Дмитрий Донской – Нора в Друмир (страница 27)

Что-то было не так. Эвент забуксовал, а кобольды затупили. Скорее всего, в сценарии не предполагалось, что трон может оказаться занят, или не предполагалось, что царственная задница окажется иммунной к смещению с престола при помощи верной дубины. А захватив тронный зал, но не освободив сам трон, захватывать периферию они не спешили – по крайней мере не получив сигнала о сопротивлении ни от одного из разведчиков. Должно быть, приоритеты у них прописаны линейно и однозначно, вот только что теперь делать мне?

Меня пока, слава богу, не обнаружили, но я уже сумел рассмотреть до состояния появившихся подсказок несколько кобольдов-захватчиков. Видел и несколько фигур, визуально отличавшихся немного большим ростом и телосложением, но рассмотреть их имён так и не смог. Метнуть Искру? Но если не убью с первого же удара, то вся эта озверевшая толпа ринется на меня. Или рискнуть? Риск – дело благородное, а мы роду простого рабоче-крестьянского, не постесняемся и домой сбегать, и одёжку до труселей скинуть, и добро всё припрятать, и вход завалить, и с пустыми карманами да голыми руками идти на эксперименты. Но зато с полностью заряженным духом.

Что сильно огорчало, так это то, что опыта не давали не только мне, но и моей Искре, которая убила почти всех противников. С тех пор как начался эвент и я вышел на тропу войны, Искра получила всего один уровень, дойдя до пятого, но и он ей достался за тот случай, когда она вкачала в меня энергии до состояния включения переработки её в очки жизни. На пятом уровне в неё влезало уже тысяча двести ОЭ, и если у захватчиков такая же восприимчивость к огню, как и у разведчиков, то на них должно хватить. А что делать с более крупными? Но делать-то что-то надо, так что будем пробовать.

Пошла, родимая! И Искра в очередной раз вспорола тьму, положив захватчика эффектным ударом в спину. В зале заверещали, загомонили; послышался топот, который приближался и к выходу. Искра не возвращалась. Побежал вверх по туннелю и спрятался за поворотом. Преследователи не осилили и половины подъёма, повернув обратно, а скоро меня догнал и мой дух, который, к счастью, был невредим, но полностью лишён энергии.

– И где ты там болталась? Я же переживаю! Опять труп обгладывала?

Невесомый уголёк согласно запрыгал вверх-вниз и юркнул в моё тело, жадно перетягивая на себя запас энергии.

Так я извёл ещё двоих захватчиков, а когда пришёл за четвёртым, меня ждал сюрприз. Только мой огненный снаряд прочертил в воздухе яркий росчерк, как из прохода на меня выскочил кобольд.

С: Удар дубиной. Получен урон 500 ОЖ.

С: Вы погибли. Потеряно опыта 0. Возрождение на точке привязки через 5 секунд.

Плохо. Этот паразит точно меня поджидал, скорее всего, затаившись за стеной у входа. А быстро они, однако, учатся. В следующий раз я заскочил в зал, в прыжке повернувшись в сторону, спалив хитрого противника, который так и не успел поднять дубину. Получилось даже картинно, почти как в Голливуде. Зато при следующей вылазке не повезло уже мне. Искра устремилась в пустоту, а на мой затылок опустилась тяжёлая дубина.

Что-то с этими мобами не так. Они тут неделями тупят вокруг трона, но, когда я начал устраивать им медленный геноцид, проявили какие-то чудеса сообразительности.

Вернулся обратно, опять прыжок, а сменить место засады захватчик не догадался. Моему духу опять представилась возможность сделать камень души, применение которым я так и не нашёл. Пробовал пилить, точить, долбить – всё безуспешно. После упорного истязания молотом система всё же сдалась, кристалл с хрустальным звоном разлетелся мелкой чёрной пылью, которая истаяла в воздухе. Попытки шаманить и прыгать с бубном вокруг этих кристаллов тоже никакого результата не дали, и я оставил их в покое, сваливая в углу в небольшую кучку.

Дальше стало интересней. Теперь я играл с захватчиками в медиума, и мне было нужно угадать с какой стороны прохода сидит в засаде противник. Причём если я не угадывал, по возвращению кобольд совсем не обязательно был на прежнем месте. Зачистка двигалась куда медленней, чем вначале, но всё же веселее. Хотя и эта радость была недолгой: кобольды просто стали выставлять двух часовых. Которые очень быстро научились при звуках крадущихся шагов заранее заносить дубины над головой и отправлять меня на точку привязки до того, как я успею выпустить духа. Ситуация складывалась патовая.

Уже второй день отдыхал и играл с Искрой. Думал, думал, думал. Один снаряд – уже слишком мало. Попробовать качать силу? Занятие очень болезненное, поднимают силу теперь очень неохотно, а чтобы сойтись в рукопашную с таким противником, мне потребуется вечность боли. Путь бесперспективный. Тогда надо подумать, как сделать второй снаряд. А чем не мысль? Буду делать снаряды! С огоньком принялся за работу.

