Дмитрий Дорничев – Экспансия: Эскалация. Том 4 (страница 2)
— Ну, эта троица всегда любила играть с огнём, так что ничего удивительного, — пожал плечами “писарь”. — Через две недели жду доклад о несчастных случаях на этих базах. Без трупов, но с намёками на какой-нибудь из родов, приближенных к Совету. Нечего им мутить воду там, где я рыбачить собираюсь.
— Это может обострить ситуацию в системе. Пострадают люди на «Орбитале». Большинство припасов идёт именно через базы этих родов, а станция так и не успела выйти на самообеспечение, — произнёс Михаил.
— Тоже верно, как ни крути, а беспокоится о поданных империи мой долг, — кивнул мужчина. — Тогда намекни Лазаревым, что их корабли через две недели должны будут выйти из портов и по истечении третьей недели прибыть в систему Хорса. И пусть с собой прихватят провиант и медикаменты.
— “Тройке” это не понравится, и они могут выкинуть какой-нибудь фортель. Тем более что у Лазаревых и так положение шаткое, как-никак, самый молодой род в Совете, — с сомнением произнёс помощник.
— Захотят жить, выкрутятся, — махнул рукой мужчина. Ручка-игла в его руке, стоило тому совсем немного отвлечься, вновь ожила, принявшись извиваться, а тени на стене вновь зашевелились и стали ещё больше походить на тёмные провалы, ведущие в никуда. — Вот же ж зараза!
С видимым напряжением “писарь” вернул руку обратно и, стиснув зубы, продолжил выводить символы.
— Что там по Синам и Греям? — спустя пару минут продолжил разговор мужчина, убедившись, что концентрация восстановилась и ритуал идёт по плану.
— Первые, на удивление, сидят молча и не отсвечивают. Насколько могут, с учётом их стального стержня, расположенного ниже пояса, — с трудом сдержал усмешку помощник.
В бытность молодым оперативником ему изрядно пришлось покрутиться среди этого рода, и он не понаслышке знал о Синах и их неуёмной тяге совать нос во все щели.
— Правда, докладывают о каких-то внутренних разборках. На одной из планет пустили под нож целую ветвь рода, а у нескольких корпораций, как бы “не связанных” с Синами, сменилась почти вся верхушка.
— Ну вот можешь хорошие новости сообщать, а то всё о проблемах да о проблемах, — “похвалил” помощника мужчина. — Отдай указание отослать соболезнования этим уродам хитросляпанным и проследи, чтобы информация об этом как можно скорее попала к Сато. Что-то мне подсказывает, что их молодой патриарх ещё не в курсе, что на его улице перевернулся грузовик с тримитием.
— Будет исполнено, — с предвкушением произнёс помощник. Всё же не слабо ему нервы попортил этот род, до сих порой вспоминает. — Так. Продолжаю. По Греям важной информации, именно по части Перуна, нет. Но замечены непонятные движения на одной из планет, входящих в сферу их ответственности. Массовые бунты в нескольких крупных городах. Греи пытаются решить всё мирно, в своём понимании, конечно, но пока безуспешно.
— “Мирно”, ага, — изобразил улыбку мужчина. — У этих пропитанных нафталином лордов слово “мирно” ещё в детстве из памяти стирают. Впрочем, бунты, бессмысленные и беспощадные, для этих ушлёпков дело привычное, так что сами разберутся. Туда не лезьте, но из-за угла периодически поглядывайте.
— Принято, — кивнул Михаил. — Ну и, наконец, Давуды и Лавали. С этими одновременно всё привычно и странно одновременно.
“Писарь” заинтересованно поднял голову, но тут же вернулся к своему делу, “ручка” мгновенно среагировала на ослабление концентрации.
— Они всё же заключили между собой союз. Через пять месяцев планируется свадьба между наследником Давудов и наследницей Лавали.
— Твою ж… — недовольно прошипел мужчина. — Опять начнётся грызня за освободившееся место в совете. Ладно, этого следовало ожидать, пусть и не так скоро. Тогда, что же странного на них накопали?
— Светлейший князь и его будущая жена планируют отправится на Орбитал через месяц, якобы с гуманитарной миссией.
— Нахрена? — удивился мужчина, прижимая второй рукой всё же взбесившуюся ручку и делая глубокие вдохи.
— Неизвестно, — виновато развёл руками Михаил. — Если о помолвке мы ещё предполагали, то вот о поездке… Могу лишь предположить, что тем самым они планируют поднять престиж родов и добиться симпатии простого люда.
— Херня. Ты сам-то в это веришь? — чёрная ручка прошила насквозь ладонь левой руки мужчины, но тот продолжал удерживать взбесившуюся тварь. — С этого момента за парочкой тотальная слежка. Да чтобы даже в их спальне наш человек стоял, даже в самые интимные моменты. Понятно?
— Понятно. Вот только всем это не понравится, — вздохнул Михаил. Интриги интригами, но, когда Империя показательно начинает копаться в чужом белье, Совет может и начать огрызаться.
