Дмитрий Дмитриев – Под "крылом" Феникса (страница 26)

Дом князя Дугуя Чже Шен покинул, когда уже было далеко за полночь. Ночевать он отправился в Летний дворец к юнгарху И-Лунгу. После полученных сведений князь опасался, что Динху и его сторонники упредят его, и потому хотел находиться поближе к своему ставленнику.

* * *

На следующий день, после того как он сумел договориться с чиновниками имперских Приказов, И-Лунг, по совету Чже Шена, с утра пригласил к себе тайчи стоящих в столичном округе городских и полевых войск. Все семнадцать военачальников были взволнованы вызовом в Летний дворец в столь раннее время. Войдя в тронный зал дворца, они преклонили колена перед юнгархом. Тот поднялся навстречу вошедшим в зал военачальникам и жестом пригласил их сесть на отведённые для них места.

Когда все расположились согласно занимаемым званиям, Чже Шен поочерёдно представил их И-Лунгу.

Здесь присутствовали: четверо тайчи конных полков, под командованием которых находилось четыре тысячи всадников, восемь тайчи сабраков пехоты, по двое из каждого имперского удела, начальник столичных войск и трое из командиров ополчения кливутов.

– Я искренне рад приветствовать вас в своём дворце, храбрые и доблестные воины. Но я собрал здесь всех вас, чтобы не только познакомиться с вами. Как известно, вы призваны защищать империю не только от дикарей и язычников, которые осмеливаются бросать вызов могуществу Феникса, но и от тех, кто угрожает внутреннему спокойствию государства. Хочу надеяться, что все присутствующие здесь окажут мне всемерную поддержку в моих начинаниях. А сейчас я хочу знать, каковы наши силы, достаточны ли они для того, чтобы поддержать спокойствие в эти нелёгкие для империи времена?

Военачальники сначала недоумённо переглянулись между собой. Вряд ли кто из окрестных народов и государей осмелился бы бросить открытый вызов могуществу Ченжера. Однако они быстро догадались, что приглашение посетить дворец одного из наследников нефритового престола, было вызвано не угрозой извне. Речь шла о внутренних врагах.

Первым поднялся Ван-Ди – тайчи сабрака, расположенного в округе Камеха Закатного удела. Он назвал своё имя, звание и доложил, что в его сабраке четыреста сорок стрелков, четыреста копейщиков и семьсот четырнадцать щитоносцев. Гаодэ – тайчи сабрака из округа Ибаны сообщил, что он может выставить в поле четыреста семь стрелков, четыреста семьдесят шесть копейщиков и семьсот щитоносцев. Все ратники обоих тайчи прибыли вместе с ними в Дацинь на похороны владыки.

– Хочу особо отметить, что наши воины беззаветно преданы царствующему дому и тебе богоравный И-Лунг,– с поклоном добавил тайчи Ван-Ди.

В полках из трёх округов Срединного удела – Канганы, Луншуня и Чанжаня, было по четыреста стрелков и копейщиков и по семьсот щитоносцев в каждом. Ранее все три сабрака были собраны вместе и находились в столичных предместьях. Но сейчас они располагались, в одной из габарий Внешнего города.

Тайчи, прибывший из округа Юнгань располагал меньшими силами. Он привёл четыреста двадцать восемь стрелков, триста десять копейщиков и шестьсот пятьдесят щитоносцев.

Яглакар – тайчи сабрака из округа Гурцинь доложил о трёхстах тридцати стрелках, четырёх сотнях копейщиков и семьсот одном щитоносце.

В распоряжении тайчи Чжишэня из города Тинсонга, расположенном в Пограничье, находилось триста семнадцать стрелков, четыреста пятьдесят копейщиков и семьсот щитоносцев. Кроме них, в Тинсонге было двести восемь наёмников-меченосцев, набранных из тайгетов и синпо, несущих службу на речных судах. Но они остались на месте, ибо на границах было отнюдь не спокойно.

У начальника столичного гарнизона было в подчинении девятьсот восемьдесят лучников и стрелков, пятьсот сорок копейщиков, восемьсот тридцать щитоносцев и четыреста пятьдесят меченосцев, выполняющих обязанности городской стражи. Большинство меченосцев было наёмниками, набранными из племён горцев-ярали и тайгетов.

После начальника столичного гарнизона, для доклада поднялся командир Железных Ястребов – тайчи Кунгер. Его сабрак, расположенный в казармах Алого дворца, насчитывал тысячу десять тяжеловооружённых всадников.

Следом за ним встал молодой командир сабрака конных стрелков Брахир. Ему недавно исполнилось двадцать три года, и он был самым молодым из присутствующих, но Брахир уже успел завоевать себе славу опытного военачальника, участвуя в частых пограничных стычках с мелаирами и цакхарами. В сабраке под его командованием было тысяча семьдесят восемь всадников.

Трое оставшихся тайчи доложили, что у них в строю тысяча пятьдесят семь, тысяча пять и тысяча тридцать всадников соответственно. Их полки состояли из кливутов и были сосредоточены в окрестностях Дациня, вдоль дорог, ведущих в столицу империи.

