Дмитрий Дмитриев – Добрый 2 (страница 4)

Спустя какое-то время на часть меня вылили ведро холоднючей воды, которая, конечно, подмочила мою репутацию, но и принесла значительное облегчение.

И это был только второй день пути. Точнее, это закончился второй день ада. Причём ада для всех. А как хорошо всё начиналось.

Наш маленький экспедиционный отряд должен был выдвинуться в сторону гургутов и спустя всего лишь три дня достигнуть их логова в самом центре смертельных топей…

Вот так бы начиналось это повествование, если бы не грёбанные вихры. Точнее, их привычка передвигаться по-кенгурячьи. И дубовая кожа – от кончиков ушей до налапных когтей. Да ещё вместе со мной отправилась только Зара. И вот тебе здрасьте – она единственная из троицы, кто не владел даром врачевательства при помощи магии. Нет, там травками, настоичками и прочей хренотенью – это вам как пожалуйста. А вот искорками в глазах – тут вопрос не по нашему департаменту. Да и настоички оказались с ограниченным сроком действия: в плане три глотка в день – предельная доза. За последующие мутации производитель ответственности не несёт. И в итоге все то, чем я соприкасался с кенгурирующим вихром, было отбито с энтузиазмом профессионального боксёра и стёрто с прилежностью исполнительного шлифовщика.

– Да так мы и за пять дней не доедем, – пробормотала Зара, перебирая ворох листьев, которые притащили ей вары.

– А давай рискнём с настойкой, все быстренько заживёт, и завтра доскачем, – попытался я получить желанный глоток избавления от мучений. – Вдруг на меня не действует, я же не ваш.

– Снимай штаны, – проигнорировала мои попытки Зара.

– В смысле? – не понял я. – Мне штаны глотать не мешают.

– Сейчас вот этими листьями тебя оберну, они к утру тебе гургутскую кожу нарастят.

– Нет, – решительно отказался я, пытаясь отползти от Зары. Одна только мысль, что на месте натёртого у меня вырастит что-то гургутское, приводила меня в ужас.

– Да не бойся, – усмехнулась наступающая на меня Зара. – Тебе понравится. Завтра ни вихр тебя, а ты его сотрёшь.

– Нет, – ещё твёрже отмахнулся я. – Я почётный председатель общества защиты ездовых животных.

– Да ладно? – деланно удивилась Зара.

– Да, чтоб мне век на вихре голым задом скакать, – «честно» заверил я.

– Ну, тогда бояться нечего, – заверила меня королева варов. – Тогда я пошутила.

– Честно? – всё ещё отступая от королевы, не поверил я.

– Честно, честно, – заверила меня Зара. – Честнее не бывает, – продолжила она, подходя почти вплотную. – Вихра – его хрен сотрёшь. Даже гургутом. Поэтому зверёк не пострадает, и твоё общество может спать спокойно.

– Замечательно, – как можно искренне улыбнулся я Заре. И, дождавшись ответной улыбки, рванул в сторону, забив на боль.

– Стоять! – цепкая лапка Зары не дала мне завершить начатое. – Скидавай штаны!

– Но не при всех же, – попытался зацепиться я за последнюю соломинку.

– Поверь, лысый, гельский зад здесь никого не удивит. Тем более, – Зара окинула взглядом окрестности, – тут одни мужики.

– Кроме тебя.

– Кроме меня, – подтвердила Зара. – Постой, а ты никак стесняешься?

«Спасительная соломинка» явно коснулась моей руки, и я даже пропустил один вдох, чтобы её не спугнуть. На втором пропущенном вдохе я изобразил крайнюю степень смущения и склонил голову, слегка покивав ею.

– Пф-ф-ф! – фыркнула удивлённая Зара. – Неожиданно. Кто бы мог подумать! Ладно, давай сам. Вот этим всё натрёшь. Вот этими обернёшь. В штаны обратно аккуратно влезешь. И смотри, чтобы не сбилось. Завтра же сам страдать будешь, если что не так.

– Хорошо бы помыться перед «натрёшь» и «обернёшь».

– Вон там, за деревьями, есть родничок с небольшой лужей. Но вода ледяная. Проводить?

– Спасибо. Сам найду и не отморожу, – заверил я Зару, забрав у неё ворох гербария, утиным шагом поплёлся к роднику.

– И давай недолго! – крикнула вслед Зара. – Ужин скоро.

