Дмитрий Дмитриев – Лето с ароматом закатов (страница 9)

Март, 1989 год. По всему Советскому Союзу разносятся радостные вести о выводе наших войск из Афганистана. В честь этого события в Городе состоялась торжественная церемония награждения орденами и медалями настоящих героев войны. Председатель горисполкома первым выступил на мероприятии, выражая глубокие соболезнования всем, кто не дождался своих родных. Звучали речи ветеранов. А все с восхищением слушали, как план мгновенной операции превратился в десятилетнюю войну, какие убийственные способы использовали моджахеды, какая жестокость царила в Афганских пустынях. Грязь и ужас, пыль и жажда так долго сопровождали совсем еще молодых ребят. Кто-то решил испытать себя, защитить родных, у кого-то и выбора не было. Но одно точно, – после войны в сознании меняется все, человек мыслит по-другому.

На мероприятие прибыл уважаемый гость, – человек из совета министров СССР, ради которого почти весь город собрался вместе.

– А теперь, – продолжал председатель, – хочу предоставить слово секретарю вашего горисполкома Вере Ивановне!

Еще не старушка, но уже с сединой. Она была красива, но в глазах потух весь огонь, который когда-то был ее маяком в этой жизни. Теперь вдова, она не готовила речи, она еле сдерживала слезы, а ком в горле все мешал хоть как-то начать.

– На этой войне я потеряла мужа. И сына… – Голос женщины был страшно взволнован и холоден. Постепенно она разгонялась, и из отрывочных, негромких предложений рождался крик. Вера Ивановна больше половины слов направила самому высокопоставленному чиновнику, гостю из столицы. Только потом сидящие у власти поняли, что поздно отобрать у нее слово. – И я не собираюсь восхвалять вашу войну! Земле нашей не нужны ваши споры и разбирательства. Она гибнет. Она плачет от недостатка любви! Почему вы меня не слышите? Почему вы не слышите нищих и убогих!? Вам деньги уши заткнули?! Почему я должна жить и бояться, что могу завтра утром не проснуться, не увидеть рассвет, любимых, что у моих детей не будет будущего из-за ваших личных решений, что нашу Родину разорят или просто уничтожат какой-то бомбой!? Почему невинные люди гибнут, пока вы сидите в своих креслах и упиваетесь их смертями?! Я не верю вашим соболезнованиям! Мой сын умер из-за вас, пока вы наслаждались жизнью, пока вы были здесь в комфорте, а они были там! А я каждый день боялась и молилась за него, за мужа, сходила с ума без вестей, пока вы не пускали меня к ним! Теперь я одна. Лучше бы я с ними погибла! Кто мне восполнит эту потерю?! Кто из вас?! Никто! Для чего нужна эта война, кому она нужна!? Почему нельзя собраться и решить что-то мирно?! Почему обычные солдаты должны бояться, что за непослушание их просто убьют, посчитав предателями? Почему они должны растить в себе жестокость, убивая невинных детей?! Что эти солнышки сделали вам?! Лично вам! Почему они должны умереть из-за вашей злости?! Почему воины такие глупые и жестокие, как псы, не раздумывая, выполняют приказы, от страха ли!?

– Вера Ив…

– Не смейте меня затыкать! Я мать!

– Вы ничего не понимаете в политике! – заявил уважаемый гость.

– А я и не хочу понимать. Я не хочу знать ни единого термина вашей грязной политики… Что толку от нее и от вас, если дети до сих пор умирают!? Вы понесете ответственность за каждую убиенную жизнь перед Богом, вы за все заплатите…

Никто не ожидал такой речи. Никто не мог даже ответить на нее. Веру Ивановну попытались угомонить, но она продолжала, не замечая перебивания. Выступающая знала, что за это ее уволят, сделают врагом и предателем, но понимала, зачем она это делала, она верила, что достучится хоть до кого-то, что глубоко в душе кто-нибудь подумает о невинных жертвах войны. Хорошие ведь слова… Почему из-за поганых языков отдельных властей мирные люди должны бояться, что попросту не проснутся завтра? А солдаты без права выбора разгребают это, рискуют жизнями и умирают в итоге. А могли бы жить… Тысячи парнишек с неопределенной жизнью.

– Простите, но мы с Вами прощаемся раз и навсегда, Вера Ивановна! – Сквозь зубы сказал женщине председатель горисполкома, выбежав за ней после ее выступления. – Молитесь!? Молитесь! Чтобы никто из нас и, собственно, вы не получили свыше проблем.

– Мне уже ничего не страшно. И абсолютно все равно. И на вас, и на них. Прощайте…

И будто бы ничего вокруг более не слышно. И что-то пробивается сквозь слух, и только на третий или четвертый раз становится слышно:

– Ба, давай! Ты почему молчишь?

– Мой хороший, а зачем? Это же страшно.

– Нет, мы же понарошку будем играть, это уже не страшно!

– А что нужно делать?

– Ну, убивать врагов, чтобы они маму не обижали и тебя.

– Убивать никого нельзя… А давай мы им просто скажем, что мы плакать будем, если они нас обидят, вдруг они послушают и уйдут?

– Нет, ба! Они злые! Они никого не понимают.

