Дмитрий Дорничев – Экспансия: Контакт. Том 6 (страница 69)
Ощущение собственного тела исчезло моментально, словно поток хлынувшей энергии сжёг его без остатка, оставив лишь разум. А вместе с телом исчез и весь окружающий мир, сжигаемый взбунтовавшимся эфиром.
И лишь где-то там, вдалеке непрерывным эхом слышался крика умирающего Дьякона.
В какое-то мгновение эфирное поле, которым я стал, охватило Орбитал, вспарывая и без того трещащее по швам пространство материального мира.
И я был в каждой крупице эфира. Я видел всё и сразу. Чувствовал страх, пронзивший разом тысячи людей, сидящих в стальных коробках по обе стороны баррикады, когда, казалось бы, незыблемая громада Орбитала взорвалась, обратившись облаком многочисленных осколков.
Ощущал ликование беженцев, благополучно опустившихся на Перун, настороженность «коренных» обитателей планеты, смотрящих в алое небо, исчерченное сотнями ярких вспышек.
Чувствовал я и холодную уверенность, идущую из глубины храма кратов, что заходил на посадку с обратной стороны планеты, укрывшись защитным полем, сжигая при этом сотни одарённых человеческих душ.
И главное, на какое-то мгновение почувствовал биение шести сердец, находящихся где-то там, в глубинах космоса. И они ощутили меня.
Кто-то откликнулся с радостью, напомнив этой эмоцией бывшего императора.
Кто-то, напротив, оказался удивлён и испуган.
Но чётче всего я ощутил существо, напоминающее собой Белиала. Именно от него шёл весь спектр ощущений, среди которых главным было чувство удовлетворения.
— Мы с тобой ещё увидимся, Игорь, я обещаю…
На мгновение передо мной появился образ девушки, протягивающей мне руку, но, прежде чем я успел за неё ухватиться, эфир стал стремительно сжиматься, сдавливаемый со всех сторон материальным миром.
Расстояние между нами стремительно увеличивалось, и я ощутил, как, набирая скорость, падаю на планету, стремящуюся поглотить весь доступный эфир.
— Ну здравствуй, мой родной мир. Что ж, свою часть сделки я выполнил, теперь очередь за тобой…
Последняя мысль мелькнула и тут же пропала, смытая навалившейся чернотой, на границе которой мелькал прерывистый огонёк.
Он то пропадал, то появлялся, не давая мне исчезнуть навсегда, растворившись во тьме. Мерцал надоедливо, и уже чисто из-за желания его погасить я пополз вперёд. Дотянуться и затушить. Дотянуться и затушить…
Однако, чем больше я полз, тем ярче он становился, а вокруг него появлялись и остальные огоньки, освещая тьму вокруг.
В какое-то мгновение тьма исчезла полностью, и я ощутил, что лежу на твёрдой поверхности, а тело пронизывает леденящий ветер.
— Не так я себе представлял послесмертие, — пробормотал я, чувствуя, как ногти скребутся о шершавую железяку.
Собравшись с силами и перевернувшись, посмотрел вверх.
— Получилось, — прошептал я, глядя на громаду орбитального Лифта, упиравшегося в голубой небосвод.
Эпилог
— Хреново выглядишь, Игорёк! — вместо приветствия сходу заявил мне Кабанов, ввалившись ко мне в кабинет.
— Вашими молитвами… — пробормотал я. — Ты чего так рано явился? Ещё четыре часа.
— Да задолбался я! Поехали, да поехали… — тоненьким голоском передразнил свою избранницу Серёга, бесцеремонно плюхаясь в кресло.
Хотя с учётом того, что некогда грузный парень превратился в худую тростинку, то вернее будет сказать, что спланировал.
— Что, Ксюшенька, спуску не даёт? — усмехнулся я, одновременно прикидывая, успею досмотреть ту кучу документов, с трудом выбитую утром у Гиты, или переоценил я всё-таки себя…
— Да я её почти не вижу. Думал, раз такой повод, выделим и себе немного времени. И фиг нам… — недовольно произнёс Кабанов. — Мы как только ковчег зачистили, так она оттуда вообще не вылезает, всё изучает местных обитателей и пытается наладить контакты с ними. Знал бы, не переселялся.
— Мы же уже с тобой говорили об этом. Нечего тебе делать на севере, — я положил очередной просмотренный документ в стремительно растущую стопку. — С момента высадки прошёл уже месяц, и пусть ситуация на планете постепенно начинает стабилизироваться, нам всем нужно держаться вместе, иначе сожрут с потрохами.
— Так я слышал, что Император Арруда вроде решил организовать подобие Совета, что был там, — Серёга ткнул пальцем вверх, намекая на космос, от которого мы теперь отрезаны навсегда. — И птичка на хвосте принесла, что твоя кандидатура туда тоже рассматривается.
