Дмитрий Дмитриев – Под "крылом" Феникса (страница 48)

Взгляд Джучибера опять переместился на замок. Он увидел, как от его стен пятясь, отходят уцелевшие в схватке бойцы штурмовых отрядов. Вслед им опять летели стрелы и камни, выпущенные защитниками Тыйфыня.

– Кажется на сегодня всё,– тихо заметил Кендаг.– Эти гиньцы неплохо пощипали перышки Железным Ястребам.

Джучибер уловил злорадство, прозвучавшее в голосе тайгета.

Раздавшийся рёв труб призвал войска к отступлению. Мимо строя их тагмы в лагерь тянулись остатки штурмовых отрядов. Грязные и оборванные ратники устало шагали в своё расположение. На щитах тащили раненых и обожжённых.

– Значит, будем становиться в осаду.

Слова Кендага услышал стоящий рядом с ним Таохэ.

– Вряд ли,– не согласился он с тайгетом.– Ну, отбили они этот приступ. Завтра либо наступит наш черёд лезть на стены, либо свернём лагерь и двинемся дальше. Найдётся, кому заняться этими крысами…

Но Кендаг оказался прав. На следующий день воинам был отдан приказ насыпать валы и ставить частокол, перекрывая все возможные подходы к крепости. Имперская армия готовилась к долгой осаде.

Оставив возле стен Тыйфыня необходимое количество воинов, Чже Шен отвёл остальную часть войск чуть ниже, ближе к выходу с плоскогорья на равнину. И-Лунгу он объяснил, что не хотел бы, чтобы враг мог застать их в узкой горной долине и запереть между крепостью озером и горами. А в том, что гиньцы поспешат на помощь Тыйфыню, он нисколько не сомневался. Про себя князь проклинал тщеславное упрямство И-Лунга, заставившего его ослабить основную часть войска.

Для того чтобы обеспечить безопасность их положения, Чже Шен приказал выстроить несколько укреплённых лагерей, вынесенных ещё дальше в сторону равнины у самого подножия гор. В случае необходимости те должны были сдержать первый натиск наступающего противника и дать имперцам время собрать все свои силы в единый кулак.

В один из таких лагерей был направлен сабрак тайчи Шибэра. Тайчи объехал окрестности в поисках подходящего места для разбивки лагеря. У самого спуска с плоскогорья он нашёл довольно широкое поле, ограниченное с одной стороны крутыми отвесными скалами, а с другой – стремительно бегущим горным ручьём. Деревья, росшие вдоль его берегов, пришлись весьма кстати, ибо могли пойти не только на постройку дозорных вышек и частокола, но и на дрова. С последним в этих местах было туговато – всё-таки горы. К тому же вскоре должны начаться зимние холода. Это внизу на равнине более-менее тепло, а здесь на высотах даже изредка выпадал снег.

В полутора линах от места будущего лагеря располагалась небольшая кулбусская деревня, через которую проходила дорога, ведущая на равнину Чулбы. Сначала Шибэр хотел её сжечь, но жители деревни выразили полную покорность и добровольно предоставили имперцам мясо и зерно.

Другим, не менее важным обстоятельством было то, что неподалёку от селения находился каменный колодец с удобным водопоем для коней. Ручей с его извилистыми берегами, усеянными каменными валунами всё-таки не очень-то подходил для всадников, а вот колодец был, как говориться в самый раз. К тому же он был единственным в округе, и местные жители чистили и следили за его состоянием. Благодаря всем этим обстоятельствам кулбусская деревня и уцелела от разгрома.

Воины, прибывшие на указанное Шибэром место, первым делом начали выкапывать ров, насыпать вал и устраивать палисады. Вскоре к ним присоединилась тысяча рабочих из кулбусов, в помощь которым пригнали две сотни захваченных местных жителей. Шатры и палатки разбили довольно быстро, даже вал с идущим поверху частоколом кое-как удалось устроить.

А вот со рвом дело обстояло неважно – твёрдая каменистая земля поддавалась с превеликим трудом. Но, как известно – капля камень точит, и через два дня рабочие-кулбусы всё-таки сумели окружить лагерь крутым валом и рвом шириной в один алдан. Местами, глубина рва достигала полтора человеческих роста. Поверху вала шёл частокол из заострённых кольев, доходящих высотой до груди человека. Кроме этого, на валу установили дозорные вышки с площадками для стрелков.

Как оказалось, они очень вовремя закончили постройку укреплений лагеря. Опасения князя Чже Шена, что гиньцы и сторонники Учжуна придут на помощь защитникам Тыйфыня подтвердились.

Разведчики донесли, что у входа в долину появился довольно крупный отряд вражеских войск. Он состоял из тысячи шестисот воинов-послушников Братства Богини, двух сотен гиньских кливутов и ещё четырёхсот оруженосцев и стрелков. Во главе отряда стоял жрец Братства по имени Сэньхэп, который славился как сильный боец и поединщик.

Выслушав донесения от разведчиков, тайчи Шибэр немедленно послал гонца в ставку к Чже Шену с известием обо всём происходящем. Затем он собрал в своей палатке тагмархов и сотников, чтобы решить, как им следует поступить.

