Дмитрий Донской – Кривыми тропами Друмира (страница 23)

— Не переживай так. Если сам понять не сможешь, то когда придёт время, следующий урок тебе наглядно покажет. Если у тебя будет стопятьсотый уровень, то противники вокруг тебя будут стоять двестипятисотые, и лучше не зарекайся, у кого что и откуда торчать будет. Да и начинай уже следить за словами. Не порть мне подрастающее поколение.

— Какое ещё поколение?

— Как это какое? Забыл? Искра видит всё, что видишь ты, и слышит всё, что ты слышишь и говоришь. Или ты потом опять меня винить будешь, что твоё сокровище такое невоспитанное?

— #ля, Павший, сразу напомнить не мог? — свой просчёт я понимал, но поворчать и найти себе в оправдание виноватого, это же святое дело. — И кстати, я правильно догадываюсь о том, что случилось, когда я потерял контроль над телом?

— Правильно. У тебя сознание от болевого шока начало отваливаться, и Искра подхватила управление. Думал было сам перехватить, но оставил. Не стоит копить в сознании негатив и переживания без возможности выплеснуть. На данной стадии формирования может иметь негативные последствия. И ещё одна неприятная новость: эта, как ты её назвал, палка, прочитована не в пример тебе и как-то игнорирует настройки болевого порога. Так что имей ввиду. Отправить бы тебя ещё на прокачку болестойкости, но уже не успеем.

Последняя печаль ИскИна меня очень-очень обрадовала. Догадаться, как будет происходить подобная прокачка, сложности не представляло, а вот причина была интересна.

— Почему не успеем?

— Потому что не заметить тебя не могли, и хотя бы просто для порядка в рамках протокола должны найти и проверить. А там что у левых, что у правых, протоколы схожие. Завтра с утра надо брать ноги в руки и топать отсюда, пока не поздно.

— А Стрельник? А два сарая честно накошенного сена? Может, сначала хоть чуть распродадимся? Павший, на мне первый уровень, потёртые первоуровневые штаны, ничтожный лук и три сотни голды в банке. Куда я в таком виде утром побегу?

— Карл, а ты уверен, что нормальный и что находишься в здравом уме?

— С утра вроде был уверен. А что?

— Тебе тех зарядов из жезла не хватило? Предлагаешь подождать ещё одного разика для стимуляции мозговой активности?

— Не, не. Стимуляции не надо. Я уж как-нибудь сам соображу.

— А раз соображаешь, то бегом в Степь. Надо посмотреть, что с Князем получилось, да травы можешь заодно нарвать. Пригодится. Стрельнику, уж прости, письмо напишешь, не красна девица. Пока у студента запас камыша есть. А твою долю, думаю, не закрысит. В другом городе в банке снимать будешь.

***

Я бежал, привычно огибая мобов и жадно набивая инвентарь камышом и сабельником, когда выскочив из очередных зарослей, уткнулся носом в Князя в сопровождении трёх десятков дружинников. Замер, не зная, что делать. Я стоял на открытом месте под взглядом тридцати пар глаз, и навигатор не рисовал мне ни одного скрытого от чужих взглядов маршрута. Чем и не побрезговал воспользоваться высунувшийся из соседних кустов Полуночный Волколак тридцать шестого уровня, кинувшись на обнаруженную добычу с леденящим душу воем.

Князь слегка повернул голову в нашу сторону, в его глазах отразился лунный свет, и ночной хищник, по щенячьи заскулив и испуганно поджав хвост, исчез в темноте. Дружинники окружили поляну, развернувшись к нам спинами. Князь стоял, гордо расправив плечи и положив правую руку на эфес меча. Его плащ то ходил волнами, то вскидывался под порывами ветра. Он глянул на Воеводу, властно указав пальцем на место в двух шагах от себя, и вопрошающе воззрился на меня. Воевода занял указанное место, понуро опустив голову. Время шло, а я не мог понять, что он от меня хочет.

— П-о-м-о-г-и. — проскрежетал неестественный хриплый голос.

А за ним в голове заговорил Пашка.

— Карл, не тупи. Стреляй уже.

— Павший, ты уверен, что он просит именно это?

— Не сомневайся. Подожди, я лучше сам сделаю.

Руки вскинули лук, и, взвизгнув, стрела отрекошетила от нагрудника Воеводы.

С: Вы атаковали Полуночный Воевода.

С: Удар стрелой. Нанесено 0 ОЖ урона.

— А толку? У нас разница в сто двадцать уровней. Ты его никогда не пробьёшь, — констатировал я очевидное.

— А этого и не требуется. В данном случае важна не победа, а участие.

— Для чего?

— Система защиты от подлости. Ты не сможешь увидеть в мобе лут, если ни разу его не атаковал и не состоишь в группе, его атаковавшей. А вот сколько ты нанёс урона, значения уже не имеет.

Пока я слушал ИскИна, Воевода подошёл к Князю, теперь стоявшему с обнажённым мечом, опустился на одно колено и склонил голову. Выглядело это до того вычурно и картинно, что невольно заставило вспомнить картины про короля Артура, блекнущие на фоне живой сцены. Было только одно отличие: Воевода стоял, не сняв шлем.

