женщины! Даже Сюемэй и Аля.

Все приоделись и привели себя в порядок. А ещё здесь был Сергей с ноутбуком. Он сидел за небольшим столиком. Ну и стул стоял перед деревом, куда меня и посадили. Напротив стояли скамьи, на которых расселись женщины. Вика сидела на отдельном стуле сравнительно недалеко от меня.

— Итак! — заявила Аля. — Все мы собрались, чтобы решить дело. Был ли половой акт между Иваном и Викторией изменой? Всё же совершён он был вне гарема! А это, согласно уставу гарема, пункту пять, подпункту девять, является преступлением!

Я аж рот открыл. У моего гарема уже и устав есть?..

— Есть-есть, — заулыбалась Аля, увидев мой шокированный взгляд. — Ему уже сто семнадцать лет. Он постарше конституций многих стран мира будет.

— Протестую! Мой подзащитный ничего не знал об уставе! — вмешался Ли и встал рядом.

— Отклоняется. Со мной на связи старшие жёны из Эосгара. Они утверждают, что однажды говорили Ивану о нём. То, что оно пролетело мимо его ушей, ничего не значит.

— А я всё же протестую! Без письменного уведомления или какого-либо подтверждения, что информация была получена моим подзащитным, ваше заявление не имеет силы. Можно говорить что угодно, но человек может тебя не слушать, ибо, к примеру, занят важной работой, а Иван тогда мир спасал!

— Хм… — задумалась фея. — Аргументы логичны, и я их принимаю. Что скажете в своё оправдание, подсудимый?

— Скажу, что не знал про устав. Это раз. Во-вторых, я был уверен, что Люба не против. Всё же помощь боевому товарищу поддержать себя в боевой форме — это обычное дело.

— Я не думала, что под просьбой «помочь» подразумевается секс! — возразила разозлённая Любава.

— Что вы скажете в своё оправдание? — спросила Аля у Виктории.

— Это были помощь и тренировка, — вмешался я и поморщился, будто лимон съел. — Секс — это страсть, стоны, оргазмы.

— Мы знаем, что такое секс, — фыркнула Любава.

— А теперь представь Вику, занимающуюся со мной сексом.

Рыжая задумалась. Все задумались.

— Она хоть стонала? — спросила Инди.

— Подсудимая, вы хоть стонали? — спросила Аля.

— Был один стон. В финале, — честно призналась Вика.

— Возражаю! Прошу не поднимать подробности. Они нанесли психологическую травму моему подзащитному! — заявил Ли, глядя на моё лицо. Похоже, я и правда состроил гримасу…

— Возражение принято, — кивнула парящая фея и обернулась к женщинам. — Ещё есть вопросы?

— Да. Ты его любишь? — спросила строгая Аква у Вики, которая выглядела совершенно спокойной.

— Нет. Но он мне симпатичен.

Все тут же заахали. Валькирии кто-то симпатичен! Я сам в шоке.

— И хочешь детей? — добавила русая.

Валькирия же задумалась.

— «Хочу детей» или «Хочу конкретно от него детей»? — попросила та уточнить.

— От него⁈

— Думаю… — Вика кинула на меня взгляд, а потом закрыла глаза и задумалась. Аж брови морщились. Похоже на бурную мозговую активность. — Да, хочу конкретно от него. Тогда я смогу надеяться на вас в деле воспитания. К тому же Иван является самым сильным человеком на Земле.

— Но быть частью гарема ведь не соответствует вашим мечтам, — вмешалась Аля и напомнила: — Вы ведь хотели уединения, любящего мужа-громилу-силача и вести тихую спокойную жизнь.

— Моя текущая жизнь ещё лучше, чем в мечтах, — уверенно заявила воительница, растрогав всех. И добила женщин: — Я не буду конкурировать за место в постели и останусь жить в башне. Мне достаточно этого «уединения».

— Принято. Что ж, дамы, голосуем за сорок девятую. Кто «за» поднимаем руки.

Тот же миг руки подняли все, кроме Амерты и Ночи.

— А вы чего руки подняли, заразы⁈ — Любава уставилась на полторашек. А они обе лапки подняли. Но вдруг заговорила Аля:

— Единогласно. Женсовет из Эосгара также поддержал выбор Валькирии в качестве «сорок девятой», аргументируя это тем, что она сильная и верная. Став членом семьи, она укрепит Земной филиал гарема и будет надёжным стражем как Ивана, так и всего филиала. Последний вопрос: Валькирия, согласна ли ты стать сорок девятой?

— Да, я согласна, — уверенно заявила воительница.

— Что ж, поздравим нового члена гарема! — воскликнула Аля, и девчата захлопали. Но…

— Мха-ха-ха-ха! — заржал Ли. Да и не только он один…

— Гарем по решению суда! — хохотала Амерта.

— Согласна. Как же всё это странно, — закивала Ночь, едва сдерживающая смех.