Дмитрий Дмитриев – Под "крылом" Феникса (страница 22)
Двое послушников Братства Богини настигли их на дорожке у самого храма. Первого, преградившего дорогу, Ван-Ё уложил ударом ноги в грудь. Второму, выскочившему из кустов, удалось схватить Талану за край туники. Девушка запнулась и упала наземь. Кулак Ван-Ё обрушился на лицо нападавшего и тот, выпустив свою добычу, с криком покатился по земле. Вопль послушника был услышан, и теперь сюда со всех сторон спешили преследователи.
Ван-Ё протянул руку, дабы помочь Талане подняться на ноги. И в тот же миг, блеснувшее в лунном свете лезвие совни, просунулось между ним и девушкой. Ему пришлось отпрыгнуть в сторону, иначе клинок отсёк бы руку.
Ван-Ё стремительно поднырнул под лезвие, нанося обладателю совни рубящие удары ладонями. Он слышал, как хрустнула перебитая гортань. И тут же сзади пронзительно закричала Талана. Девушка билась в руках высокого здоровенного жреца. Молодой человек бросился к ней на помощь, но возле них выросли две тёмные фигуры. В то же мгновение пляшущий свет факелов осветил всё вокруг.
– Он здесь! – торжествующе заорал один из жрецов, указывая на него пальцем.– Держите его!
– Беги! – закричала Талана.– Беги или они убьют тебя!!!
Ван-Ё хватило одного взгляда, чтобы понять, что ему не удастся вырвать Талану из лап служителей Братства Богини. Надо было остаться в живых, чтобы потом попытаться спасти девушку. Поэтому он отпрыгнул в сторону, туда, где раньше был жрец с совней.
Вырвавшись из кольца преследователей, он огляделся. Дальше бежать было некуда – перед ним возвышались стены одного из приделов храма Сонма Богов. Единственными проёмами в стене были высокие, достаточно широкие, стрельчатые окна, но все они были забраны створчатыми железными решётками. Лишь одно крайнее окно было открыто. Оно было темно и, судя по всему, внутри никого не было. Только ночной ветер слегка пошевеливал край тяжёлой занавеси.
Ван-Ё подпрыгнул, ухватился за каменный выступ карниза и осторожно влез на широкий подоконник. Отстранив занавесь из плотной ткани, он заглянул внутрь помещения.
Горящий на стене факел свидетельствовал о том, что молодой человек ошибся, полагая пустынной эту часть храма. Значит, всё же кто-то недавно здесь был. Справа от окна возле самой стены стояло, полускрытое златотканой занавесью, широкое ложе. Вдоль противоположной стены расположились низкие резные скамьи из тайгетских кедров. Посреди помещения на мозаичном полу лежал большой пушистый маверганский ковёр. В углу комнаты стояла укладка с многочисленными выдвижными ящичками, над которой висело изображение Феникса. Дверь в комнату была скрыта занавесью.
Ван-Ё никогда не бывал во внутренних покоях жрецов Братства Богини, и потому был несколько ошеломлён богатым убранством обстановки. На какое-то время он даже забыл, что вынужден спасаться от преследования этих самых жрецов. Молодой человек шагнул к столику, на котором стоял небольшой бронзовый светильник. Он решил зажечь его и двинуться дальше.
Внезапно из-за двери, до его слуха донеся звук приближающихся шагов. Ван-Ё рванулся обратно к окну, но тотчас же сообразил, что едва он перелезет через подоконник, как окажется в руках воинов Братства Богини, шаг за шагом обшаривающих окружающую храм территорию. Он быстро скользнул к ложу и забрался под него.
Скрипнув, отворилась дверь. Закрывавший её полог с лёгким шелестом откинулся в сторону и в комнату вошёл человек. Ван-Ё из-под ложа мог видеть только его, обутые в сандалии ноги да край тёмно-фиолетового жреческого одеяния. Человек прошёл к столику.
– Странно,– пробормотал он. Его ноги замерли на одном месте, а до слуха притаившегося под ложем беглеца донёсся звук вынимаемого из ножен клинка. Ван-Ё прошиб холодный пот, когда он понял, что вошедший в комнату незнакомец что-то почуял и теперь озирается. Так продолжалось несколько долгих мгновений, пока человек не успокоился и не убрал оружие.
Затем вошедший что-то хмыкнул себе под нос и, осторожно ступая, направился к окну. Некоторое время он стоял возле окна, а затем двинулся в угол, где стояла укладка. Было слышно, как он отодвигал ящички и шуршал доставаемыми свитками пергамента. В дверь постучали.
– Не заперто,– отозвался человек, находящийся в комнате. Снова скрипнув, дверь приоткрылась, и до Ван-Ё донеслись шаги вошедшего в комнату.
– Вы готовы, к завтрашнему дню брат Мозерс.
– Да. Вот только никак не могу найти свиток с заготовленной речью. Кстати, а что там за переполох в храмовом саду?
– Да так. Ловят парочку святотатцев.
При этом лежащий под ложем Ван-Ё, вздрогнул и невольно задержал дыхание. Потом он услышал, как скрипнула одна из скамеек, на которую уселся пришедший.