— Пашка, он его это... в рыцари сейчас посвящать будет?

— Ага. Почти. Уверен, тебе понравится. - ИскИн привычно захихикал.

Князь резко вскинул меч к небу, внезапно окрасившийся в иссиня-чёрный цвет. В тёмных небесах громыхнуло, воздух прорезала тонкая молния и ударила в острие клинка, полыхнувшего небесно-голубым. И со свистом рассекая воздух, хищное лезвие метнулось вниз, оставляя за собой бледный голубой шлейф. Голова Воеводы покатилась в сторону, тело упало к ногам Князя, выпуская из шеи сизый дым вместо крови, а воздух наполнил запах озона. Я ошалело переводил взгляд с Князя на тело и обратно, пока он вновь не замер, уперев в меня немигающий взгляд. Моё тело снова пришло в движение само по себе, промелькнуло окно лута с чёрным кристаллом, а в груди загудело и запекло. В моей протянутой к Князю руке появился чёрный восьмигранный кристалл. «Камень Души “Полуночный Воевода“. Уровень 120» - успел я прочитать подсказку, пока камень не исчез в руках Тёмного Князя.

Он закрыл глаза и замер. Сейчас я понял, что всё это время не слышал в Степи ни одного звука, но как только босс погрузился в свою задачу, темноту наполнили стоны, визги, хрипы и вой. Дружинники с лязгом обнажили оружие и сжали кольцо, смыкая строй. Тёмный Князь был похож на статую, на лице которой искусный скульптор оставил задумчивость и хмурые морщинки на лбу. Потянулись минуты томительного ожидания. Когда я уже начал было переживать, Князь открыл глаза. Он молча протягивал мне всё тот же камень душ, бережно держа его на ладонях, и, казалось, боялся дышать. Вроде и не каменюка условно неразрушимая у него в руках, а сосуд тончайшего хрусталя или новорождённый младенец. Снова мелькнуло окно обмена и окно лута, а затем Павший наконец подал голос.

— Хочу, чтобы ты это сделал сам. Возрождай нашего первого вразумлённого.

Я замешкался было, но взял целью обезглавленного Воеводу и вдавил иконку умения «Возродить». В небе загрохотало, тело и голова осыпались прахом, земля вздыбилась, а в воздух поползли струи тьмы, собираясь в тёмное облако; когда оно развеялось, на траве стоял снова живой Воевода. Князь вскинул меч, выкрикнув что-то нечленораздельное. Воины, окружавшие нас, слитным движением развернулись и синхронно ударили разномастным оружием по щитам, разинув рты для ответного крика, но, что странно, не прозвучало ни звука. Воевода поклонился Князю в пояс и, повернувшись ко мне, повторил свой поклон, только не такой глубокий. По лицу Князя пробежала улыбка, и он медленно кивнул, прикрыв глаза. Даже за душу взяло. Малое, но элегантное выражение благодарности от бездушной железки.

Я кивнул в ответ:

— Не стоит благодарности, Тё-ё-ё-ёмный, – на последнем слове мой голос потянуло, будто слово с трудом пробивалось наружу, преодолевая страшные лаги. Почудилось, что на меня дыхнуло холодом. Воздух сотрясло громом, а небо раскрасило росчерками ярких молний. Тёмный Князь прикрыл глаза, к чему-то прислушиваясь, а потом снова поблагодарил кивком головы, на этот раз, прижав правую руку к сердцу. Потом молча развернулся и пошагал в Степь. Воевода и двадцать дружинников двинулись вслед за ним, а десяток рассредоточился, окружив поляну редкой цепью.

— Э-э-э... Пашка, ты тут? Эт чё такое?

— Что случилось?

— А то ты не видишь. Тут ко мне вроде как конвой приставили.

— Дубина, тебе честь оказана! Его Высочество князь Тёмный тебе поклоны бил и почётный эскорт выделил для путешествия по опасным землям. — сейчас ИскИн почему-то не стал хихикать, не смотря на комичность комментария.

— Гм-м… Паш, а надолго этот эскорт?

— Точно не дольше чем до утра, и, скорее всего не дальше чем до границы Степи.

— И что мне теперь с этим эскортом делать?

— Как что? — Не понял Павший. — Беги камыш рви и таскай на склад. Луна ещё высоко.

На карте маркеры окружавших меня дружинников сменили цвет с красного на зелёный, и я неуверенно двинулся к ближайшим зарослям камыша. Дружинники действительно проводили меня до скал и не вышли за пределы локации, но когда я вернулся, встретили на том же месте и снова пошли в небольшом отдалении, держа меня в центре. До утра я бегал в Степь ещё несколько раз, перетаскивая снопы камыша, и больше этой ночью ни один моб даже не посмотрел в мою сторону: при приближении воинов Князя всякая мелкая нечисть спешила убраться подальше. Молодец Князь! Поддерживает порядок и дисциплину на вверенной ему территории, но и в обиду, насколько возможно, своих подопечных не даёт. Даже если это тупой и трухлявый скелет с ржавой алебардой или не менее тупой и зловонный зомби.