Дмитрий Донской – Переменная Икс (страница 7)
– Видел я вчера, как ты из парадной выходил. После… инцидента на восьмом этаже. Узнал тебя сразу. Не сильно изменился, Аркаша. Только вот в глазах того… – Он сделал паузу, подбирая слово. – …того огня нет. Который был, когда ты на тех гопников кинулся с рюкзаком. Помнишь?
Аркадий помнил. Смутно, как кадр из чужого кино. Себя – разъярённого, бросающегося защищать тихоню Сухарева. Теперь этот тихоня накаченный и поджарый сидел напротив, и от него веяло такой ледяной, выверенной уверенностью, что стало страшно.
– А что ты делал вчера у моей парадной? – начал, было, Аркадий, но вопрос застрял в горле. Сирия? Африка? Война? Проценты? Долги? Он посмотрел на руки Гены, перекатывающие гильзу. Сильные, со сбитыми костяшками, с едва заметными шрамами. Руки, которые знали работу. Страшную работу. И вдруг, с леденящей ясностью, в его сознании сложилась головоломка. Степан. Окно. Коллекторы. Гена, куда-то спешащий прочь.
– Это… это ты? Степана? – выдохнул Аркадий, и его голос стал шёпотом.
Гена не подтвердил и не стал отрицать. Он просто покачал гильзой, и она издала тонкий, звенящий звук.
– Он был должником. Я – исполнителем. Всё исполнил чётко по контракту с кредитором. Чистая работа. – Он отхлебнул из своей кружки тёмного, почти чёрного пива. – Но есть нюанс. Сегодня утром, полчаса назад, мне на планшет пришла новая заявка. Долг – половина мульта. Досье. Должник работает в «Микси» аккурат напротив этого паба. Я зашёл туда двадцать минут назад и стал свидетелем твоего увольнения. Ты молодец, конечно, по делу этому козлу всё высказал, но…
Гена замолчал, ещё хлебнув пива.
– Гена, мне вот даже интересно стало, – пробормотал Аркадий. – А кто же это в нашем магазинчике умудрился взять в долг целых пятьсот тысяч? Это же такая чудовищная сумма! Равшан? Сергей Валентинович?
Сухарев ухмыльнулся. Он достал из внутреннего кармана планшет, щёлкнул по нему пальцем и показал экран Аркадию.
– Заявка номер 666, – прочёл Аркадий. – Долг. 582 000 рублей. Кредитор – маркетплейс «Дикие яблоки». Должник – Аркадий Филиппович Туров.
Мир для Аркадия не рухнул. Он и так уже лежал в руинах. Это было просто новое обрушение внутри уже существующих развалин. Полмиллиона. Это же тот долг Ирины маркетплейсу. Его Ирины, которая покупала хлам в интернете, пока он считал копейки в «Микси». Та самая цифра, о которой жена рассказала ему ночью, обозвав словами «любимый» и «дорогой». Его Ирина, которая всегда оплачивала покупки с его карточки, потому что сама нигде не работала. Теперь она сделала мужа официальной мишенью. Для их одноклассника. Для киллера и коллектора.
– Ты… пришёл за мной? Как за Степаном? – Слова выходили прерывисто. – Но ведь, Гена, это… Это даже не долг. Это Ира на такую сумму просто заказала товары в «Диких яблоках». Мы же ещё не отказались всё оплатить.
– По новому закону, Аркаша, маркетплейс по своему желанию вправе продать долг коллекторам, если только у него появится сомнение относительно возможности клиента оплатить весь заказанный товар. Сейчас товар возврату не подлежит. Заказал, значит, принял обязательство оплатить. А не можешь оплатить – будешь разбираться с коллекторами. Зачем маркетплейсу тратить время на таких, как ты? Всё чётко. Бизнес и ничего личного.
Сухарев ещё отхлебнул пива, прежде чем продолжить.
– Я или кто-то другого из нашей… фирмы придёт за тобой. Я успел перехватить заявку, когда увидел твою фамилию. В целом, процедура стандартная. Сначала предложение заплатить. Затем предупреждение. Потом давление. Потом… крайние меры. Степан выбрал окно, чтобы не мучиться. Мужик! Не все такие решительные. Многие ужасному концу предпочитают ужас без конца. Глупцы.
Аркадий закрыл глаза. Перед ним поплыли пятна. Больница. Бред Алисы о Перу. Увольнение. Огромный долг Ирины маркетплейсу, который стал его долгом. А он этого сразу даже не понял. Они не стали ждать, писать претензии, ждать рассмотрения дела судом, сразу продали долг коллекторам. Это был уже не минус. Это был абсолютный ноль, помноженный на бесконечную отрицательную величину. Конец. Настоящий, физический конец.
– Я не могу… – начал он, но Гена его перебил.
– Заткнись и слушай. Я не для того пришёл, чтобы пугать. Я пришёл, потому что ты помогал мне в школе. Потому что мы все учились вместе. Если мы не будем помогать друг другу, мы проиграем. Русские на войне помогают друг другу, Аркаша. Русские своих не бросают.
Он наклонился через стол. От него пахло морозом, металлом и дешёвым мылом. Его глаза сузились, превратившись в две узкие щели.