***

Вот всё-таки богат этот мир на красоты. Простой, казалось бы, родничок, а всегда произведение искусства. И впадает в такую прелесть, которую лужей назвать – верх кощунства. Я понимаю, что местному населению все эти прелести приелись до обыденности, но назвать это чудо лужей?!

Хотя о чём я рассуждаю? Мне вот сейчас не помешает эстетическое восприятие, погрузить свой многострадальный зад в это произведение искусства. А впрочем, почему бы не погрузиться всему, не ограничиваясь, так сказать.

Не откладывая в долгий ящик это решение, я быстренько оглядел окрестности на предмет подглядывания и, не обнаружив оного, практически сорвал с себя одежду и рыбкой плюхнулся в воду. Да, рыбкой. Да, плюхнулся. Когда нырял, казалось, что рыбкой, а когда с водой встретился, оказалось, что именно плюхнулся.

Вода же встретила меня пронизывающим холодом полярной стужи и мгновенно сковала ледяными тисками, причём настолько сильно, что непроизвольный вопль застыл в моём горле. Где-то минуту я висел в воде в полном оцепенении, не в состоянии пошевелить хотя бы пальцем. А потом мой израненный вихром организм почувствовал облегчение. Почувствовал именно в тех местах, которые были отбиты и истёрты спиной животного. Конечности наконец справились с первым ледяным шоком и вернули себе способность двигаться. Я сделал пробный гребок и, удовлетворённый его результатами, устремился в глубину. Вот ещё одна особенность местных водоёмов. Даже самые маленькие, вот как этот, имели приличную глубину.

– Как ни встречу, все крадёшься, – знакомый голос прервал моё уединение.

– И тебе здрасьте, – огляделся я, но русалки не увидел.

– Нашёл? – осведомилась Водная богиня.

– Нет, – честно признался я. – И знаешь, даже не удивлён.

– Тебе бы тоже не помешало научиться не удивлять.

– Да ладно, я-то в чём такой удивительный? Если только тем, что под водой без жабр дышу, ну так тебя это и в первый раз не удивляло.

– Только первый раз ты в штанах был.

– Ох ты ж ё! – мгновенно вспомнил я, в каком виде нахожусь, и попытался хоть как-то прикрыть срамоту. Естественно, воздух в моём организме потянул меня на поверхность.

– Да держись ты, вечно одно и то же!

Одной рукой пришлось пожертвовать, схватившись ею за корягу.

– Извини, – выдавил я из себя, сгорая от стыда. – Просто не ожидал.

– Теперь от кого у меня прячешься? – резко поменяла тему русалка.

– Да есть тут одна, Зара – решил сознаться я. – Мечтает меня в гургута превратить, причём частично.

– Нет, конечно, после дролонга – домашнего животного принцессы варов – я готова поверить во всё. Но, чтобы гела в гургута… прости, но это даже королеве варов не под силу.

– Ну, не всего, – внёс уточнения я. – А так, местами…

– А повнятнее совсем никак?

– Короче, я скакал на вихре, с непривычки кое-что подушиб, кое-что подстёр. Вот она и решила нарастить на этих местах кожу гургута. Доктор Моро недоделанный.

– Хм-м, – сдавленно хрюкнула русалка. – Ты серьёзно?

– Не я. Она.

Всё, дальше водная жительница до сдавленного полухрюка-полусмеха не опускалась. Она просто загоготала во всю широту своей водной души. Загоготала так заразительно, что мне стало до противного обидно.

– Не веришь? Вон, на берегу её гербарий валяется.

– Что? – сквозь смех смогла выдавить из себя русалка.

– Листья, которыми я должен натереться и обернуться, чтобы кожа сияла, как у гургута.

Лёгкий, почти неслышный всплеск возле берега убедили меня в том, что русалка отправилась проверять.

– А Зара как была шутницей, так и не выросла из этого состояния, – хохотнула русалка через некоторое время.

– В смысле?

– Нет в этих травках ничего такого. Можешь смело натирать ими свою… – Русалка сделала паузу, и я, снова вспомнив про свою наготу, попытался покраснеть. – Короче, можешь хоть весь натереться. Ничего гургутского не вырастит. И не гургутского, кстати, тоже.

– Значит, Зара решила меня потроллить? – задал я риторический вопрос.

– Чего сделать?

– Ну… поиздеваться, – не сразу подобрал я подходящее слово.

– Да нет. Скорее, пошутить.