Дмитрий Дорничев – Хранитель Древа Мира. Том 4 (страница 43)
Но первым делом я продемонстрировал видео с камер. Я теперь умный и везде сую камеры, дабы иметь возможность защититься от нападок.
Так что Соловьёв смотрел на то, как по нам бьют ракетами, и хмурился. А затем принимал от меня заявление. Очередное… Я уже не считаю их, потому что их много…
И в заявление я описал всё! Вот с момента, как встретил Михаила Ярославовича, и начал. Разве что не упоминал наркоторговцев.
Ну и попросил инспектора приложить свои видеоматериалы приложить к делу. Ну и видео нападения на нас. Таким образом, даже если вдруг Михаил умрёт… А такое вполне может произойти, то его работа не пропадёт даром и отправится в столичный штаб Имперской Канцелярии.
Правда, конечно же, лучше, чтобы Михаил Ярославович смог сам добраться до столицы. Всё же его структура несколько иная, и шанс попадания отчёта на стол Императору немного выше.
— Точно не хотите, чтобы я подвёз вас до аэропорта? — переспросил я, перед тем как уйти.
— Точно, благодарю. Уверен, Павел Александрович сможет меня защитить.
— Хорошо. Удачи вам и спасибо за работу, — я пожал всем руки и вскоре покинул здание, а затем отправился домой, где застал парней и женскую бригаду.
Они ходили по магазинам и выглядели удовлетворёнными. А ещё лопали пиццу.
— Что-то хорошее произошло? — поинтересовался я, входя в зал.
— К нам парни приставали. А Саша их хорошенько отпинала, — заулыбалась Вика.
— Ногами, — лицо Александры как обычно было заморожено-серьёзное.
— Ну да. Руками не пинают, — закивал я и, взяв кусок пиццы, слопал в пару укусов. — Эх, остыла.
— А приготовь пиццу! — вдруг предложил Костя, и все на меня уставились… Так что, вздохнув, поехал в магазин. Точнее, собрался, но, открыв входную дверь, увидел там полноватого мужчину в деловом костюме.
— Дмитрий Андреевич! — воскликнул тот и, кажется, обрадовался. — Позвольте представиться, я граф Кузнецов Артемий Михайлович, владелец данного жилого комплекса.
— Приятно познакомиться, Артемий Михайлович.
Мы пожали руки, и мужчина кратко объяснил, что ему от меня нужно. А нужен ему был я… В знак благодарности за то, что я отразил нападение энтропов, он на пять лет освободил меня от коммунальных платежей. Ну и предлагает устроить вечеринку в нашу честь. Ну, не я же один помогал защитить ЖК.
— Что вы, Артемий, не стоит. Ликвидаторам же не устраивают вечеринки за каждый раз, когда они спасают людей.
— Ну так они и не живут с нами под одной крышей, — не сдавался тот.
— Ладно… Я спрошу у своих. Но у нас сейчас экзамены начинаются, так что не могу сказать, когда сможем освободиться.
— Понимаю. Вот моя визитка, звоните. Но только обязательно! Жильцы жаждут с вами познакомиться, — мужчина заулыбался и вскоре ушёл, а я уехал в магазин и, вернувшись, тут же принялся за пиццу. Но, подумав, решил сделать несколько пицц. Всё ждёт у меня там целая толпа прожорливых студентов…
А ещё нам нужны силы на учёбу. Завтра же мы продолжим таскать кирпичи, а также мне нужно купить новый фургон…
Князь Волоков сидел за рабочим столом и как обычно ужинал, не отвлекаясь от работы. Дел было много, и мало на кого можно было положиться. А те, на кого мог, уже перегружены работой. Поэтому приходилось работать практически без отдыха.
К тому же тяжёлый труд отвлекал мужчину от плохих мыслей. Особенно сейчас это было важно, ведь там, в лаборатории, до сих пор терзали его любимую дочь. Точнее, уже должны были закончить с «обследованием». Его проводили раз в несколько месяцев, дабы следить за состоянием девушки.
И только мужчина доел да подписал очередной документ, как дверь открылась и вошла его жена. Хрупкая, элегантная девушка держала в руках папку документов и выглядела измученной.
— Как она?
— Плакала… Сам знаешь, какие эти «анализы» и «исследования» болезненные. А в этот раз её мучили вдвое дольше… Что-то перепроверяли. Но Настя уже уснула.
Уставшая и морально истощённая женщина села на диван, располагающийся у стены напротив рабочего стола. Перед диваном стоял стеклянный стол, а слева красовалось высокое деревце. Почти до потолка. Справа от дивана стоял шкаф-стенка, тянущийся вдоль всей стены прямо до рабочего стола.