– Надо им помочь это понять.

– Как?

– Ну, как… Им было бы грустно, если бы они потеряли своих близких, вот и нам грустно. Они представят, каково это, и уйдут.

– Так неинтересно!

Мальчишка убежал к ребятам играть дальше. Во дворе они проводили больше времени, чем по своим домам. Там они знакомились, играли, дружили, ссорились, влюблялись в девчонок, там они выросли. Человеку свойственна привязанность. Это не всегда плохо. Плохо, когда она не дает идти дальше. А когда ты просто неравнодушен к тому, что было для тебя так важно, с благими мыслями вспоминаешь что-то, анализируешь, – это хорошо. Ведь это ценно. А если уже нет, – очень жаль…

Когда Вера Ивановна была в городе, а не уезжала в село, она много времени тратила в дворовых палисадниках. Рядом с ней всегда был Котофей. Он все понимал: если где-то стоит ведро, значит, там должна быть вода. И каково же было его удивление, когда вместо воды в ведро насыпали землю! Бабушка высаживала новые цветы и каждому прохожему пыталась подарить немного своей радости: «Смотри, какие красотки теперь у нас в палисаднике! Сидят, красуются!». И нарциссы она покупала, и новые луковицы тюльпанов, даже пыталась высадить привередливые цикламены и капризные гардении. Вырывала сорняки, в общем, полностью облагораживала небольшую территорию у дома. В этом ей часто помогали и соседки, и маленькие мальчики и девочки, которых бабушка вскоре все равно отпускала в песочницу.

Однажды одному из мальчишек родители дали старый фотоаппарат, и так загорелась дворовая компашка желанием всё запечатлеть, что до самой темноты бегала по всему двору и фотографировала местные «достопримечательности». Жертвой фотоохоты стала и Вера Ивановна, которая сначала мило улыбалась, смотря прямо в камеру, а потом сказала:

– Ну что вы меня снимаете? Я уже старая. Вот, палисадник снимайте, смотрите, какие цветочки красивые, молодые. Котофея нашего фотографируйте усатого.

И ребята действительно приняли это, как вызов. Каждый хотел сделать собственный кадр и потом показать его бабушке. Получился даже ненавязчивый конкурс работ на скорую руку. А Котофей всё понимал: он позировал, спокойно сидел и внимательно смотрел в кадр. Когда же один мальчик сказал «сейчас вылетит птичка», кот немного ожил: он поверил! И будто ждал настоящего воробышка себе на ужин. Как ребенок, честное слово! Некоторые девчонки же не понимали, почему Вера Ивановна называет себя старушкой. «Вы же такая красивая!» – искренне говорили они, раз за разом оценивая новые платки бабушки, которые ей очень нравились. Да, вот платков у нее точно была целая коллекция, и каждое головное «покрывало» уникальным образом отличалось от остальных цветом, узорами, тканью. Бабушка каждым вновь наступившим утром повязывала новый платок, чтобы хоть немного разнообразить свою повседневность.

Солнце постепенно тонуло за горизонтом невеликого города. Какая-то часть неба окрасилась в малиновый цвет, другая же смешала в себе десятки оттенков: от розового до красного. Небольшие стайки птиц куда-то летели и негромко кричали, а ветер совсем легонько качал вновь посаженные цветы и старые деревья. Зажглись фонари, молодежь гуляла по красивым светящимся улицам. А Вера Ивановна радовалась, что такой прекрасный день у нее выдался с детьми и цветами! Вечерком она сидела на лавочке. Иногда одна, но чаще всего с ней всегда садились дети: послушать увлекательные истории из жизни мудрой бабули. И каждый рассказ был интереснее другого. А ведь они были не выдуманы! Когда дети играли в салочки или прятки, Вера Ивановна просто за ними смотрела и умилялась. Иногда и соседки выходили посидеть: приятные бабули и даже молодые мамочки. А порой и дедки. Каждый находил что-то свое в Вере Ивановне, всем с ней было интересно. Но, несомненно, веселее и увлекательнее выдавались у нее посиделки с детьми.

И, правда, вот дети растут, они такие счастливые. Они не задумываются о том, что там будет завтра, какие тяжести или открытия новый день приготовит. Они просто принимают все, что приходит к ним. Или же не принимают. Вот, как все просто! Почему мы не можем делать так же? Все время что-то придумываем, загадываем, а потом сами же и расстраиваемся, если что-то пошло не так. Сеем лишние переживания в сердце, думаем, думаем, думаем… Так и здравого смысла можно лишиться к старости…

На часах полночь. Уже темно даже в доме, весь свет погас, в нем больше нет надобности. Взрослый парень немного выпил. Он сидел в своей темной комнате, которая освящалась лишь лучом лунного света. Говорят, нельзя пить в одиночестве. Может быть, но иногда приходится упорядочить свои чувства и мысли, как-то успокоиться. Парень был не глуп, он бы позвонил кому-то, если бы в этом была необходимость, ведь начиналось не больное пьянство. Нет, это не слабость – прибегать к таким мерам. Конечно, намного сильнее самому перебороть то или иное переживание, но люди – существа немощные. По сути, мы бессильны перед самими собой.