Дмитрий Дорничев – Имя нам Легион. Том 7 (страница 2)

— Он лжёт! — Как я и думал, меня прервали самым грубым образом.

Позади собравшейся толпы выплеснулась невидимая сила, заставив людей отпрянуть в разные стороны. В проложенный проход стремительно ворвался статный мужчина лет пятидесяти с аккуратной бородкой. За ним бежал Пьер, державший за руку Вику. Через модуль адаптации зрения приблизил её лицо. Вроде выглядит нормально, но взгляд потухший.

Губернатор подал знак, и гвардейцы пропустили отца Пьера, возглавлявшего графский род Десали. Весь покрасневший от гнева француз встал прямо напротив. Вокруг него буквально дрожал воздух от сдерживаемой силы. Было бы здорово, если бы он напал при куче журналистов, но он бы не дожил до своих лет с таким хреновым самоконтролем.

— Как видите, с Викторией всё в порядке! Мы лишь хотели предложить ей контракт на съёмках, а не женитьбу! Да, мой сын действительно имел подобные намерения, но он получил чёткий отказ при многочисленных свидетелях и смирился с волей женщины! — Мощный, хорошо тренированный голос разносился над собравшейся толпой, приковывая к себе внимание. Сказывался богатый опыт выступлений.

Вика тем временем вырвала руку и подошла ко мне с ужасом в глазах. Девушка хотела что-то сказать, но я покачал головой и отдал ей микрофон. А она молодец, сразу сориентировалась:

— Наглая ложь — ваши слова, господин граф! Где ваша аристократическая честь? Вам должно быть стыдно! — Всё же Вика талантливая актриса, казалось я сейчас порежусь об её ядовитый сарказм. — Вы шантажировали моего отца, обещая разорить род Устиновых и пустить нас по миру! И, пока мы ехали сюда, всячески угрожали лично мне уничтожением всей семьи! Но я не боюсь!

— Хватит лгать! — рявкнул покрасневший граф. — Мелкая дряная девчонка, которую слишком мало били в детстве! Как смеешь ты ставить под сомнения слова графа и патриарха рода⁈ Во всеуслышание объявляю: всё сказанное ею — наглое враньё! Так она пытается привлечь внимание к своей погибающей карьере!

— Хорошая версия, — пришлось мне вмешаться, покуда разъярённая Вика не ляпнула чего-то лишнего. Всё же Десали — опытный оратор, он вполне мог выпутаться на глазах у всех… если бы не один искусственный интеллект. — К вашему несчастью, мы не идиоты и заранее предусмотрели наши похищения. На телефоне Вики стоит скрытый режим постоянной записи, даже когда он выключен. Давайте послушаем, о чём именно вы говорили в машине. Дорогая, доставай.

Девушка моментально сориентировалась, для вида пару раз ткнула в экран и приставила устройство к поданному микрофону. На весь двор перед полицейским участком раздался знакомый хорошо поставленный голос, теперь он был весьма злым и угрожающим:

— Не глупи, девчонка, твоему простолюдину всё равно конец. Никакая шумиха не поможет ему спастись от нашего гнева.

— Вы здорово недооцениваете Игоря! — дерзко ответила Вика и тут же вскрикнула, ей влепили звонкую пощёчину.

— Убери след, я знаю, что ты умеешь исцелять. И не смей меня больше перебивать, капризная девчонка. И смотреть таким взглядом. — Новый звук удара. — Думаешь, твоя карьера что-то значит? Ошибаешься. Ты ничто перед нашим великим старинным родом. Будь благодарна, что мой сын вообще обратил на тебя внимание, русская дикарка.

Я всё же пересмотрел своё мнение о старом графе, оказывается, он полный идиот. Как его только раньше не убили с таким-то поведением? Или он привык демонстрировать истинную суть лишь перед слабейшими? В принципе, похоже на правду.

Дальше последовали новые угрозы. Что характерно, Пьер молчал… а, точно, он же в другой машине ехал. То есть отдал свою любимую отцу, чтобы тот «решил вопрос» и уговорил строптивую невесту вместо него, слабак.

Долгий самовлюблённый монолог завершился фразой «сейчас выйдем к журналистским собакам, и только попробуй вякнуть что-нибудь не так, твоего Игоря скормят свиньям». Интересно, Вика хоть секунду сомневалась? Вряд ли, должна же она в меня верить.

Граф Десали стоял с открытым ртом. Он смертельно побледнел и никак не мог прийти в себя. Пьер бросал на отца обеспокоенные взгляды, опасаясь смотреть в сторону счастливой рыжей девушки. Журналисты затаили дыхание, боясь упустить хоть слово из разворачивающейся драмы. Для большинства из них такие сюжеты попадались раз в жизни.

— Госпожа Устинова, не желаете подать заявление на расследование? — Около Вики словно из ниоткуда появился человек в плаще, который пришёл вместе с губернатором и адвокатом. Он заговорил впервые с момента появления.

— Конечно хочу! — без тени сомнений ответила девушка.

