Дмитрий Дмитриев – Добрый (страница 60)

— Это я тебе сказала?!

Молодец, не подкачала, оправдала мои сионистские догадки. Жаль, что у них не одесский говор. С ним препирательства смотрятся эффектнее, насыщеннее и сочнее.

— Не сказала, так подумала. Ведь подумала же?

Старушка, похоже, не привыкла уступать даже любимой внучке. А может, внучка и не такая любимая? Может, она тоже бабулю с ведьмовского трона сколупнула, чтобы за гургутами бдить? Интересно, есть ли какие преференции на этой должности?

— Значит, любимая бабушка, в мозгах ты капаться не перестала? Что ещё ты там нарыла?

Это какая же сила у этой птички, что она защиту родной внучки пробивает так, что та ни ухом, ни рылом? Значит, меня она читала на раз-два. А я ещё дурак речью пользовался. И стоило напрягаться?..

— За птицу отдельно спрошу, — шикнула в мою сторону старшая ведьма. — И мало я в твоей голове сидела, — продолжила она, обращаясь к внучке. — Знала бы, что ты такую глупость совершишь, ни на минуту бы тебя не отпускала.

Неожиданно младшая ведьма прекратила пререкания, отвернулась от нас, усевшись прямо на мох, и уткнулась в ладошки. Мне даже на секунду показалось, что сейчас до нас долетят если не громогласные рыдания, то по меньшей мере тихонькие всхлипывания. Но прошла секунда… вторая… пятая… семнадцатая… хрен знает какая — и ничего. Тишина. И даже плечики не подрагивали. Такое ощущение, что мелкая Болотная сама себя превратила в статую. Типа, вы там сами, а я в домике.

— Вот видишь, до чего ты девчонку довёл! — перекинулась на меня старшая Болотная.

— Я?! Это я сходу на неё накинулся?!

— Да если бы ты здесь не появился, то и не было бы этого ничего!

— Зашибись! Маразм крепчал, и танки наши быстры! Сколько стоит крокодил? Пять минут полёт на север, повернуть на юг.

— Я теперь поняла, почему в тебе мага не учуяли, — взмахнула крыльями старая Болотная. — Ты же точно ушибленный на всю голову. И идиотский фон блокирует магический.

— А я, как ни посмотрю, здесь прямо адекват на адеквате и адекватом погоняет. Из всех мне здесь встреченных только Великий вождь гургутов более-менее под нормального прокосит. И то если не принимать в расчёт его естественные расстройства на почве чрезмерных алкоголических возлияний…

— Точно, — перебила меня мелкая Болотная, внезапно выходя из статуйности. — Он же пил у себя, в своём мире.

— Сильно пил? — покосилась в мою сторону старшая Болотная.

— Безбожно, — честно подтвердил я. — Ваш Великий по сравнению со мной ребёнок.

И вот тут мелкая Болотная действительно разрыдалась двумя водопадами. Старшая, окинув меня взглядом, не предвещающим ничего хорошего, бросилась утешать свою внучку. Ну как утешать? Она просто уткнула её в себя, окутав руками-крыльями. А если вспомнить рост этой птице-ведьмы, то её внучка потерялась где-то в районе пупка, похоронив даже рыдания под слоем перьев. Естественно, мешать прекращению семейной сопливости я не стал. Но вот задуматься о своём будущем мне не мешало бы.

Да и своё ли это будущее? Точнее, не так. Их будущее теперь настолько вплетено в моё, что с какой стороны ни посмотри, а будущее общее, неразрывное, неотделимое и прочие «не». Вот с Хлоей уже всяческие «не» случились. И теперь хоть не вместе, но вместе, неразрывно и неотделимо. Будущее ведьм, если верить этой, которая постарше, теперь зависит только от меня. Рано или поздно эти сопли кончатся. Я уже не маг. Они об этом узнают. Как узнают? Да не знаю. Но узнают. Чувствую. Хотя чего чувствую? Я уже одной говорил, что не маг. Великий к тому же в курсе. Два плюс два прибавится — и пять получится. Хоть гарем заводи. Первая жена Хлоя, вторая — ведьма и Мара для экзотики. А чего? Гулять так гулять. Если жить в маразме, то и законы должны быть маразматичные. А нет — так придумаем. Осталось только решить, как сделать так, чтобы эта троица не перегрызла друг другу глотки. Или мне. Хотя одна точно на моей стороне будет. Сама такое условие выбрала. Болотная тоже от меня пока в зависимости. А Мара? Да что Мара? Эка меня закинуло-то! Да, правы эти болотные, наверное, стойкие годы алкоголизма…

— Я согласна, — сухие глаза младшей Болотной смотрели на меня в упор.

— В смысле? — не понял я.

— Если без этого никак, я согласна.