Этот шкаф был заполнен документами, отчётами и многими другими очень важными бумагами.
Мужчина же подсел к своей жене и взял папку документов.
— Не смотрела? — спросил он, а та покачала головой.
— Нет… И так ноги подкашиваются от страха…
Артём Кириллович, князь и глава рода, приобнял жену, дабы успокоить её, после чего поцеловал в щёку. А затем выдохнул и раскрыл папку, начав читать. Но не всё, а лишь «заключение». Там были изложены итоги долгого и тяжёлого исследования.
Подобных исследований нигде в мире не производят, и ради исцеления Анастасии было разработано множество новых методик, оборудования и научных исследований. Побочным эффектом стало изобретение десятков уникальных лекарств, которые прославили род Волковых. А также разработка и успешная реализация семи видов сложных медицинских устройств, пользующихся спросом по всему миру.
В медицинском обществе Волковы очень известны и почитаемы. Причём не менее, чем в военном. Всё же Волковы также разрабатывают военную технику для Империи.
Впившись глазами в первую строчку, мужчина начал читать, но чем больше он читал, тем больше недоумевал.
— Всё… Плохо? — побледнела мать.
— Не пойму… Сейчас вызову Степана. Тут они написали так, что ничего не понятно…
Мужчина подошёл к рабочему столу и, взяв телефон, вызвал главного учёного. И, к удивлению князя, тот примчался меньше чем за минуту.
Глаза горят, лицо красное, одет в белый халат. Учёному было около шестидесяти лет, но он до сих пор был бодрым и полным сил стариком. Хоть и худым да седым.
— Степан, расшифруй, ничего не понял, — попросил Волков указав на документы на стеклянном столе.
— Да? Я думал, вы меня позвали… А неважно, — покачал тот головой и взял документы. — Мы несколько раз всё проверили и так и не смогли понять, что с ней происходит. Это… я не знаю. Аномалия?
— Всё так… плохо? — разревелась женщина, у которой уже сдали нервы.
— Нет, Ольга Михайловна. С чего вы взяли? — недоумевал старик. — Тут же чёрным по белому написано. Регенеративные способности организма повышены в семь целых три десятых раза. Иммунитет вырос в три и один десятых раза. Прочность костей — в два ровно. Состояние сердца стремительно улучшается, а печень очищена настолько, что складывается впечатление, будто Анастасия в жизни не принимала лекарства!
— Погоди, погоди. Как это? — вмешался князь.
— Не знаю и не могу объяснить это. Нужно больше исследований.
— Нет! Настя и так уже в истерике была! — возразила мать.
— Да. Прошу прощения… Просто… Вы понимаете, что это, — старик указал на документы, — невозможно?
— Ты уже меня запутал, Степан. Объяснись! — потребовал Артём Кириллович.
— Если вашей дочери отрезать руку, она отрастит новую. Не сразу. Но лет за пять, может быть, она будет как новая, — глаза учёного горели, и в них совершенно не было жалости к девушке. За два десятилетия она стала для него лишь предметом исследования… Точнее, ценнейшим предметом исследования.
— Не говори таких слов! — крикнула Ольга, которую и так потряхивало.
— Прошу прощения, княгиня…
— Продолжай. Что с моей дочерью? Ответь уже нормально!
— Я не знаю… Аномалия. Временно это или постоянно, покажет лишь время. Ну или она сама ответит. Вдруг она что-то принимала?
— Стёпа! — рыкнул князь. — По-человечески ответь! ЧТО. С МОЕЙ. ДОЧЕРЬЮ⁈
— Она стала сильнее болезни. Генетическое заболевание не излечить. Но она сделала то, что мы пытались сделать все двадцать лет. Сделать организм сильнее болезни. И если аномалия постоянная, то Анастасия проживёт… — задумался старик. И долго думал.
— Не тяни!
— Прошу прощения, просто считал. Но думаю… минимальный возраст, который она проживёт это не менее ста лет.
— Ты шутишь? — опешил князь.
— Нет. Но я повторюсь. Это, если аномалия постоянна. Если это временный эффект, то прогноз, конечно же, будет куда ниже. Лет тридцать. А может, и до тридцати двух доживёт.
— Настя… она ведь сказала про внуков… — пробормотала Ольга. — Может… Может, она и правда что-то такое принимала? Сергей! Он может знать!
— Тут я… — из-за двери показался парень, выглядевший не мене шокированным чем родители. — Это Древов. Он не говорит что, но он что-то сделал с Настей и обещает ей долгую жизнь.