– У тебя не густо с финансами, нет работы, жена, дети. Всё это слабые звенья в твоей цепи, которые дают возможность надавить на тебя, которые мешают тебе закрыть долг. У тебя нет выхода. Зато у меня есть решение. Единственное. Жёсткое. Но оно должно сработать.
– Какое? – прошептал Аркадий, уже не надеясь ни на что.
Гена откинулся на спинку стула, допил остатки пива. Его гильза снова поползла от пальца к пальцу.
– Ты должен исчезнуть. Умереть. Официально. Понятно? Инсценировка смерти. Под моим контролем. Я знаю, как это сделать чисто. Неопознанное тело, несколько твоих вещей на месте… Свидетельство о смерти выдадут. Аркадий Туров умрёт. Его долги, его проблемы, – всё умрёт вместе с ним. А ты… ты получишь чистый лист. Новую жизнь. Далеко отсюда. Может, даже с семьёй, если сумеешь их вытащить.
Аркадий слушал, и его мозг отказывался воспринимать смысл. Это было слишком. Слишком большое, слишком страшное, слишком фантастичное. Смерть? Инсценировка? Бегство?
– Это… это безумие, – наконец выдавил он.
– Нет, – холодно парировал Гена. – Безумие – это сидеть и ждать, когда за тобой или за твоей женой придут такие, как я. Безумие – это оставить жену и детей без помощи и поддержки. Я предлагаю тебе не самоубийство, Аркадий. Я предлагаю тебе тактическое отступление. С последующим новым наступлением. Но уже с других позиций. Без этого груза.
Он вытащил из кармана пуховика простой, «чистый» телефон и положил на стол между ними.
– Подумай. Но недолго. У тебя нет времени на рефлексию. Завтра в это время я позвоню на этот телефон. Один раз. Если возьмёшь трубку – мы начинаем. Если нет… – Он пожал плечами. – Тогда следующая наша встреча, скорее всего, станет последней. И разговор пойдёт уже не о твоей смерти, а о долгах твоей жены, записанных на твоё имя. И о способах их погашения. Которые тебе не понравятся.
Гена встал. Его движения были по-прежнему плавными и беззвучными. Он взял свою гильзу, сунул в карман.
– И да… если решишься, помни, что о твоём увольнении все банки страны узнают только завтра. Сегодня у тебя официально последний день работы. Любой микрозайм выдаст тебе несколько тысяч. В твоём банковском мобильном приложении наверняка есть предложения кредита. Я бы на твоём месте набрал денег побольше, потому что… – он на секунду задумался, и в его каменном лице промелькнула тень того самого мальчишки с последней парты, – …мёртвым все долги прощают, даже тем, кто умер понарошку. А после «смерти» тебе деньги ой как понадобятся. Особенно наличные.
Гена улыбнулся и подмигнул, затем развернулся и пошёл к выходу. Его фигура растворилась в тусклом свете паба, а потом и вовсе исчезла за дверью, в серой январской мгле.
Аркадий сидел, сжимая в руке холодный, безликий телефон. На столе перед ним стояла тарелка с остывшими бременскими колбасками и почти допитая пинта эля, но пить больше не хотелось. Хотелось только одного: понять, что только что произошло. Его школьный друг, в которого он когда-то верил, предложил ему смерть. Как выход. Как единственную надежду.
Он взглянул на экран. Матч закончился. «Зенит» победил. На экране показывали повторы, красивые, замедленные голы. Искусственная, чужая победа.
А он сидел в ирландском пабе с тремя тысячами на карте, с возможностью обмануть несколько банкиров. Тех самых банкиров, которым он уже седьмой год переплачивал проценты по ипотеке. Мошенничество или справедливость? Обман или возмездие? Как он, кассир «Микси» с безупречной репутацией честного человека, может решиться на обман?
– А есть ли у меня выбор? – прошептал Аркадий, допивая пиво одним глотком.
Ответ казался очевидным. Сколько денег ему понадобится после «смерти»? Миллион? Три? Пять? Нужно было срочно оформить кредит, добежать до банкомата и всё обналичить.
Телефон, оставленный Геной, он положил во внутренний карман куртки. Вытащил свой смартфон и принялся усердно кликать по банковскому приложению.
Аркадий побледнел. На экране, поверх цифр остатка, горел красный штамп: «СЧЕТА ЗАБЛОКИРОВАНЫ. ОБРАТИТЕСЬ В ОТДЕЛЕНИЕ БАНКА». Это была не техническая ошибка. Это был
Глава 3: Тактическое отступление
Ни на что уже не надеясь, он прошагал полгорода, заходя в конторы, чьи вывески кричали «ДЕНЬГИ ЗА 5 МИНУТ! КАЖДОМУ!» кислотным светом неонок. Это была отдельная вселенная, пахнущая дезинфекцией с ореолом тотального отчаянья. Аркадий посещал конторы по выдаче микро-займа по разным адресам, но внутри всё было одно и то же. Полумрак, протёртый диванчик из дерматина, стол из ламинированного ДСП и человек-робот по ту сторону. У всех было одно лицо – усталое, с цифровым блеском в глазах от постоянного света монитора.