Изготовил медную трубку и цельнокаменный снаряд, напоминавший огромную пулю. Сначала попробовал зарядить свою гильзу угольной пылью и запустить Искру внутрь, но потерпел фиаско. Во-первых, мой дух оказался недостаточно нематериальным и в герметичную ёмкость не пролез, так что пришлось просверлить небольшое отверстие. А во-вторых, уголь просто сгорел, дав энергию, но не дав дыма. Все попытки сделать какое-нибудь подобие пороха из древесной опилки, в которую я научился перетирать точилом древесину, также провалились. У меня был такой невероятный инструмент, позволяющий мгновенно воспламенять любую дрянь, которая может гореть, но игровая механика не признавала дыма и пороховых газов, и не предполагала изобретения пороха. Уже начал падать духом, когда в очередной игре Искра, не удержав крупную щепку, рухнула в ведро, наполовину заполненное водой, и столб пара снова ударил в потолок могучей струёй.

По мере формирования в голове новой идеи злорадная улыбка против воли расползалась в стороны, грозя целостности щек. Я зарядил свой снаряд водой, положил к стене и скомандовал Искре. Бахнуло! Бахнуло так, будто взорвалась бомба! От противоположной стены пронеслась каменная шрапнель осколков, сняв с меня двадцать ОЖ, струя пара медленно расползлась в воздухе, а я ликовал.

Дальнейшие эксперименты показали, что для такого выстрела нужно триста энергии. Только теперь свои патроны я нацеливал не в каменные блоки, а в земляную стену, где она была почти полностью обрушена. Также попытка удержать это подобие ружья с таким патроном вместо ствола почти стоила мне жизни, когда отдачей меня швырнуло на пол на минус пятьдесят ОЖ. Пришлось делать ещё и подобие пушки – большой каменный блок с двумя глубокими ложбинами под снаряды.

Установил своё орудие в небольшом отдалении от входа в зал. Осталось только выманить дежурных, и это оказалось несложно. Искра выпустила свет, и оба храбрых дубинщика, щурясь, выскочили в коридор. Тело первого кобольда-захватчика отнесло шагов на двадцать, второй заверещал, получая урон от раскалённого пара, и потерялся в его клубах, но моему истинному зрению пар целиться совершенно не мешал. Второй бах – и оба кобольда перестали представлять угрозу. Трофеи с захватчиков были не лучше, чем с разведчиков, но один поделился оловянной рудой. Вся остальная армия никак не прореагировала на такие шумовые эффекты, всё ещё занятая заговором против несвергаемого царя, за что и поплатилась. Старым проверенным способом Искра устремилась в зал к ближайшему захватчику, после чего пришлось срочно ретироваться в кузницу.

Дальше история с часовыми начала повторяться. Это было уже довольно утомительно, но примерно так вслед за разведчиками закончились и захватчики. В зале остались только четыре кобольда-командира, каждый из которых был семидесятого уровня, и один кобольд-воевода восьмидесятого. Моё варварское оружие хоть и имело прицельную дальность стрельбы всего двадцать шагов, обладало поразительной убойной мощью. Один снаряд выбивал больше тысячи ОЖ, и командиры, оставшиеся без своих солдат, прижаренные мелкой Искрой, гневно вереща, поодиночке выбегали из зала и наблюдали мою зубоскалящую рожу, пока Искра вливалась в направленный на них снаряд.

Души командиров Искра выпила, а мне достались трофеи, и они были уже куда интересней прежних: четыре палицы с медными шипами, четыре пояса из чьих-то шкур с медными бляхами; четыре дырявых кафтана из какого-то го…, простите, некачественного материала, да ещё и воняющие так, что я даже не решился отнести их в своё жилище. Четыре одинаковые палки с небольшим уроном намекали на палочную дисциплину в армии кобольдов.

Кусков угля, руды, медных и оловянных слитков с четырёх командиров я получил больше, чем со всей остальной армии. А по легенде кобольды дружили с огнём не то чтобы очень, и до работы были охочи не то чтобы особо, так что и слитки должны быть награбленными и наворованными у гномов. Распределение призового фонда, наверно, было срисовано с королевского военно-морского флота Великобритании века восемнадцатого. Нашлось в сумме и шесть кусков вяленого, неприятно пахнущего мяса.

Оставался воевода. Ужаленный моим духом в ту часть спины, где она теряет своё благородное название, кобольд взвизгнул, отскочил в сторону, разворачиваясь в прыжке, и ткнул посохом в сторону противника. Искра мгновенно погасла и рванула по ломаной траектории в мою сторону. Ей в след полетели громкие ругательства и росчерки черных в истинном зрении молний. Не знаю, что было бы, попади этот воевода в духа своей молнией ещё раз, но Искра сумела вылететь из зала, больше не получив урона.