Дмитрий Донской – Кривыми тропами Друмира (страница 14)

Игроков и близко не было, так что моя голова спокойно вертелась, втайне мечтая оторваться от шеи и улететь куда-нибудь подальше. В общем, после долгих тренировок продирания через тернистые рощи, заполненные шустрыми и кровожадными низкоуровневыми мобами, поход через Степь показался мне прогулкой по берегу моря. Можно даже сказать, что это и было камышовое море. Камыша тут – хоть комбайном коси.

Часто навигатор предлагал мне путь через небольшие впадинки, заполненные туманом, в котором, судя по всему, мобы меня не видели или видели гораздо хуже. В этих низинках компактно рос Полуночный Сабельник, который я по совету ИскИна набрал наравне с Полуночным Камышом. Кроме этого, насобирал немного каких-то грибов, непонятных стебельков и цветочков – алхимику всё сгодится. Без особого напряжения лавируя между мобами, я и не заметил, как оказался где-то далеко в самом центре Степи, когда навигатор спрятал все линии доступных безопасных маршрутов, а на любой точке, куда ни глянь, вспыхивал красный крест.

Я поднял глаза и замер. В десяти шагах прямо передо мной стояла высокая тёмная фигура. Красивое, но неестественно бледное лицо. Чёрные, как смоль, спадающие на плечи волосы, такие же чёрные глаза и бледные губы. Его тело было укутано чёрным плащом, подбитым тканью с огненными переливами, а из-под плаща выглядывала поблескивающая золотом рукоять меча. Широкие плечи, гордая осанка, прямой, испытывающий взгляд тёмных глаз. Печать скорби и решимости на бледном лице. «Тёмный Князь. Уровень 150», прочитал я над его головой. Князь был красив – той первозданной мужской красотой, будто сошел со старинной картины. Пока я его рассматривал, он всё с той же печалью в глазах безразлично смотрел сквозь меня.

Время шло, навигатор всё так же не показывал ни одного возможного маршрута, Князь всё так же равнодушно взирал на меня с высоты своего немалого роста, а в округе неторопливо бродили такие же бледные и могучие воины. Что удивило, вблизи князя я не увидел ни одного скелета, откровенного зомби или упыря. Он гордо стоял в окружении своей дружины, видимо, не подпуская близко к себе всякую мелкую нечисть.

— Пашка, почему он меня до сих пор не убил?

— Точно не знаю. Наверное, считает ниже своего достоинство пачкать оружие о такую ничтожную козявку. — ИскИн в очередной раз хихикнул.

— Опять ты!.. Ладно, делать-то что теперь?

— А пёс его знает. Разворачивайся и беги, пока Князь не передумал.

Словно в ответ на это, Тёмный Князь поднял лицо к небу, а по всей Степи к луне рванулся долгий протяжный вой сотен мобов. Я развернулся, и, о чудо, навигатор тут же нарисовал десяток доступных маршрутов, чем я тут же и воспользовался.

Глава 5

Утром Стрельник порадовал своими успехами в борьбе с экономностью: на ультимативное требование прибыть в трактир и угостить меня пивом не стал причитать, а прибыл и угостил. Но надо было видеть его глаза, когда за рассказом о ночных монстрах, приканчивая вторую кружку вкусного пенного пива, я вывалил перед ним на стол охапку полуночного камыша. Глаза студента не просто горели, а излучали осязаемые потоки счастья. Казалось, что он готов меня расцеловать.

— Карло, как…?

— Для начала не как, а сколько, — и я вывалил на стол ещё три охапки. Камышом у меня был забит почти весь инвентарь.

Эти мистические стебли вообще были странные. В характеристиках параметр «вес» соответствовал весу обычного камыша, но стоило взять стебель в руку, и казалось, что это полый стальной стержень.

— Карло, да это же золотая жила! — Стрельник аж подпрыгивал на лавке.

— Ладно, ладно, не возбуждайся. У меня этого камыша полный инвентарь. Я о чём поговорить-то хотел. Стрелы делать будем?

— Конечно будем!

— Тогда моё предложение такое: четверть стоимости каждой проданной стрелы моя. Наконечник и оперение за твой счёт. Если согласен, забирай этот хворост. — и начал вываливать на стол охапку за охапкой.

— Конечно согласен! — Стрельник жадно сгребал драгоценное сырье.

У меня в голове неожиданно заворочался Павший.

— Карл, дай Стрельнику ещё этого сабельника на оперение.

— Это зачем?

— Это за тем, что к деловым переговорам готовиться надо. Или хотя бы описание ингредиентов прочитать. Только весь не отдавай. Тебе тоже пригодится.

Оказалось, из ночного сабельника, заполнявшего туманные ложбинки, можно делать довольно редкое Зелье Болотного Тумана, чем-то схоже по применению с моими паровыми грантами, которые я мастерил в гномьем царстве. А ещё из него же можно изготавливать оперение для стрел, как и из любой подобной травы. Только было у него специфическое свойство: при любом его использовании, даже в виде некого изделия, выделялся болотный туман, что позволяло сделать трассирующие стрелы. На аукционе были варианты трассеров для лучников, но в небольшом ассортименте, и за свою редкость стоили втрое дороже стрел без подобного эффекта. Что я и поспешил пересказать будущему королю стрел, воспользовавшись справкой ИскИна.

