Дмитрий Дмитриев – Под "крылом" Феникса (страница 19)
– Да-да, верно,– послышались голоса других жриц-Посвящённых Феникса.
– Хорошо,– кинула Старейшая.– Для тех, кто не ведает, поясню. У нас есть трое наследников престола, и за каждым из них стоят определённые силы. Насколько мне известно, И-Лунг пользуется поддержкой среди военных и удельной знати. Учжуна к престолу проталкивает небезызвестный нам всем Динху и его Братство Богини. Ну а за Каджей стоят придворные и судьи…
– И на чьей стороне перевес? – поинтересовалась Посвящённая Раманира.
– Пока что на стороне И-Лунга!
Слова Батокрис прозвучали прежде, чем Старейшая успела ответить на вопрос Раманиры.
– Почему ты так решила? Или может быть, ты знаешь то, что неведомо нам? Если знаешь, то поделись с нами…
Теперь уже все слышали явное неудовольствие в голосе Старейшей. Некоторые жрицы-Посвящённые начали переглядываться между собой.
– Обязательно,– и Батокрис смиренно склонила голову, отводя в сторону торжествующий взгляд.
– Здесь уже прозвучало, что за И-Лунгом стоят военные, а это – сила. Грубая сила. Помимо них он пользуется поддержкой купцов и торговцев, а это – деньги. Среди Тайных Стражей он тоже пользуется успехом – а это глаза и уши Империи Феникса. Кроме столицы сторонники И-Лунга имеют опору во многих удельных округах среди местных богатеев, жрецов и чиновников. Всех тех, кто не может похвастаться своей родовитостью. Многие из них готовы поддержать кого угодно, лишь бы пробиться наверх. Мне неизвестно, насколько далеко эти люди готовы пойти, но мужества и решимости им не занимать. Сам И-Лунг довольно тщеславен. У него есть мечта превзойти своих предшественников на троне государей Ченжера. Этот юнец бредит победоносными войнами. Это значит, что тень от крыл божественного Феникса распространится дальше, а для нас это будет означать новые возможности в служении ему…
– Что же касается младшего юнгарха Учжуна,– продолжила Батокрис,– то за ним стоит Братство богини Уранами. За последние десять лет оно стало серьёзной силой, с которой приходится считаться всем. Кроме нас с вами разумеется. Рождённое нами по воле божественной дочери Феникса, оно выросло и окрепло. До сего дня нам удавалось направлять действия братьев в нужное русло, но в будущем нет никакой уверенности в том, что мы сможем и дальше держать их в руках. Нынешний Верховный жрец Братства – Динху, как раз ведёт к этому. Учжун ещё моложе своего брата и больше думает об удовольствиях плоти, нежели о делах государства. Займи он престол, и тогда править Империей Феникса будет не он, а Динху.
– Насколько я знаю, Братство тоже за то, чтобы пронести «свет истинной веры» окрестным народам,– заметила одна из Посвящённых,– и это в равной мере будет выгодно для нас, как если бы это делали воины императора! Не вижу разницы…
– Да,– согласно кивнула Батокрис,– но достигнув желаемого, захотят ли преподобные братья делиться с нами силой и властью? Подумайте сами. Если они смогут хотя бы сравняться с нами, то наша избранность в служении Фениксу не только потеряет смысл, но и может быть поставлена под сомнение…
– Сравняться с нами!? Это невозможно!
– Но вы же не станете отрицать, что Динху удалось проникнуть в «тонкие миры». А ну как он либо кто другой завладеет скрижалями Далайрана и получит доступ в Иномирье?
– Да, это может привести к необратимым последствиям! – воскликнула Ирисэр.– Подлинные скрижали должны быть возвращены нам любой ценой!
– Хорошо. Динху не получит нашего благословения и соответственно помощи,– решительно заявила Раманира.– А что с Каджей?
– Этот незаконнорождённый совсем ещё зелёный мальчишка.
– Откуда ты знаешь про Каджу? – перебила Батокрис Старейшая.– Он действительно молод, но у него есть задатки. В будущем он может стать одним из величайших правителей Ченжера.
– Может быть, может быть. Я, конечно, не знаю всех его достоинств,– сделав ударение на последнем слове, Батокрис многозначительно усмехнулась,– но зато мне хорошо известно другое. За ним нет никакой силы. Кто его поддерживает? Дворцовые евнухи, судьи с чинушами и несколько князей империи, которые лелеют мечту управлять империей из-за спины неоперившегося птенца. Этим-то точно наплевать на всех и на вся. И на дела государства, в частности. Конечно, они не будут вмешиваться в наши дела, но и помощи от них мы вряд ли дождёмся…
– Но ты забываешь, о том, что мы можем встать рядом с троном Каджи!
– Мы стоим выше трона. Мы стоим выше всего! – прозвучал голос Ирисэр.– Старейшая, неужели ты предлагаешь нам опуститься до уровня простых смертных и тем самым потерять свою избранность?
