Дмитрий Дмитриев – Добрый (страница 56)

— Нет! — донёсся до меня сдавленный крик Хлои.

Великий вождь же обозначил своё отношение к произошедшему совсем не в рамках цензуры. А конкретно, одним словом.

И это было последнее слово, которое я слышал в своей жизни. Было немного жаль, что именно с этим словом я уходил из неё, но с другой стороны, более ёмкого и правильного описания моего жизненного пути трудно было представить. Именно это слово. Только оно. И можно ставить точку.

***

— Это ты во всём виноват.

— Я? А ты ничего не попутала?

— Предлагала же просто побеседовать.

— Вот только гелы мной ещё не командовали.

— Не ворчи. Чего делать-то будем?

— А делать мы будем следующее. Ты забираешь своих братьев и чешешь на все четыре стороны, только подальше от болот.

— А он?

— А он остаётся здесь. Подлечим. Будет как новенький. Я уже давно понял, что он не гел, и нечего ему с вами водиться. Испортите хорошего парня.

— Да, он не гел, но и с гургутами ему делать нечего. Хочешь, чтобы он с тоски здесь помер?

Дальше Хлоя с вождём, а были это именно они, перешли на препирательства и оскорбления. И я уже не слушал их эмоциональную, но всё же нудную перебранку. А ведь я их остановил. И при этом умудрился выжить. Правда, вопрос: насколько весь я умудрился выжить? И выжило ли со мной всё то, что было в наличии в моём организме до этого безумного поступка?

Просканировав себя, я никаких катастрофических изменений в себе не обнаружил. Ничего не болело, не ныло, не дёргало и не страдало. Голова была светлая. Мысли ясные. Настроение приподнятое. Хотелось прямо летать. Жаль, крыльев нет, а то бы как рванул с места, только меня и видели. И шли бы все лесом.

— А я говорю, что не отдам его тебе, — прервал мои мечты о полёте возмущённый голос вождя.

— Тебя забыла спросить, — фыркала в ответ Хлоя. — Он, между прочим, мой муж.

Далее повисла ошарашенная пауза. Причём она так сильно кричала своей ошарашенностью, что я даже приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть на происходящее. Великий стоял с открытым ртом и усиленно изображал статую. Я даже поискал глазами Болотную, решив на секундочку, что это снова её проделки, но, наткнувшись взглядом на вполне дееспособную Хлою, понял, что ведьма тут ни при чём.

А вот это уже было интересно. Что же так поразило Великого вождя? Чем вызвана данная статуйность у этого представителя главенствующей элиты? Муж, и чего, собственно, такого? Можно подумать, что гургуты в коммуне живут, и всё вокруг общее, включая гургутских женщин. Хотя откуда я знаю, как живут гургуты? В мой мозг знаний по поводу гургтского института семьи не заложили. Или его так поразил сей факт, что именно я и Хлоя? Хотя чего тут поразительного? Она привлекательна, я чертовки привлекателен. И если ты даже не смотрел «Обыкновенное чудо» гениального Захарова, то по внешнему виду можно было догадаться. В общем, пора возвращаться с того света. Тем более что своим вре́менным умиранием основную задачу я выполнил. Эти два психованных мага убивать друг друга перестали, ограничившись убиением меня. Сделаю вид, что обиделся, и потребую контрибуцию за нанесение всевозможнических ущербов. А пока компенсируют, глядишь, и помирятся. Поскольку совместный труд для моей пользы… тьфу! Что-то меня на кинематографическую классику потянуло, уже до кота Матроскина скатился, наверное, всё же есть последствия от магического шараханья по голове.

— Кто муж? — наконец спросил Великий вождь, кое-как справившись со своим обездвиживанием.

— Я муж, — с как можно более натуральным стоном ответил я, обозначая возвращение в этот мир. — Винца дайте, а то в горле пересохло.

— Чей муж? — продолжал тупить Великий, хотя кувшинчик всё же протянул.

— Вот её, — впёр я в Хлою указующий перст свободной руки. Вторая в это время крепко сжимала ёмкость с вином, из которой я отхлёбывал.

— Давно? — вопросительно хихикнул вождь с интонацией, не подобающей великому.

— Да нет, — отмахнулся я. — Даже медовый месяц не успел начаться.

Не знаю, что там понял предводитель гургутов по поводу медового месяца, но судя по его нервным смешкам, мысли двигались в правильном направлении.

— Пошляк, — резюмировала Хлоя словечком из моего мира.

— Нет, дорогая, — возразил я, поймав весёлое настроение. — Просто любящий муж. С того света вернулся, чтобы насладиться хотя бы единственным поцелуем моей драгоценной жёнушки.

— Ещё и клоун, — продолжила перечислять мои достоинства Хлоя.

— Зато со мной не скучно, — не стал возражать я. — Целовать меня кто-то будет или мне снова коньки откинуть? Да, к тебе это не относится, — на всякий случай тормознул я вождя. Хотя он вроде как и не собирался.

