Дмитрий DM – Контрабандисты во времени: Лавка (страница 7)

Но тут он вспомнил, что оказался в пятнадцатом веке благодаря какой-то, как предположил Бруно, временной дыре, что невозможно ни по каким физическим законам. Так что все теперь возможно во Вселенной. Ему стало жутко. И очень захотелось выбраться из этого зловещего, пахнущего химическим зловонием подземелья. Подальше от этой книги. Из которой того и гляди, полезет наружу всякая нечисть, готовая схватить за сердце чтобы вытащить из тебя бессмертную душу.

Он отошел от книги.

— Душновато тут у вас.

Демьяна начало немного мутить, он посмотрел на подвешенное под потолком сухое чучело крокодила, на пучки трав в углу, на возгонные кубы, реторты, банки, на горки различных порошков в медных чашках, на череп на бумаге, на подрагивающее пламя свечи и на сморщенное лицо Оле Ворма, торговца книгами. Ему вдруг показалось, что его глаза стали черными с красноватым оттенком раскаленных углей. Тонкие губы неестественно вытянулись, обнажив два ряда острых рыбьих зубов. А тонкие пальцы рук, которыми владелец лавки постоянно потирал друг об друга, заканчивались острыми черными ногтями. Они издавали противный шелестящий звук, словно паук в углу подбирался к своей жертве. И правда, Демьяну померещилось, что месье Ворм весь как-то обмяк, сгорбился, приник к полу. Его речь приобрела шипящий, мерзкий звук. Над верхней губой появились тонкие усики, превратившиеся в длинные клацающие хелицеры —ротовые придатки пауков.

У Демьяна от страха, что-то внутри сжалось, и он попятился на ослабевших ногах к темному проему, через который они пришли.

«Матерь Божья, спаси и сохрани», — зашептал он про себя, пожалев, что снял маленький алюминиевый крестик, что дали ему в церкви при крещении.

У темного проема, он упал на четвереньки, он хотел закричать, позвать Бруно на помощь, но не смог. Его немного обдало сквозняком, который приносил в подземелье более мене чистый воздух. Отдышавшись, он повернулся, и увидел удивленного книготорговца. Но уже без всех предыдущих превращений.

— Простите месье Ворм, я очень устал с дороги, а у вас тут немного душновато, — пролепетал он.

— О, это вы меня простите месье Демьян, конечно, конечно, пойдемте, — засуетился старик, видя бледное лицо Демьяна.

«Старый дурак!» — обругал про себя Демьян месье Вормса, — «если ты не сделаешь себе вытяжку в своем клоповнике, ты, когда-нибудь здесь точно задохнешься».

Они выбрались в кабинет владельца книжной лавки. Огромный пес стоял у стола, ожидая появления хозяина. Он подошел к Демьяну и тщательно обнюхал. Потом лизнул его лицо.

— Это хорошо, — сказал Оле Ворм, — Тибальд отметил вас, как своего друга. Позвольте, я предложу вам немного вина и фруктов.

— С превеликим удовольствием.

Демьян уселся в глубокое кресло рядом со столом и с наслаждением вытянул ноги. Тело немного потряхивало. Легкие судороги сводили кончики пальцев. Во рту появился железистый привкус. Торговец книгами поставил небольшой стеклянный кувшин с красным вином и два стеклянных бокала, поднос с окороком, грецкими орехами и разрезанным пополам лимоном.

«Прямо как на натюрмортах голландского живописца Виллема Клауса Хеда», — отметил про себя Демьян.

После еды стало немного легче.

— Вам лучше? — поинтересовался старик.

Демьян кивнул.

Старик довольно потер руки.

— Слава создателю! Так как вы наш брат в поиске Света Знаний я могу вам дать приличную скидку в своей лавке. Можете купить любые книги с гораздо меньшей ценой. Вы ни где до самых стен Флоренции не найдете такого большого собрания книг как у меня.

«Ну да, дружба дружбой, а табачок врозь. Бизнес на первом месте, а не Свет Знаний».

Демьян взял со стола рукописное издание «Декамерона».

— Месье Ворм, я бы очень хотел приобрести у вас это великолепное творение Боккаччо и, пожалуй, один экземпляр библии Гутенберга.

