Дмитрий Дорничев – Дворник 1-го уровня. Том 1 (страница 36)
Далее горбуша, уже прошедшая нерест. Она уже выметала икру, опустошила молоки и готовится к смерти. Это живой труп, мясо которого уже невкусное. Такой кормят разве что собак.
Мама рассказывала, как в детстве ловила их в речках. Они едва шевелятся, и их бери хоть голыми руками.
Ну и самое главное, нерестовых самцов не продают, потому что даже слепой поймёт, что это за рыба. Всё же при входе в реку у самцов появляется горб и искривляются челюсти, из-за чего рыбина начинает выглядеть устрашающе.
Собственно, поэтому и ГОРБуша.
Всё это мне рассказывал отец в далёком детстве, так что я могу что-то путать. Но как-то так. Ну а сейчас я смотрел на самку, прошедшую нерест. Её выдают за хорошую и, наверное, даже чуть «улучшили внешний вид».
— Что вылупился, как будто это золотая рыбка? — фыркнул продавец.
— Хуже, продаёте дрянь несъедобную, — проворчал я и указал на другую рыбину, — эту дайте.
Продавец ничего не ответил, лишь взвесил указанную рыбу и положил мне в пакет. Я пошёл искать мясо, творог, сметану, и хорошо, что взял рюкзак! В пакетах всё нести крайне тяжело.
А так набрал всего да побольше, и на хребтину… Как дошёл до остановки, не знаю. Но думал, помру. Вот она, жадность! И плата…
Зато рыбки вечером поедим! Впервые за много лет… Да и мяса взял хорошего.
В автобусе у нас уже давно нет кондукторов. Сперва их уволили, и мы начали передавать водителю, но постепенно перешли к платёжным терминалам внутри автобуса. Прикладываешь карточку, и всё, ты не получаешь билет, а СМС придёт через полчаса или час. Ну или через половину дня…
Что-то я сегодня противный и ворчливый… Но только я заплатил, как автобус резко дёрнулся! Едва устоял на ногах! А одна женщина почти упала, но успела зацепиться за поручень.
— Не брёвна везёшь *** ***! — начала она ругаться, но водитель был закрыт дверцей со стеклом и не слышит. Да и по-русски почти не понимает.
Русских водителей уже давно выгнали, заменив дешёвыми мигрантами. И теперь что ни день то авария или инциденты с автобусами. По крайней мере, так бабки говорят, а они, отмечу, у нас самые активные пользователи городского автотранспорта. Так что информация у них самая свежая и точная.
Сев на кресло, положил на колени рюкзак и поехал домой. Ну и в окно пялился, глядя, как изменился город. Давно уже не ездил на автобусе. И кто бы что ни говорил, а Южно-Сахалинск — чертовски красивый город. И очень удобный в транспортном смысле.
Ровные квадраты и прямоугольники районов, прямые дороги, которые сделаны дендро-фекальным принципом конструирования. Но главные трассы быстро чинят, в отличие от дворовых и малых улиц…
В прошлом году видел, как сверхразумы, очищая дороги от снега бульдозерами, крошили бордюры и срезали слои асфальта. Весной же дорога, сделанная осенью, представляла собой крайне печальное зрелище. Уж я-то, убираясь во дворах, всё вижу.
И вот ворчливая мумия, это я про себя, оказалась на улице Пуркаева. Одной из самых красивых улиц города. Вдоль дороги здесь посажены деревья и цветы.
Они словно бесконечный разноцветный сад, который тянулся вдоль дороги, желая уйти в небеса. Всё же в конце дороги зелёная сопка, и дорога постепенно поднимается вверх.
Я так засмотрелся, что не заметил, как мы приехали к перекрёстку, и вскоре я вышел у ТЦ «Цапля». Погода сегодня была чудесная, но мне ещё работать нужно, так что поспешил домой. Закину всё в холодильник и бегом подметать.
Вот только расслабляться было верхом глупости… Ведь только я открыл дверь в подъезд, как увидел всё тех же здоровяков… Миг, и кулак впивается мне в живот, а сознание мутнеет…
— Придурок, ты, что, убил его? — спросил первый здоровяк, подхватывая тело, у которого изо рта полилась кровь.
— Да я не сильно… — опешил второй здоровяк. Он был существенно выше первого.