– Надеюсь, что успешно.
– Ещё бы! Я лично обещал за них награду в сотню золотых тому, кто приведёт их ко мне.
– Что я слышу высокопреподобный брат Динху!? Неужели они так опасны или это какие-то особенные преступники против веры?
– Одна из храмовых танцовщиц соблазнилась близостью с мирянином. Впрочем, девка и так никуда не делась бы. Мне гораздо важнее поймать соблазнителя, ибо он не много не мало является доверенным человеком начальника Тайной Стражи.
– Вот как? Захватив святотатца, вы надеетесь свалить самого Сюманга?
– Вы как всегда проницательны брат Мозерс. Поганец, оскорбивший богиню, даст признательные показания против начальника Тайной Стражи. В этом вы можете не сомневаться. Кому как не вам лучше знать, что у нас, когда мы спрашиваем, отвечают даже мёртвые.
Услышав имя Верховного жреца Братства Богини, Ван-Ё охватил смертельный страх. А когда до него дошёл смысл сказанного Динху, страх сменился диким животным ужасом. Только сейчас Ван-Ё стал понимать, в какой переплёт он попал.
– Если нам даже не удастся заменить Сюманга, на его посту,– продолжил Верховный жрец,– то, по крайней мере, мы сможем обезвредить его на время следствия. Этого будет более чем достаточно для того, чтобы обеспечить нам перевес в силах над сторонниками И-Лунга.
– Это радует. Но, скажите, высокопреподобный брат Динху, не лучше ли начать действовать немедленно, пока наши враги не успели собрать достаточно сил?
– А мы и действуем. Действуем, хотя наши действия не так заметны и не бросаются в глаза. Главный удар мы нанесём, когда соберётся Совет Империи. Я не хочу выступать раньше, ибо поспешные действия во время похорон Лин Ту-Линга могут привести к тому, что кливуты отшатнутся от нас. Вы же знаете, насколько набожно большинство из них, потому нам следует до конца соблюдать всевозможные приличия.
Разговор Динху и его собеседника был прерван громким стуком в дверь.
– Кто там?
На пороге показался вооружённый человек, одетый в жреческое одеяние, накинутое поверх доспехов. Ван-Ё из-под кровати были видны только его подбитые гвоздями военные сандалии.
– Меня прислал преподобный брат Ноланг. Он велел передать, что негодную девку поймали.
– А её любовника? Вы захватили этого негодяя!?
Жрец замялся, молчаливо переминаясь с ноги на ногу и, наконец, выдавил из себя:
– Нет, высокопреподобный брат. Ему удалось уйти.
– Как!? Вас там было почти пятьдесят человек, и вы не смогли поймать одного!? О-о, всеблагая и премудрая Богиня!!! – в ярости взвыл Динху, вскочив со скамьи.– Ну почему ты наградила меня такими помощниками?! Что ты стоишь тупоумный баран! Беги к Нолангу и передай ему, чтобы он и остальные не смели показываться мне на глаза, до тех пор, пока не поймают этого грязного святотатца! Пошёл вон!
Верховный жрец, в ярости мерил шагами комнату из угла в угол, ругаясь при этом не хуже заправского наёмника. Ван-Ё же лежал в своём убежище, ни жив, ни мёртв. Иногда его начинала колотить крупная дрожь. Боясь, что она выдаст его, он с силой вцепился пальцами в ложе.
– Может быть, стоит призвать на помощь силу богини? – спросил брат Мозерс, пытаясь хоть как-то успокоить разъярённого Динху.
– Я бы призвал,– ответил тот,– но, как ты знаешь, заклинания отнимают много сил, а мне завтра нужно быть бодрым и сильным. К тому же, здесь, под сводами храма Сонма Богов я не смогу воспользоваться моим даром. Богиня поможет лишь за его пределами.
– Ну, тогда остаётся уповать только на воинов брата Ноланга.
Динху перестав метаться по комнате, остановился.
– Ладно. Кажется, ты прав, досточтимый Мозерс. Да простит мне богиня мою несдержанность. Пойдём, посмотрим, что делают эти бездельники.
Лёжа под кроватью Ван-Е, дождался, когда оба жреца выйдут из комнаты. Когда за дверью стихли их шаги, он с трудом разжал сведённые судорогой пальцы и выбрался из своего укрытия. Его одолевала слабость.
Кое-как поднявшись на ноги, слегка пошатываясь, он пересёк комнату и влез на подоконник. Он прислушался, но снаружи всё было тихо. Видимо, преследователи отправились разыскивать его в других местах. Тогда он спрыгнул с окна на землю и торопливо направился прочь от храма.
[1] Счёт сменяемых каждые два часа караулов шёл от полуночи, и час четвёртой стражи соответствовал восьми часам привычного нам времени.
Глава 12
Тенистые сады и рощи, прилегающие к предместьям Дациня, посреди зелени которых, утопали в роскоши загородные дома и поместья столичных вельмож, были наполнены небывалым шумом. Повсюду слышались человеческие голоса, раздавалось ржание лошадей, скрипели колёса тяжелогружёных повозок. На полянах между деревьями, разбивая палатки и топча траву своими сандалиями и сапогами, сновали ратники.