— Не хотят подохнуть, как и вся эта грёбаная Империя, утрутся, — ответил “писарь”. Убрав пробитую руку, он тяжко вздохнул, глядя, как вытекшая из раны кровь впитывается в жёлтые листы. — Впрочем, ты прав. В спальню к ним не лезьте. Но за их перемещениями следить постоянно. И знаешь, проверь-ка, не появилось ли в их окружение новых людей. Новых и странных.
— Будет сделано, — кивнул помощник. — Может, аптечку принести?
— Зачем? Не голову же оторвало, — махнул “писарь” пострадавшей рукой, на которой уже не осталось и следа от раны. Да и листы, впитавшие кровь, приобрели свой прежний цвет, будто ничего и не произошло. — Ладно, осталась пара листов. Пора заканчивать с этим дерьмом… Чёртов ритуал…
***
Пробуждение вышло внезапным. Вот я, почему-то в шкуре Эолана прорывался к изуродованным “Голиафам” через толпы клонов Тавила, а вот открыл глаза, ощущая себя в более-менее приемлемом состоянии.
По крайней мере, ноги с руками я ощущал, да и дышалось куда легче. Разве что левая рука была непривычно тяжёлой.
Повернувшись набок, обнаружил, что на ней покоилась голова Морозовой. Настя свернулась калачиком и мирно сопела у меня под боком.
Стараясь не разбудить девушку, дотянулся до комма, любезно положенного Морозовой на прикроватную тумбу, и с удивлением узнал, что уже наступил вечер. Неплохо так поспал.
Но оно того явно стоило. Как уже говорил, болезненные ощущения почти прошли, и я даже рискнул, прикрыв глаза, потянуться к эфиру.
Что ж, всё не так плохо, как можно было ожидать. Ядро, конечно, выглядело отвратительно, сейчас напоминая скорее раздавленный грецкий орех, чем привычный переливающийся шар. Но, кажется, трещины в нём постепенно затягиваются. По крайней мере, когда мы покинули лес, окружавший ковчег, оно выглядело куда хуже.
Что ж, трёхразовое питание, физические упражнения и гора кристаллов тримития быстро приведут меня в норму.
Что-то пробормотавшая во сне Настя заставила меня переключить внимание на неё, и тут меня ждал сюрприз. На этот раз, в кои-то веки, приятный.
Ядро девушки сформировалось окончательно. Было оно совсем маленькое, будто у только пробудившегося одарённого. Впрочем, по сути, это так и было, просто странно было видеть такое ядро у взрослого человека.
Открыв глаза, посмотрел на Настю и, стараясь не разбудить её, убрал локон волос, подающий на носик девушки и заставляющий морщиться во сне.
Удивительная штука — жизнь. Когда я первый раз увидел Анастасию, она показалась мне весьма высокомерной особой, с которой невозможно найти общий язык. А тут вон как оказалось. Слегка приблизившись, я нежно поцеловал девушку в лоб, отчего та, заёрзав, прижалась ко мне, закинув ногу сверху.
Девушка, видимо, перед тем, как лечь рядом скинула халатик, оставшись в одном белом топе с тонкими бретельками, под которым, очевидно, не было лифчика. Впрочем, я на это жаловаться не собирался. Приглушённый свет давал волю фантазии, заставляя воображение работать на полную катушку.
Впрочем, стоило мне только прикоснуться к щеке девушки, как она открыла глаза. Вроде люди говорят что-то про искру, что проскакивает между мужчиной и женщиной. Думаю, в тот момент мы могли бы запитать Исаевск и Торре вместе взятые.
Она молча вытянула руки, обвивая мою шею, и мы поцеловались. Но уже со страстью. Дикой и животной. И простыми поцелуями мы уже не обойдёмся.
***
— Знаешь, это сомнительный комплимент мужчине, когда девушка плачет после секса с ним, — прошептал я на ушко девушки, усевшись позади неё и крепко прижимая к себе.
— Я не плачу, — повернула голову в мою сторону Настя, но я провёл пальцами по её щеке, ощущая капельки слёз. — Это не из-за вас.
— Ты прям в ударе. Думаешь о ком-то другом? — усмехнулся я, но, заметив, что девушка нахмурилась, повернул её к себе полностью, усадив на колени. — Согласен, глупая шутка. Рассказывай, что тебя так беспокоит?
— Вы… точнее, мы, — поджав губы произнесла Настя, собравшаяся, похоже, всё-таки расплакаться. — Я как-то сама, незаметно для самой себя перешла границу, разделяющую лёгкий флирт и влюблённость. Нет, не говорите ни слова, — девушка прижала ладошку к моим губам. — Это не признание в любви. Я прекрасно понимаю своё положение, и что не имею право рассчитывать на что-то серьёзное. Так что воспринимайте произошедшее не более чем слабость, которой мы оба поддались. Предлагаю сделать вид, что ничего не произошло.
— А моего мнения ты узнать не хочешь? — спросил я, когда девушка, буквально выпалив последние слова, выбралась из моих объятий и принялась одеваться.
— Думаю, тут всё очевидно…