— Уже, — поморщившись, я достал бумажное письмо, доставленное совсем недавно на курьерском дирижабле, и протянул его товарищу.
— Ого! — воскликнул Кабанов.
— Что ого? — спросил возникший на пороге Валентино.
— Да Игорька-таки утвердили в составе Совета, — произнёс Серёга, протягивая усевшемуся в соседнее кресло Феррите письмо.
Беловолосый парень укоризненно посмотрел на Кабанова. Он всегда так смотрел, когда барон позволял фамильярность по отношению ко мне. Однако промолчал и принялся читать письмо.
— А какого чёрта в этом списке госпожа Син делает? — подняв глаза, удивлённо посмотрел на меня Валентино.
— По той же причине, по которой там ещё человек пять, прибывших в числе беженцев, — ответил я. — Наш новоиспечённый Император набирает себе сторонников. И те, кто прибыл сюда вместе с нами в самом начале, не совсем довольны его политикой.
— Недовольны ещё мягко сказано, — рассмеялся Сергей. — Ставлю свой модуль, что уже через год в Столице вспыхнет череда бунтов.
— Твой модуль хрен теперь достанешь, — не повёлся Валентино. — Тем более что спорить на очевидные вещи бессмысленно. Игорь, ты лучше скажи, что будем делать с защитой границ? Твари становятся всё злее, а помощи из центральных территорий мы точно не дождёмся. Про Кузнецова информации нет?
— Нет, — покачал я головой. — Несколько раз мне докладывали, что Илью видели в разных городах, но на контакт он идти больше не желает.
Вопрос с Кузнецовым волновал и меня тоже. После Исхода, как стали называть тот день, с которого началась изоляция Перуна, Илья здорово изменился. И не только внешне.
Как рассказывала Алёна, после посадки Кузнецов ещё сутки сидел внутри модуля, не выбираясь из кокона. А когда девушка, контролировавшая процесс доставки беженцев в Исаевск, вернулась к модулю, обнаружила, что кокон опустел.
По словам охраны, модуль никто не покидал, однако просматривая записи с внутренних камер, можно было увидеть, как странное существо, лишь отдалённо напоминающее человека, прошло мимо ничего не замечающих охранников и скрылось в ближайшем лесу.
Алёна, за время моего отсутствия, несколько раз пробовала прочесать лес, чтобы найти следы беглеца, но с каждым днём местные твари становились все злее и злее, и всякие поисковые операции пришлось свернуть.
И тем не менее о том, что Илья жив, я узнал раньше всех.
Парень сам меня нашёл через неделю после того, как я пришёл в себя на планете.
Как оказалось, это именно он выдернул меня из небытия, не дав Перуну растворить моё сознание.
Заключив сделку с планетой, он материализовал меня на платформе, с которой мы в своё время отправились на Орбитал.
И от него же я узнал, что Перун не желает идти на контакт. Несмотря зачатки разума, убийство создателя человеком, ввело живую машину в некий ступор. И лишь присутствие Кузнецова не дало ей объявить открытую войну людской расе.
Наверное, именно поэтому Белиал и решил пожертвовать именно Перуном, чтобы заточить на нём Дьякона.
Теперь же планета отстранилась от контроля за биосферой, отпустив вожжи эволюции.
И теперь, помимо привычных людских склок, нам предстоит непрерывный бой с агрессивной планетой, населённой чудовищными монстрами.
— Через две недели планируется первый Совет, — я протянул руку Феррите, и тот отдал конверт. — Попробую выбить нам преференции как передовым территориям. Может, дадут добро на усиление воздушного флота, а то это искусственное ограничение, пропихнутое Хиго, меня порядком раздражает.
— Тебя или Алёну? — хитро прищурившись, поинтересовался Серёга.
— Нас обоих, — отрезал я, не желая признавать, что сестра мне всю плешь проела, требуя увеличить личный флот боевых дирижаблей.
Несмотря на то, что космос для нас теперь закрыт, сестра от полётов отказываться не собиралась, усиленно проталкивая свои хотелки.
Впрочем, выгоду воздухоплавания отрицать было глупо. Тем более что территория союза стремительно росла, и быстрая переброска войск становилась насущным вопросом.
Мы, конечно, продолжали развивать сеть железных дорог, но по скорости их было глупо сравнивать.
— Предположим, — кивнул Кабанов. — Впрочем…
Раздавшийся стук в дверь прервал его.
— Ну хоть кто-то культурный нашёлся… — громко произнёс я. — Войдите!
— Ты специально ото всех в кабинете своём скрылся? — громко произнёс шагнувший в кабинет Жилин, но тут взглядом наткнулся на сидящих Кабанова и Феррите. — А, всё-таки не один.