— Ты тоже в моих мыслях рылась? — обратился я к старшей, чтобы скрыть неловкость.

— Давай ты просто сам расскажешь, — спокойно предложила старая ведьма. — Почему Хлоя? Почему не вместе, но вместе? И всё прочее, без сумбура, который так и кишит в твоей голове.

— Ага, — замялся я. — Я тут одному рассказал. Так у него сразу крышняк настолько сорвало, что…

— Вот и про это тоже расскажешь, — примирительно подбодрила меня старшая. Видимо, про крышняк была не совсем понятная тема.

— Ладно, — не стал долго ломаться я. Тем более что смысла в этом не было. — Винца колданёте?

— Нет! — в унисон отрезали ведьмы.

— Жадины, — по-детски пригвоздил я болотных и пустился в долгий рассказ.

***

— И вот, я уже второй раз за сутки, изливаю душу в этом мире. Надеюсь, на этот раз меня сломя голову не потащат к чёрту на куличики. А то так есть хочется, что переночевать негде.

— Да, — вздохнули ведьмы.

— Чего «да»?! Хоть водички колданите, а то в горле пустыня, а болотной я не доверяю. Воде болотной, — поправился я, поняв двусмысленность сказанного.

Воду мне колдовать никто не стал, но вот на родник с чистой водой указали. Оказывается, и на болотах бывают родники. И скрыты они совсем не под толстым слоем мха. Нужно только знать, где искать.

Родник был достаточно большим, так что я не только всласть напился, но ещё и вдоволь накупался. Нет, поначалу в холодную воду лезть никто не собирался. Дураков ищите в другой местности. Но когда, банально поскользнувшись, я ухнул в ледяную воду по самую маковку, то это мне настолько понравилось, что нырял я до посинения, прямо как в детстве.

Вылезать жутко не хотелось. Казалось, вода не только забирает из моего организма частицы тепла, но и вытаскивает из души кристаллики тревог и страданий, заменяя их эйфорией спокойствия и безмятежности.

Вот уже и зубы перестали клацать друг об друга с характерным стуком.

А вот и обжигающий холод сменился умиротворяющим теплом.

Мысли потекли вяло, тягуче, как в киселе.

Водица сомкнулась над моей головой.

Да чёрт с ней, я и тут дышать умею. Вот полежу чуть-чуть на дне, вымою из себя всю гадость этого мира и с новыми силами как…

— Опять крадёмся?

А этот голос я где-то слышал. Или у меня опять очередные глюки?

— Или в утопленника играем?

Вот интересно, если не буду отвечать, отвяжутся? Или местным глюкам конкретно пофиг, отвечаю я или нет?

— В принципе да. Но вот сегодня конкретно нет.

— Я так понял, что отвязаться не получится? — булькнул я вопрос хорошим пузырём воздуха.

— Опять позицию демаскируешь. Сколько раз говорить — под водой мысленно общайся.

— И вам здрасьте, — с опозданием поприветствовал я, вспомнив, где слышал этот голос.

— Вот вроде не сильно тогда била, а глядишь ты, заторможенность появилось, — проворчала в ответ обитательница тех глубин, где нас дролонг гонял. — Прощения просить за тот удар не буду. Он тебе тогда нужнее был.

— Да, я не в обиде.

— Вот и ладно. Здесь от кого прячешься?

— Да я и не прячусь вовсе. Просто решил отдохнуть, поразмыслить.

— А те две ведьмы, что уже начинают беспокоиться на берегу, совсем не с тобой. Вот интересно, почему, когда я тебя встречаю, ты всегда с бабами, всегда с двумя и всегда решил от них отдохнуть?

— Судьба, наверное, — философски изрёк я. Всю жизнь с двумя, любить двух, терпеть от двух и окончить…

— И окончить жизнь на дне этой лужи. Всё, давай наверх.

— Да какого вы все за меня решаете?! — мгновенно вскипел я настолько, что снова стал чувствовать ледяной холод воды. — Нечего мне тут указывать, что мне делать. Я свободная личность.

— Вот и шуруй, свободная личность, на бережок. В своих владениях я тебе умирать не позволю.

— Да я…

Договорить возмущённую тираду не дали. Было стойкое ощущение, что мне засандалили хвостом под мягкое место. Причём сделали это с такой силой, что я буквально вылетел на мшистый берег метра на три от воды.

— Ещё увидимся, — пообещал я, отстукивая зубами чечётку.

Ответом мне было глухое молчание. Настолько глухое, что на секунду подумалось, что это был глюк остылого в воде мозга. Но пятая точка говорила, что ласта была ой какая натуральная. Побаливало изрядно.

— Это ты сейчас с кем? — голос Болотной был неожиданный и заставил меня вздрогнуть.