Дмитрий Дмитриев – Дети Рыси (страница 30)

– Благодарим тебя за гостеприимство, каган,– учтиво ответил Белтугай. Он косо зыркнул на Джучибера, замешкавшегося с ответом.– Хвала небу и Рыси-Прародительнице, и мы, и наши родичи пребывают в добром здравии.

– До нас дошёл слух о том, что ваш достославный хан Хайдар опочил, и душа его отправилась на небо.

– Это так,– вступил в разговор Джучибер.– И пока что курултай коттеров не избрал нового хана.

– Надеюсь, что они изберут достойного,– глубокомысленно изрёк Темябек.– С чем же вы пожаловали ко мне?

– Мы несём тебе, великий каган и всем твоим бекам слово мира и дружбы. Нойоны, старейшины и багатуры коттеров, а также хан орхай-менгулов Бохорул поручили нам сказать тебе следующее: наши кочевья лежат рядом, наши кони и быки пьют воду из одних и тех же рек. Так почему бы нам ни жить в мире и спокойствии. Тогда никакой враг не будет страшен ни нам, ни вам. Даже ченжеры, что сейчас собирают рати, дабы подмять под себя вольные племена.

– Вот как? Беки,– обратился Темябек к окружающим,– вы слышали голос послов. Что вы скажете на это?

– С шестипалыми можно торговать, а наши соседи предлагают нам идти на них войной,– произнёс один из пожилых беков.– Нам надо прежде крепко подумать, мой повелитель.

– Про то, что ченжеры собирают рати нам ничего неизвестно,– добавил другой табгарский бек.– Ты посол говоришь, что принёс слово мира, и тут же сам зовёшь нас на войну с Империей Феникса. Как же тебя понимать?

– Вы не так меня поняли, мудрые старейшины,– произнёс Джучибер.– Мы-то как раз не хотим войны. Ни с кем.

– Не верь мой повелитель их словам. Сверху мёд, а под ним яд! – визгливо воскликнул Киях.– Доглядчики они, а не послы, великий каган!

При этих словах шамана табгарские беки заволновались.

– Что ответите, послы? – последнее слово Темябек произнёс с прозвучавшей в его голосе ядовитой издёвкой.

– Я вижу, что некоторые из наших старейшин ищут милости у порога твоей юрты, вождь табгаров,– спокойно ответил Джучибер. Он кивнул на шубу, в которую кутался Темябек.– Сколько они тебе заплатили за то, чтобы мы не вернулись?

Глаза присутствующих оторопело уставились на Джучибера. Белтугай, хотевший что-то сказать, замер от неожиданности, да так и остался сидеть с открытым ртом.

– Так вы всё-таки ведаете про это? – медленно проговорил Темябек.– А я-то, всю прошлую ночь не сомкнул глаз. Всё гадал, почему это наши гости вдруг так заторопились домой? Выходит, что Киях был прав – никакие вы не послы!

– Слушайте беки! – обратился он к присутствующим,– верные люди предупредили меня, что эти двое приедут к нам под видом послов. Они хотели проведать пути в наши кочевья, разузнать наши силы, чтобы потом привести сюда врага! Но духи ветров не оставили нас своей милостью! Ныне обращаюсь я к вам, лучшим людям моего народа – как поступить с коварными доглядчиками!?

– Башку снести обоим и бросить их на съеденье псам,– тут же откликнулся бек-хан Учжуху.

– Верно! – поддержало его несколько голосов.

– Одумайтесь! Только трус может убить гостя! – громко проговорил Белтугай. Теперь он до конца осознал происходящее. По лицу старейшины коттеров катились крупные капли пота, а жёлтые глаза свирепо выкатились. Он торопился высказать всё, сознавая, что иначе будет поздно.– Одумайтесь, ибо небо не оставит безнаказанным такое святотатство! – повторил Белтугай.

Его слова немного охладили пыл присутствующих. Даже у Джучибера появилась какая-то надежда, что всё обойдётся. Но тут в дело вмешался Киях.

– Духи ветров открыли мне, что узнавшие лишнее не должны увидеть родных очагов, иначе народу табгарскому грозит гибель,– произнёс шаман. – А чтобы обычай не нарушался, пусть умрут не здесь, а в степи!

– Смотри, каган и вы нойоны табгаров, как бы не пришлось бы вам потом горько пожалеть об этом! – проговорил Джучибер.

– Ты смеешь угрожать мне в моей собственной юрте!?

Лицо Темябека побагровело от прилившей крови. Между тем, по знаку Кулджина, в юрту бесшумно проникли несколько нукёров из личной охраны Темябека и встали позади обоих послов.

– Так знай, что я-то уж точно не пожалею! – прогремел Темябек.– Бек-хан Учжуху, прошу тебя – поторопись отправить гонцов в Баргу и к Бохорулу. Нет! Езжай сам к этому орхай-менгульскому псу. Ты скажешь ему о том, что мы не будем поддерживать шестипалых. Пусть не боится за свои кочевья. А про послов расскажешь, что они сложили головы от рук ченжеров. Пусть хан Бохорул и беки коттеров знают – послы попали в засаду, когда везли нам слово мира. Все погибли, никто не ушёл.