Поскольку никаких активных действий не последовало, я устремил взор, наполненный вселенской обидой, в сторону принцессы. Буквально через пару мгновений на неё вопросительно уставился и вождь. Хлоя же стала всем своим видом показывать, что мы два идиота, а в идиотские игры она не играет. Впрочем, хватило её ненадолго.

— Ладно, — с вызовом произнесла она и чмокнула меня в лоб. — Но я ещё это припомню.

— Это?! — с максимальным разочарованием воскликнул я. — Да это нужно позабыть тут же, чтобы не позориться. Меня одногруппницы в яслях эротичнее целовали. А тут — любящая жена. Давай переделывай.

Глаза Хлои вспыхнули двумя зарождающимися сверхновыми, и я понял, что меня сейчас переделают, уделают и разделают под бог знает кого. Похоже, меня всё-таки сильно шарахнуло магией, если я потерял последнее чувство самосохранения. По крайней мере так далеко я заходить не собирался. Но горевать об этом уже поздно, и если лететь с катушек, то лететь во весь опор.

Скользнув ужиком вплотную к принцессе, я сильно зажмурил глаза, чтобы не попасть под удар зарождающихся звёзд в её очах, и практически по памяти и на ощупь впился в её уста, боясь, что вслепую промажу и попаду не туда. Нет. Попал. Куда надо попал. Да ещё и с первого раза. Можно было возгордиться своей ловкостью, но было банально некогда. Нужно было развивать успех и идти до конца. И я пошёл.

Хлоя поначалу не ожидала от меня такого коварства, и только по этой причине я не встретил с её стороны активного сопротивления. Мне даже почудилось на мгновение, что она ответила мне, но уже на следующем мгновении её кулачки упёрлись в меня, пытаясь оттолкнуть подальше от своего тела. Ну уж нет, разорвать мои с Хлоей объятия можно было только устранив меня по частям. Разделывать на части меня, конечно, не стали, но от интимной близости пытались отделаться с применением всех возможных и невозможных сил. Но и я не собирался так просто сдаваться, всё крепче и крепче сжимая принцессу в объятиях и всё настойчивее и настойчивее ловя её губы для поцелуя.

В пылу борьбы я даже не заметил, как покинул хижину Великий вождь, не забыв забрать с собой гургутских воинов. Всё в том же пылу борьбы меня не посетила мысль, что принцесса может одним усилием воли обездвижить меня, но этого не делает. Единственный вопрос, который противным москитом жужжал в моей голове, — почему? Почему тогда на болотах она сама меня поцеловала и не один раз, вложив в эти поцелуи такие разные, но такие неземные наслаждения… а сейчас?

— Хватит! — наконец собрав свои силы, смогла оттолкнуть меня принцесса.

— Почему?

Ответа на этот вопрос не последовало. Принцесса, даже не одарив меня взглядом, медленно отвернулась и отошла к окну хижины. Я же, не найдя ничего лучшего, схватил очередной кувшинчик и, не чувствуя вкуса, залпом опрокинул его в себя. В этот раз должного действия гургутское вино на меня не возымело. Смыть им обиду и непонимание не получилось, и я потянулся за очередной порцией.

— Хватит, — остановила меня Хлоя.

— А другие слова в твоём лексиконе есть? — огрызнулся я в ответ, перебирая пустые кувшины.

К сожалению, все ёмкости, зияли девственной чистотой. Я вылакал всё. И от этого стало ещё поганее на душе. Появилась даже мысль пойти и попросить добавки. К огромному сожалению, сделать мне это не дали. Хлоя, до этого стоящая у окна, каким-то чудом материализовалось передо мной и не дала выскользнуть из хижины.

— Перестань пить, — медленно, но твёрдо сказала она.

— А то что?

Всё происходившее далее не смог бы предугадать даже местный Нострадамус, если такой и существовал в этом мире. Да что там Нострадамус, даже я с моей порушенной спиртосодержащими жидкостями психикой не смог бы предугадать то действо, которое развернулось передо мной. Вернее, прямо на мне. Вот прямо вот тут. Вот на этой вот моей груди.

Хлоя рыдала. Эта будущая властительница мира, владелица целой вселенной орошала меня слезами с интенсивностью небольшого водопада. Я сочувственно гладил её по голове, слегка приобняв другой рукой за плечи, и при каждом мой поглаживании из груди принцессы раздавался до боли пронзительный, прямо щенячий всхлип. Эти звуки, издаваемые Хлоей, были настолько жалостливые, что тронули не только моё сердце. В дверях хижины материализовался вождь с обнажённым оружием на изготовке, а за ним я увидел многочисленные рожи гургутов. Какой ангел в небесах этого мира надоумил их сделать это молча и не дал им сразу ломануться в хижину, я не знал. Если я когда-нибудь узнаю имя этого ангела, то первый тост на веки вечные я буду поднимать за него, только его и никого другого.