— Карло, гениально! И почему мне самому это в голову не пришло…

По совести, в мою голову подобное тоже не приходило. Вернее приходило, но только молитвами ИскИна, в данном случае выступившего на роли пророка, но эту мысль я уже озвучивать не стал.

— Карл, ты потерпи только несколько дней. У меня уже всё готово! Я сейчас сгребу с аука хороших стальных наконечников оптом со скидкой. Оперение из травы делать тоже давно умею. Сейчас раскрутимся! Думаю, через недельку-другую соберу на регистрацию схемы.

— Какой ещё схемы? — я не понял почти ничего из того, что он сказал.

— А-а-а-а, ты же не знаешь! — Стрельник хлопнул себя по лбу. — Я тут рассчитал управляемую стрелу. Даже механику разрисовал и расчёты аэродинамики произвёл. Всё этим кровососам отправил, а они меня месяц мурыжили. Еле доказал, что такое возможно, и летать будет. В конце концов согласились, но запросили пять сотен голды за регистрацию схемы наконечника. — глаза у студента загорелись, и он принялся во всех подробностях расписывать и обозначать руками в воздухе схемы рулей, векторов приложения силы, воздушных потоков и применения к этому всему математических формул.

Общая суть идеи, как я понял, заключалась вот в чём. На стрелу насаживается специфический четырёхгранный наконечник, напичканный внутри механикой наподобие часового механизма. Четыре плоскости, являющиеся продолжением граней наконечника, работают по принципу рулей самолёта. Также от наконечника на древко уходило четыре ползунка, меняя положение которых можно задать своеобразную программу, управляющая этими рулями в полёте; правда, с большими ограничениями.

С помощью ползунков для каждой плоскости задавались три параметра: в какой момент, на какой угол и как надолго она отклонится перед тем, как вернуться к изначальному положению. Теоретически, если выполнить правильный математический расчёт, то настроенная и выпущенная вперёд стрела может поразить цель хоть за спиной стрелка, пройдя по петле или по окружности. Забавная получилась бы игрушка для демонстрации на конкурсе молодых учёных или в бродячем цирке, но, к сожалению, совершенно бесполезная в бою. Вернее полезная, но только как обычная стрела, летящая прямо.

Попытался вразумить разошедшегося изобретателя.

— Стрельник, послушай. Можно конечно пристрелять какое-то определённое место за препятствием, либо рассчитать положение бегунков по формулам. Но в реальном бою в большинстве случаев это совершенно не применимо. Во-первых, в большинстве случаев сам стрелок не будет видеть противника. И даже если он будет работать по наводке, каким-то образом точно знать расстояние до препятствия и цели – хотя лазерных дальномеров тут ещё не изобрели – и держать в голове некую таблицу с готовыми расчётами для всех возможных расстояний как у миномётчиков, то всё равно останется во-вторых.

А во-вторых, даже получив стрелу себе в задницу от невидимого стрелка, противник вряд ли будет стоять на месте, и здесь уже никакая таблица и никакой дальномер не поможет. Остаётся всего несколько теоретически полезных применений: это использование подобного оружия какими-нибудь диверсионными группами для снятия часового залпом из укрытия. Или чтобы адресно кого-нибудь устранить, хоть бы и выстрелив прямо вверх, стоя у стены под окном здания. Или в массовых сражениях для стрельбы всё тем же залпом из-за спин бойцов ближнего боя по площади. Либо по противнику за стенами при штурме. Но кто станет платить ведро золота за простой удар по площадям?

Возможности стрелять навесом в Друмире не было, и такое изобретение могло искусственно исправить это упущение. Но кто в здравом уме будет собирать, тренировать и прокачивать боевое подразделение лучников, когда один прокачанный маг с площадным заклинанием типа Метеора, Ледяного Дождя или любой другой дряни, летящей с неба, даст результат не хуже? Но тут снова вмешался Павший. Надо и всё тут. А ботаник, значится, молодец, и вообще умный мальчик. Не то что некоторые ленивые неучи с полным отсутствием фантазии и абстрактного мышления.

Администрация, видимо, придерживалась схожего мнения, и согласилась на создание схемы Сварожьей Стрелы, не видя явной угрозы игровому балансу. Только затребовала к ней как компонент Перст Сварога – так они обозвали хитрый ботанический наконечник, для которого предлагалось создание отдельной схемы, и запросили за всё вместе очень даже кругленькую сумму. И ведь знают же прекрасно, что никогда парень не разбогатеет на этом изобретении, и что ни один клан не будет собирать армии лучников для обстрела врага за стенами, а всё равно пытаются выжать по полной. И это не считая того, что для изготовления наконечника требовалась Сталь, Кузнечное Дело не меньше двадцати и Инженерное Дело не меньше пяти.