— Это… это всё подделка! Клевета! Я немедленно ухожу! — Француз наконец очнулся и с решительным видом направился к ступенькам. Через мгновение человек в плаще преградил ему дорогу. — Как вы смеете⁈

— Имперская канцелярия, специальный инспектор по дворянским делам. — Он спокойно продемонстрировал тяжёлый светящийся жетон. — Вы задержаны. Вся деятельность ваших предприятий в Российской империи приостановлена на время проведения расследования.

— Вы… вы не имеете права! — Ей-богу, лучше бы француз молчал, он всё глубже закапывал себя. — Немедленно прочь с дороги!

Больше граф ничего не успел сделать, гвардейцы окружили его со всех сторон и ограничили барьерами. У француза всё же осталась капля мозгов, и он не пытался сопротивляться, когда ему заламывали руки. Покуда журналисты снимали сенсационный арест, помощник губернатора забрал у меня микрофон и вернул его Мещерякову. Я не возражал, всё нужное и так было сказано.

— Идём? — предложил я слегка дрожащей Вике. Она молча кивнула и вложила свою ладонь в мою. Мы развернулись и пошли обратно к участку.

— Госпожа Виктория, подождите! — Пьер Десали попытался подойти к нам, но несколько имперских гвардейцев преградили ему дорогу. — Умоляю, простите меня! Я не знал!

— Нам не о чем разговаривать! — Девушка мгновенно выпрямилась и приняла горделивую позу, обливая француза ледяным презрением. — Больше никогда не попадайся мне на глаза, жалкий червяк!

Её определённо услышали. Завтрашние новости наверняка будут пестреть заголовками: «Юная баронесса сравнила французского графа с червём», «Стремительное падение рода Десали», «Сенсационный международный скандал» и так далее. И поделом, нечего было пытаться похитить невинную девушку.

— Прекращай атаку, — мысленно приказал Андрею. Нас с Викой отвели в ближайшую допросную, дали сладкий горячий чай, и я наконец разрешил целителю подлечить себя.

— Как по мне, всё прошло великолепно! — заявил ИИ восторженным тоном. — Враги повержены, ты теперь знаменитость, Вику больше не будут пытаться похитить!

— Какие-то плюсы есть, но я, считай, повысил ставки. Больше не получится оставаться незаметным. — Оно, в принципе, и так выходило не очень, но уж теперь…

— Что бы ни попытались сделать наши враги, ты от них и мокрого места не оставишь! — с впечатляющей уверенностью заявил Андрей.

— Не хотелось бы на них отвлекаться, но… будто у меня есть выбор.

Через несколько минут к нам подошёл инспектор из имперской канцелярии вместе с немецким адвокатом и предложил подписать бумаги. Андрей просканировал их через мои глаза и не нашёл никаких подвохов — мы с Викой выдвигали официальное обвинение против рода Десали.

Также имперская полиция выплачивала нам компенсацию в размере миллиона рублей. Продажный следователь и вся дежурная смена вплоть до начальника участка арестованы за коррупцию, им светила каторга. Полковник не упоминался, обменял свою жопу на подчинённых, но мне было плевать. Главный виновник произошедшего — граф Десали, и он в ближайшее время лишится всех активов в Российской Империи. Андрей позаботится, чтобы его противники одержали лёгкую победу.

— Благодарю за сотрудничество, — кивнул инспектор, прощаясь. — Госпожа Устинова, ваш отец просит о встрече. Желаете поговорить с ним или мне выпроводить его?

— Хорошо. Даже интересно послушать, что он скажет. — Вика скрестила руки на груди и напустила на себя безразличный вид. На её лице утвердилась безупречная ледяная маска, настоящая королева.

— Виктория… — Появившийся в дверях мужчина осёкся, встретившись с гневным взором, и постарался замаскировать смущение кашлем. — Я… приношу тебе свои извинения.

— За что же, дорогой отец? — Казалось, сочащееся из девушки ехидство можно было потрогать, но он умудрился не заметить сарказма! Услышав приторно ласковые нотки, Гордей воспрял духом и присел на свободный стул.

— За то, что не спросил твоего мнения по поводу помолвки. Ты просто не понимаешь, я бы тебе всё объяснил! Она была для нас очень выгодной. Благодаря твоим кривляниями в телевизоре наш род получил уникальный шанс восстановить утраченные позиции! Сейчас же… нас ждёт серьёзное падение. — Он попытался взять её за руки, но Вика с брезгливой миной отдёрнула их. — Мы должны повернуть ситуацию так, чтобы нас не затронула разгорающаяся буря. Сделай заявление! Поговори со своими московскими покровителями!

О, ну хоть кто-то всерьёз поверил, что у меня имелась крыша в столице, правда, приписал её Вике.

— Ты жалок, отец. Времена давно изменились. Дочери-аристократки больше не какой-то скот, предназначенный для обмена на удачные союзы! — отчеканила она и резко встала. — Мне плевать, что произойдёт со всеми вами, вы сами виновны в своей судьбе! Видеть вас больше не желаю! Идём, Игорь.