Дмитрий Дмитриев – Добрый 2 (страница 9)

– Фу, гадость, – откинул я их от себя.

– Потерпишь. Зато шишка прямо на глазах исчезнет. Давай прикладывай.

– Пора ваш феминистический матриархат придавить к ногтю, – проворчал я, но вопросы всё-таки приложил. – И как ваши самцы сумели допустить такое?

– Вопросы задавай по адресу, – осадила меня Ариэль.

– А ты не адрес? Или у тебя пол другой?

– Я дух.

– Но женского рода? И кстати, – резко озадачился я, – а как размножаются духи?

Хлёсткая пощёчина не только снесла все водоросли с моей шишки, но и повалила меня на землю. Я даже не успел от неё прикрыться, потому что эта водная тварь, как всегда, разговаривала со мной в невидимом состоянии.

– Ну вот, теперь ещё и синяк придётся сводить, – посетовал я, понимая, что перегнул палку.

– Держи, – второй пучок водорослей шлёпнулся мне точно на лицо. – И не только его держи, а ещё и свой язык за зубами.

– А что я такого сказал?

– Если тебе это так интересно, то расспроси своего Ита. Он, конечно, тебя пошлёт, зато внешне не пострадаешь.

– Кстати, всё хотел поинтересоваться, а почему Ит не может воздействовать физически?

– И про это ты тоже можешь у него спросить, – отмахнулась Ариэль.

– Не, не, не, подожди, не увиливай, – не стал успокаиваться я. – Я уже спрашивал, но он сказал, что лесные духи этого не могут. А водные духи, значит, могут?

– Твой Ит молодой ещё, – решила снизойти до ответа Ариэль. – Жизнь толком не била.

– А изгнание? – решил не поверить, а заодно и уточнить, я.

– А что изгнание? – усмехнулась Ариэль. – Для них это в порядке вещей. У них каждый год пачками изгоняют. Поэтому изгнание для них не стресс. Так, лёгкая неприятность. Ну, для самых ранимых – небольшой шок. А для того чтобы дух получил физическую силу, тут такой стресс пережить нужно…

– А ты какой пережила? – перебил я водного духа.

Третья партия водорослей прилетела точнёхонько по назначению, переместив меня в горизонтальное положение.

– А сейчас-то за что? – обиделся я.

– Для профилактики. Чтоб глупых вопросов не задавал, – сказала Ариэль. – Ты серьёзно думаешь, что тебе кто-то на них ответит? Хотя вот тебе и вариант: почаще доставай своего лесного духа, и он очень быстро освоит секреты физического воздействия. От огромного желания надавать тебе по шеям.

– Ты же сказала, что сильный стресс.

– Да, сильнее тебя стресса нет, когда ты занудный и доставучий.

– Что, правда? – решил уточнить на всякий случай я, хотя и знал ответ.

– Правда. Поэтому давай завязывай, а то девки разлюбят, все втроём.

– А ты? – спросил я вкрадчивым голосом, добавив к нему сексуальное придыхание.

– Вот ты нахал! – усмехнулась Ариэль. – Ты уже свои слюнепускательные хотелки на меня перенёс.

– Опять увиливаешь? – проявил настойчивость я. – Ведь не просто так ты появляешься в каждом водоёме радом со мной.

– Я ведь могу в водоросли и камень завернуть.

– Вот, что и требовалось доказать! – победоносно воскликнул я и словил очередной комок водорослей, хорошо, что пока пустой.

– Просто камня подходящего не нашлось, – оправдалась Ариэль, когда я выпутался из водной растительности и вызверился на неё. – А убивать я тебя пока не планировала, но именно пока, – особо выделила последнее слово водный дух.

– А говоришь, что вопросы не к тебе, а из самой этот феминистический матриархат так и прёт, – проворчал я.

– Ты решила его водорослями прикопать? – вопрос Болотной-младшей прозвучал столь неожиданно, что заставил меня вздрогнуть.

– Чего так долго? – повела себя по-еврейски Ариэль.

– Да Мара всё никак не успокаивалась.

– Ну и как, упокоили? – намеренно заменил я слово в вопросе. Не знаю почему. Чисто из врождённой вредности.

– У тебя ещё водоросли есть? – медленно произнесла ведьма, обращаясь явно не ко мне. – А то прикопанный активно дышит.

– Может, его лучше песочком присыпать? – в свою очередь спросила Ариэль. – И камешками потяжелее придавить, чтобы не трепыхался.

– Логично, – констатировала Болотная ведьма. – Только давай сначала чем-нибудь стукнем. Обездвиженного легче закапывать.

– Это подойдёт? – На берег шлёпнулся приличный голыш.

– Легковат, – сказала ведьма, подкидывая камень в руке. – Если с первого раза не вырубим, то придётся за ним побегать, а уж брани сколько выслушать. Нет. Давай потяжелее.

На берег тут же шлёпнулся, пусть маленький, но валун.

– Вы что, серьёзно? – удивился я. – Да ладно. Нет, я понимаю, что в каждой шутке есть доля шутки. Но в данной шутке эта доля что-то слишком мала.

– Ага, – поддакнула Болотная. – Её практически нет.

– А с чего такая агрессия? Всё же хорошо было.

– Хорошо? – перебила меня Болотная. – А ты в курсе, что совершила она, чтобы нам рассказать о тебе? – Палец указал направление, в котором, предположительно, находилась невидимая Ариэль.

– Нет, – озадаченно признался я.

– А как Мара чуть не загнала дролонга, чтобы успеть спасти тебя?

– Нет.

– Да как мы все чуть с ума не посходили, пока неслись к тебе как угорелые?

– Нет.

– И после всего этого ты ещё начал над нами издеваться.

– Но я…

– Молчи, – перебила меня Болотная. – Знаешь, лучше бы ты вообще не возвращался.

С этим словами Болотная ведьма в сердцах метнула валун, который всё это время держала в руках, и, развернувшись, молча пошла куда-то, не оглядываясь.

– А ведь валун ей был не нужен, – прошептал я, отследив траекторию полёта «камушка». – Она бы меня и без него приговорила щелчком мизинца.

– И ведь она права, – так же тихо произнесла Ариэль, – лучше бы ты не возвращался.

– Как будто меня кто-то спрашивал! – не смог сдержать негодования я. – Возвращаться! Не возвращаться! Припёрлись их мамаши да бабка эта полоумная, небинарная личность – тут я баба, тут я птица…

Я ещё долго выговаривал, обвиняя всех и вся. Но когда силы покинули меня, а голосовые связки были надорваны, я понял, что выговариваю это самому себе. След Болотной-младшей простыл так давно, что даже трава, примятая ей, вернулась в вертикальное положение. Водный дух Ариэль тоже отсутствовала. И хотя я и до этого её не видел, но сейчас на сто процентов понял, что её нет. И нет уже давно.

– Да и хрен с вами, – выдал я в пространство, хлебнул водички и, завалившись прямо у водоёма, вырубился от усталости.

***

Проснулся я среди ночи от звука выбиваемой чечётки. Это отплясывали мои зубы. И делали они это с такой лихостью и задором, что любой другой бы заслушался. Любой другой, но не я. Вдруг стало страшно за эмаль, покрывающую этих «степистов». Страшно настолько, что меня пробила нехиленькая дрожь.

Или она меня давно пробила?

Я огляделся и понял, почему мои зубы «танцуют», а весь организм дрожит.