Писец, сидевший позади Чже Шена, закончил записывать и подал свиток с числами князю. Тот, с поклоном, передал его в руки И-Лунга. Подсчёт показал, что все военные силы, на которые могли рассчитывать Чже Шен и И-Лунг, состояли из четырнадцати тысяч девятисот тридцати одного пехотинца и пяти тысяч ста восьмидесяти всадников. Кроме них они могли опереться на четыре тысячи наёмников и ополченцев, которых могли набрать сторонники И-Лунга из своих оруженосцев и слуг. Не так уж и много.

– Хочу поблагодарить вас за то, что, прибыв сюда, вы выказали своё уважение к тени моего покойного отца. Клянусь вам всеми богами Ченжера, что когда я займу принадлежащий мне по праву нефритовый престол, то я никогда не забуду тех, кто в это трудное для Империи Феникса время поддержал меня. Я обещаю быть таким, каким был мой покойный отец – великий Лин Ту-Линг!

Военачальники встретили слова молодого юнгарха громким гулом одобрения.

– Ну, а сейчас, вы получите предписание, заверенное самим Великим шенсером, привести своих воинов на смотр в Дацинь.– Чже Шен махнул рукой писцу. Тот подал ему несколько свитков, перевитых шнурками с концов которых свешивались большие сургучные печати.

– Эти предписания послужат вам пропуском через городские ворота столицы. Не позднее завтрашнего утра вы и ваши бойцы должны быть здесь.

После этого все получили разрешение удалиться, кроме тайчи Железных Ястребов Кунгера и начальника столичных войск, которых И-Лунг по совету Чже Шена пригласил на обед. Надо было уточнить кое-какие детали завтрашнего выступления.

Глава 14

Начальник стражи, несущей охрану у Ворот Цветов, с удивлением рассматривал свиток, поданный ему тайчи сабрака, который подходил к городу. Накануне он получил распоряжение от наместника столичного округа не впускать в город воинов полевых войск, ибо последующие обряды и жертвоприношения с их участием после похорон Лин Ту-Линга должны были проводиться у Скорбной горы, вне крепостных стен столицы. И вот теперь, ему предъявляют предписание с печатью самого Великого шенсера Империи Феникса.

Немного подумав, начальник воротной стражи в сердцах сплюнул на мозаичный пол.

– Всегда у этих чинуш десять решений в один день,– зло пробормотал он себе под нос.– То впускай, то не впускай. Пусть сами меж собой разбираются.

Начальник охранявших городские ворота стражей вернул свиток тайчи и приказал своим подчинённым обеспечить проход войска в город.

Воины сабраков тайчи Ван-Ди и Гаодэ ряд за рядом, мерным шагом входили в раскрытые настежь ворота столицы. Из всей городской стражи лишь несколько бывших ветеранов заподозрили неладное, обратив внимание на то, что в Ворота Цветов входит куда больше ратников, чем в одном пехотном сабраке. Да и снаряжены они были не для участия в торжественном шествии, а так, словно собрались на битву.

Однако наученные горьким опытом многолетней службы ветераны держали своё мнение при себе. Начальнику, хоть он и не служил в полевых частях, а занял свой пост благодаря высокому происхождению и грамотности, куда виднее.

Когда колонна воинов прошла ворота, то ничего особенного не случилось, и прерванное движение вновь возобновилось. Столичные обыватели и прохожие с удивлением рассматривали идущие по улицам отряды имперской пехоты. Но, привыкнув к более красочным зрелищам выхода Железных Ястребов, они быстро теряли интерес к проходящим по улицам Дациня войскам. Воины как воины, ничего особенного.

Между тем, отряды достигли укреплений, опоясывающих Внутренний город. Здесь стоял усиленный караул из несущих службу в столице войск. Сегодня они тоже сменили своё обычное снаряжение на боевое. Начальник караула, охраняющего ворота Внутреннего города, был одним из посвящённых в то, что должно сегодня произойти, и потому пропустил подошедшие отряды без задержек.

Стражники, стоящие у здания Верховного Суда, даже не успели ничего толком понять. Проходившая через площадь колонна щитоносцев, внезапно рассыпалась в стороны, а передние ряды воинов припали на колено. Скрывавшиеся в глубине колонны стрелки мгновенно дали залп из самострелов по страже и послушникам Братства Богини, стоявшим на ступенях, расположенного рядом храма Правосудия.

Площадь тут же наполнилась криками умирающих и резкими выкриками команд. Воины Ван-Ди, бросились вперёд на уцелевших. Не встречая почти никакого противодействия, они быстро заняли Верховный Суд и храм Правосудия. Перепуганные чиновники метались по залам и коридорам. Здание наполнилось, звоном, лязгом и суматошными криками. Но бегущие по лестницам и переходам ратники убивали лишь только тех, кто путался под ногами или посмел оказать сопротивление.