Белтугай, зарычав, словно раненый зверь, хотел выхватить висевший на поясе боевой нож, но сзади на послов навалились нукёры, прижимая их к крытому коврами полу юрты. С них сорвали боевые пояса и заломили руки.

– Мы отомстили за них и с почётом похоронили послов, павших в неравной битве с врагом, согласно степным обычаям. Высокий курган насыпали над их могилой,– глядя на послов, ставших пленниками, издевательски продолжил табгарский каган.

– Кулджин,– приказал Темябек сыну.– Никто из этих желтоглазых шакалов, что в моём курене, не должен уйти.

Сын кагана коротко кивнул головой, поднялся и быстро направился к выходу. Поправляя пояс с висевшей на нём саблей, он бросил насмешливый взгляд на обоих послов.

Ожидавшие своих нойонов коттеры увидели, как из юрты повелителя табгаров выволокли с заломленными руками обоих послов. Окружённые двумя сотнями отборных табгарских воинов они рванулись вперёд, молча, выхватив сабли и палаши. Их стремительные неуловимые удары смогли проложить им путь к месту, куда поволокли их предводителей. Лучники табгаров, выпустив несколько стрел в коттеров, перестали стрелять, как только из рядов соплеменников раздался вой проклятий. Байрэ, возглавлявший атаку, мгновенно понял, что табгары не решатся стрелять в тесноте куреня, где умение стрелков бесполезно, и им предстоит бой грудь в грудь.

Байрэ видел, как натужно, с хрустом ломая собственное тело, рванулся Белтугай, ударив ногой одного из схвативших Джучибера. Воин, державший заломленную руку нойона, рухнул со сломанными рёбрами. От двух других Джучибер освободился сам, лягнув одного в коленную чашечку и ударив по горлу другого.

Нанося страшные удары направо и налево, Байрэ с оставшимися нукёрами пробился к Джучиберу. Часть табгаров решила, что те хотят прорваться к их кагану и отхлынули к входу в большую юрту, стремясь защитить жизнь своего вождя.

– Уходи,– прохрипел старый багатур, мотнув головой на коней, которые беспокойно плясали у коновязи, напуганные лязгом стали и резким запахом крови. Четверо дахиранов орудуя клыками и копытами, не подпускали к себе табгаров. Один из воинов уже валялся с пробитым тяжёлым копытом черепом, другой зажимал плечо с рваной раной от клыков дахирана.

Джучибер с частью воинов рванулся к лошадям, стоявшим у коновязи. Байрэ с оставшимися нукёрами отчаянно рубился, прикрывая отход. Но табгаров было слишком много, и коттеры по одному падали сражённые ударами палашей и копий врагов.

Семеро коттеров и орхаев вскочив на коней, помчались между юртами, топча и сбивая встречных табгаров. Из-за одной из юрт наперерез им с визгом вылетел десяток всадников. Отчаянная сшибка, продолжавшаяся несколько мгновений, стоила жизни одному орхаю и семерым табгарам. У последних юрт куреня караульные попытались задержать беглецов, но Джучибер прорубился, потеряв ещё одного товарища.

Пятеро израненных коттеров вырвались в степь. Оглянувшись, Джучибер заметил, как из куреня в погоню за ними выскочили всадники. Подгоняя коней, беглецы старались уйти как можно дальше. Если сейчас им удастся оторваться, то существовала слабая надежда затеряться в степи.

Перевалив через гребень степного увала, двое коттеров стали отставать от товарищей.

– Удачи вам! – крикнул один из них, поворачивая коня. Второй молча сделал то же, и оба направились вдоль гребня. Через некоторое время до Джучибера и его спутников донеслись отдалённые крики, лязг стали и ржание коней.

Несмотря на задержку, погоня неотвратимо настигала коттеров. Остановившись на ближайшем гребне, Джучибер обернулся и оглядел преследователей. Пока что восемнадцать против трёх, но скоро начнётся большая облава, и тогда им не уйти.

Кони беглецов спотыкались, когда впереди встал стеной камыш, а в просветах сверкнула вода степного озера, расположенного между двумя пологими сопками. Коттеры направились к зарослям ракитника, росшего по берегам небольшого ручейка, впадающего в озеро. Раскидистая листва редких деревьев и кусты смогли бы послужить хоть какой-нибудь защитой от стрел. Джучибер с обоими воинами укрылся среди ракитника, понимая, что если не удастся перебить преследователей, то их обложат словно кабанов.

Готовясь к бою, проверяли оружие, затягивали ослабевшие ремни доспехов. Джучибер на мгновение пожалел, что на нём не его надёжный юшман, а только лёгкий куяк. Вместо шлема он обмотал голову оторванным рукавом халата. Хоть какая-то защита. У них не было ни щитов, ни пик, только палаши, да два лука захваченные у табгаров.

Сзади раздался приближающийся топот погони. Табгары пустив в полный мах коней, вырвались из-за холмистого гребня. Не сразу увидев беглецов, они стали придерживать разгорячённых коней. Тут же две стрелы, выпущенные с расстояния в сорок конских махов, выбили из сёдел двух крайних левых всадников. Мгновенно развернувшись, табгары устремились на беглецов. Прежде, чем они достигли противника, ещё один всадник вывалился из седла, а под другим вздыбился и рухнул конь. Остальные, неистово визжа, докатились до кустов, где их встретили палаши троих коттеров.