– Это равносильно тому, что отказаться от служения Фениксу! – послышался возглас одной из жриц-Посвящённых, поддержанный возмущённым ропотом остальных.
Старейшая молчала. Некоторое время она сидела с закрытыми глазами, опустив голову.
– Итак, что мы решим? – обратилась она к жрицам, когда волнение среди них улеглось.
– Пусть следующим государем Ченжера станет И-Лунг,– сказала Самхитара.
– И-Лунг,– поддержала её Ирисэр.
– И-Лунг! – откликнулась Раманира.
– И-Лунг, И-Лунг, И-Лунг…– зазвучало под сводами храма.
– Да будет так! – произнесла Старейшая.– Никто из нас не должен преждевременно вмешиваться в ход событий. Мы выступим в нужное время и в нужном месте. На этом пока закончим наше сегодняшнее собрание. Через три дня мы соберёмся снова и тогда окончательно решим, что и как будем делать…
Глава 10
На столичных улицах было полно народу, но царящее в городе оживление было вызвано отнюдь не известием о смерти государя, о которой глашатаи объявили два дня назад. Эту скорбную новость заслонила другая, несколько более приятная для слуха местных жителей. Сегодня через врата Восхода в Дацинь пришли три каравана радхонов, а молва уже разносила о прибытии ещё одного большого радхонского каравана из Закатных стран, прорвавшегося в Ченжер сквозь безводные пустыни и ускользнувшего от разбойных дикарей.
Вечер, объявший огромный город, был ясный и тёплый. Лёгкий ветерок, налетавший с далёких гор, обвевал дома и улицы городских кварталов, унося прочь запахи нечистот. Несмотря на царивший траур, на площадях было довольно оживлённо. Женщины заранее спешили на главный базар столицы, надеясь узнать, какие диковины завтра выставят на продажу прибывшие радхоны.
Трое ничем не примечательных людей вышли на базарную площадь из переулка, который заканчивался глухой стеной, ограждающий один из особняков, стоявших недалеко от Алого дворца. Мало кто из жителей империи знал, что в сём скромном, ничем не примечательном особняке, располагались управление и присутственное ведомство имперской Тайной Стражи, куда сходились все скрытые от непосвящённых нити власти над Ченжером.
Первым шёл сам господин Сюманг – нынешний начальник Тайной Стражи. Вести о караванах достигли его ушей прежде, чем хоть один верблюд переступил ворота, ведущие в торговые предместья столицы. Поэтому сегодня вечером он решил самолично навестить базар, дабы убедиться в правдивости известий, ну и быть может, пообщаться с кем-нибудь из прибывших купцов с выгодой для себя.
Слабостью Сюманга было пристрастие к драгоценным камням и маверганскому вину, причём до сих пор для себя он так и не мог определиться, что из этих двух вещей его занимает больше всего.
Справа от него шёл пожилой худощавый ченжер с невыразительным лицом, одежда которого ничем не отличалась от одеяния простого горожанина. Таких людей в любой толпе были тысячи, и потому, вряд ли бы кто обратил на этого человека пристальное внимание.
Это был знаменитый Химчен – мастер тайного сыска, отправивший на плаху не одну сотню крамольников и вольнодумцев. Кроме того, он прославился как человек, которому удалось вызвать междоусобицу среди племён диких язычников, что осмелились бросить вызов могуществу Империи Феникса. Теперь, за заслуги перед нефритовым престолом, он находился на покое, обучая молодых Тайных Стражей навыкам своего мастерства.
Последнего из этой троицы звали Ван-Ё. Это был молодой человек в просторной одежде, под которой так удобно скрывать панцирь или короткую кольчугу, благообразной наружности, и которого можно было с полным успехом принять за послушника одного из многочисленных храмов Дациня. Ван-Ё был одним из лучших учеников мастера Химчена и сейчас, несмотря на свой возраст, занимал пост заместителя начальника имперской Тайной Стражи. Его жизнь и карьера заслуживали особого внимания.
Когда-то Ван-Ё появился в Дацине с купеческим караваном из Аланя, направляющимся дальше в Закатный удел. Юный провинциал обладал красивым почерком и умел хорошо писать. В столицу империи он прибыл в надежде найти место писца в каком-либо ведомстве или Приказе либо стать писцом у богатого вельможи или купца. Но его мечтам так и не суждено было сбыться.
Пробиться в ряды имперских чиновников оказалось намного труднее, чем он предполагал, ибо у Ван-Ё не было ни богатой родни, ни знакомых в столице, то есть тех, кто мог за него поручиться или хотя бы замолвить словечко. Жизнь в столице была отнюдь недешева, и кошелёк молодого человека опустел гораздо быстрее, чем он рассчитывал.
Естественно, что ему вскоре пришлось съехать с постоялого двора, в котором он остановился и перебраться в одну из ночлежек на окраине города. Затем несколько дней вынужденного голодания подвигли его на поиски заработка.