Но с ростом в метр девяносто, он был выше вообще всех. Его голова была лысой, лицо грозным, а взгляд тяжёлый. Такого встретишь ночью, до смерти перепугаешься!
— Идиота кусок! Потащили! — выругался первый здоровяк. Он был жилистым, сухим, но крепким. Он и шустрее, и опаснее своего нерасторопного товарища.
Отправив сообщение в мессенджер, мужчина вернул телефон в карман.
Подхватив Михаила, здоровяки потащили его из подъезда, к которому уже подъехал микроавтобус. Так что худощавого парня с рюкзаком шустро погрузили в машину, и она рванула прочь, покидая место преступления.
— Рауф, Теймур, вы, что, придурки, прибили его⁈ — опешил мужчина в машине. Их было двое, один за рулём, которым был Дэн, а второй, носатый, собственно, и открывал дверь.
— Да лишь в брюхо дал разок! — оправдывался самый высокий здоровяк.
— Рауф, ты — кретин! Если парень сдохнет, тебе первому голову оторвут, — заявил носатый.
— Да я не специально…
— Есть пульс! — воскликнул Теймур, и все выдохнули. Осталось доставить парня до места, чтобы тот не помер по пути…
Глава 16
Пробуждение было… паршивым. Я открыл глаза, и перед глазами всё поплыло.
Сразу раскашлялся, и в животе появилась адская боль. Просто невыносимая! Я прикрыл ладонь и… даже с мутным зрением вижу красное пятно на ней. Кровь…
Снова живот кровоточит… Чёрт, вроде только начало улучшаться состояние ЖКТ… Теперь работать толком не смогу. Стоп! Не о том думаю! Где я?
Замотав головой, попытался понять, где я нахожусь, но ничего не вижу. Зрение плывёт… Тогда я выдохнул и попытался успокоиться. Паниковать — это последнее дело. И как говорил отец: «Сабай-сабай». Это означает, что если происходит что-то, что от тебя не зависит, то и не волнуйся, а просто расслабься. Нет смысла кричать на небо, если идёт дождь. Так и мне нет смысла суетиться и паниковать.
Закрыв глаза, попробовал расслабиться. Но тяжело это сделать, когда живот так сильно болит… Как вдруг я услышал скрип дерева и голоса. Но я не понимаю азербайджанский. Ну, кроме десятка другого слов… И, кажется, у меня есть все шансы пополнить свой словарный запас…
— Эй, ты очнулся, парень? — спросил меня грубый голос, и я увидел перед собой две кляксы.
— Лучше бы… уже сдох… — прохрипел я.
— Сдохнуть всегда успеешь.
— После… тебя…
— Юморист, да? — разозлилась клякса.
— Когда… тебе жить осталось… совсем ничего… любой научится… шутить.
— Так он больной, что ли? — услышал я грубый голос. Это говорила вторая клякса. Но с акцентом. Сильным.
— А по нему не видно? — рыкнула первая клякса.
— Ну… Я подумал, что нарик какой-то…
Первая клякса простонала в ответ, а я пытался разглядеть обе кляксы, но пока зрение не могло сфокусироваться.
— Что… вам нужно… то?..
— Нам нужен Узкоглазый, — заявила первая клякса, а я держался секунду, потом вторую и на третьей рассмеялся, из-за чего, казалось, половину желудка выхаркал… В том плане, что кровищи было жуть сколько…
(аз — означает, что персонаж говорит на азербайджанском.)
(аз) — Да он сейчас сдохнет! — ахнула первая клякса, но я ничего не понял.
(аз) — И сидеть тебе десять лет, Мамонт. Максимум до четырёх сможем скосить.
(аз) — Сделай что-нибудь!
(аз) — Я тебе врач, что ли⁈ Позвали уже Бабира, ждём!
Пока они говорили, я откашлялся и тяжело задышал. Вроде, отпустило…
— Думаю… вам не мой… одноклассник Лёха… нужен…
— Ты — дебил? Ты прекрасно понимаешь, кто нам нужен! — повысила голос первая клякса.
— Видимо… дебил… не понимаю… И дайте обезбола… или добейте уже… уроды…
На уродов уроды не обиделись. Да и несерьёзно я с «добейте». Им от меня что-то нужно, и так просто они не избавятся от меня.
— Скажи, что нам нужно, и я принесу тебе лекарство.
— Не понимаю… О ком речь…