Наиболее осторожные стояли за то, чтобы засесть за укреплениями и ждать прихода подкреплений из основного лагеря.

– Ну, а если Сэньхэп просто проведёт своих людей мимо нашего лагеря или свернёт на какую-нибудь тропинку в горах? Тогда что? – спросил Шибэр у подчинённых.

– Тогда получится, что мы упустили его,– задумчиво произнёс один из сотников.

–…И подставили под удар тех, кто ведёт осаду Тыйфыня…

– Значит, надо навязать ему бой! – воскликнул тагмарх стрелков.– Либо заставить напасть на наш лагерь. У него не так уж и много больше людей, да и к тому же наши укрепления не такие уж слабые.

– Но не следует забывать, что перед нами непростые воины, а бойцы Братства Богини,– заметил тагмарх копейщиков Гуцзюй.– К тому же у них почти три с половиной сотни всадников.

– А мне нравится мысль о том, чтобы навязать им бой в поле у нашего лагеря,– неожиданно произнёс тайчи Шибэр.– Мы выставим вперёд тагмы щитоносцев и копейщиков, а стрелки с вышек прикроют их из-за вала. Меня беспокоят только гиньские кливуты. Они могут обойти нас слева и прорваться в тыл.

– Скорее всего, так оно и будет,– буркнул кто-то из сотников.

– Какими бы они не были воителями, а прорвать боевой строй имперской пехоты не так уж легко,– усмехнулся тагмарх щитоносцев Чампа.– Вот если бы их удалось зажать между лагерем и нашим строем… Даже если их будет больше, чем нас, они будут всё равно что перепёлки в силках.

– Сэньхэп не так глуп, чтобы лезть на валы или позволить зажать себя в клещи,– возразил командир тагмы стрелков.

– Значит, надо попытаться его заманить туда куда нужно! – воскликнул тайчи Шибэр, стукнув кулаком себя по колену.– Думайте, как это сделать! Думайте!

Военачальники и командиры просидели в палатке Шибэра, чуть ли не до самого рассвета пока, наконец, не пришли к единому мнению. После этого все отправились спать, пытаясь урвать хоть несколько часов для сна.

Едва небо на востоке зарозовело, как имперцы начали готовиться к бою. В лагере оставалось две сотни стрелков, сотня копейщиков и столько же обозников и рабочих. Стрелкам и копейщикам было приказано скрытно сидеть за частоколом и не высовываться до условленного знака.

Всех остальных своих воинов тайчи Шибэр вывел в поле и выстроил в боевой порядок на расстоянии в половину лина от валов лагеря. Правое крыло сабрака упиралось в крутой берег горного ручья, а левое в отвесные скалы.

Правое крыло сабрака, состоящее из трёх с половиной сотен воинов, возглавляли тагмарх копейщиков Гуцзюй и сотник из тагмы щитоносцев по имени Уцзюту, считавшийся в своё время одним из лучших бойцов Ченжера.

По замыслу Шибэра они и их люди должны были послужить той самой приманкой для врага. Большинство воинов, отобранных в этот отряд, были наёмниками. Среди них находился и десяток, в котором служили Кендаг с Джучибером.

Коттер обратил внимание на мрачные лица Кендага и Таохэ. И ченжер, и тайгет выглядели сегодня одинаково обеспокоенными.

– Что-то сегодня наши начальники слишком мудрят,– недовольно пробормотал Кендаг, кивая головой в сторону, где развевалось знамя их сабрака.

– Точно,– согласился с ним ченжер. Заметив недоумевающий взгляд Джучибера, он пояснил:

– Не нравиться мне, что нас поставили отдельно от остальных. Вся наша сила в едином строю. Не такой уж дурак наш тайчи, чтобы не понимать этого. Значит, они что-то задумали.

– Разговор-р-ы! – прорычал тагмарх, оборачиваясь лицом к строю, и Таохэ поспешил умолкнуть.

В просвете между головами стоящих впереди щитоносцев, Джучибер разглядел тёмно-фиолетовую, отливающую стальными бликами полосу, стремительно приближающуюся к их строю. Это были воины Братства Богини.

Сэньхэп бросил вперёд своих бойцов, нанося основной удар по левому крылу и центру имперцев, рассчитывая прорваться мимо укреплённого лагеря. Лезть на валы под градом самострельных болтов он не собирался. Однако несмотря на всю тяжесть удара, имперцы выстояли. Тогда вместо пехоты в бой устремились гиньские всадники-кливуты.

Сэньхэп стоял на невысоком пригорке, наблюдая за ходом сражения. Имперцы выдержали первый натиск, но он, ни на мгновение не сомневался в успехе. Воинственному жрецу самому хотелось поучаствовать в битве. Почувствовать в жилах живительный ток разгорячённой от осознания опасности и упоения победой крови.

Единственное, что сейчас заботило жреца, так это время. Если они за ближайшие два часа не успеют прорваться на плоскогорье, то к имперцам от Тыйфыня могут подойти подкрепления, и тогда Железные Ястребы И-Лунга втопчут его воинство в землю.