Старик согласно кивнул. Они еще некоторое время побеседовали, разговаривая на разные темы, касаясь научных и философских знаний. Демьян иногда сам того не желая, оговаривался, выдавая книготорговцу знания доступные людям в двадцать первом веке. Потом приходилось витиевато врать, объяснять, шифровать, делать намеки на собственное предвидение. К концу беседы Оле Ворм сидел с вытаращенными глазами, не в силах побороть потрясение от знаний его нового друга. К удаче Демьяна изумление лишило месье Вормса алчной жилки торговца настолько сильно, что он решил подарить Демьяну приглянувшеюся книгу Боккаччо. Но с одним условием, что Демьян будет к нему непременно заходить. Особенно ему понравились спонтанные рассказы про больших стальных птиц, способных перевозить в своем чреве сотни людей и рассказ об особых устройствах, передающих не только голос, но и движущиеся изображения. Провожая его из расположения своего кабинета, он, расчувствовавшись, сказал:

— Уважаемый месье Демьян, я обязательно должен вас представить своему старому другу великому Леонардо ди сер Пьеро да Винчи.

Демьян остановился как вкопанный.

— Какой Леонардо да Винчи? — его сердце сильно забилось, а на глазах выступили слезы, — сам Леонардо да Винчи!

— Да! Да! Месье Демьян, — восторженно воскликнул Оле Ворм, — великий живописец, скульптор, ученый, механик и мой старинный друг. Он переехал в небольшой замок Кло-Люсе в Амбуаз, по любезному приглашению его величества Франциска I. Он часто, насколько позволяет его здоровье приезжает в Париж чтобы навестить нашего доброго монарха и меня. Я считаю, вы мой друг обязательно, должны с ним встретится.

Демьян, потрясённый этим событием, даже не обратил внимания на язвительное замечание Бруно.

— О, мой господин, хорошо провели время?

Он только махнул другу рукой.

— Бруно расплатись за библию Гутенберга.

Старик владелец книжной лаки назвал цену. Демьян как в тумане услышал возмущение кряхтение своего «слуги», потом легкое позвякивание монет, и они с другом вышли на улицу.

— Что тебя так двинуло по мозгам, что ты не можешь прийти в себя? — спросил Бруно.

— Брат мы с тобой в настоящем, в самом настоящем средневековье. Примерно в конце пятнадцатого века.

— А до тебя наконец-то только дошло!

Бруно пару минут возмущённо вышагивал рядом, потом не выдержал и спросил.

— О чем перетирали с этим старым мухомором? И для чего мы купили за сумасшедшие деньги Библию? Ее можно купить в любой церкви нашего города, для чего нам ее тащить? — не унимался Бруно.

— Я отдал за нее 35 флоринов! — завопил он.

Демьян наконец-то пришел в себя и остановился.

— Какой же ты кретин… Экземпляр Библии, что ты держишь в руках стоит не меньше 25 миллионов вечнозелёных и нетленных баксов.

Теперь уже у Бруно отвисла челюсть.

— Не может быть!

— Может, может, — Демьян похлопал друга по плечу, — я слышал, что в прошлом веке, я имею ввиду прошедший двадцатый век, неполный том Библии Гутенберга, на аукционе «Кристис» был продан примерно за четыре с половиной миллионов долларов. А это… — он постучал костяшками пальцев по книге, — полный том и это не поздняя копия, а книга, отпечатанная в первой партии в 1456 году руками самого Гутенберга. Представь его полную стоимость.

— Брат, — тихо сказал Бруно, — я же тебе обещал, что я сделаю нас богатыми. Мы можем сейчас вернуться и прикупить у него еще пару-тройку этих книг. Ты только представь, как мы разбогатеем.

Демьян задумчиво посмотрел на друга.

— Знаешь, ты действительно кретин. Мы не можем таскать отсюда десятками Библии Гутенберга! Это вызовет подозрения, и наша лавочка будет очень быстро прикрыта. И знаешь в чем еще наша проблема? Во-первых, как продать нам эту книгу? Это тебе не Донцову впарить в электричке. Во-вторых, нам нужно уладить дела с Семой Молотком. Иначе все вырученные средства нам придется потратить на дорогостоящее лечение.

— С Семой мы разберемся. Есть у меня кое, какая идея.

Он подхватил Демьяна под руку и потащил к рядам на рынке, где слышался дробный стук молотов.

Они зашли под навес и прошли в довольно просторную лавку, где на стенах блестели начищенные до зеркальности рыцарские латы и на больших крючках свисали, словно гроздья стальных молний мечи и шпаги. На полках поблескивали начищенные кирасы, рыцарские шлемы с поднятым забралом и прочие изделия из железа для людей, привыкших более сражаться на поле боя, чем торговать в овощных рядах на рынке. Их встретил мальчуган, который тут же исчез за занавеской, а вместо него вышел мужик огромного роста в кожаном фартуке и войлочной остроконечной шапке. Он снял шапку, отёр мокрый от пота лоба и спросил густым басистым голосом.

— Чем могу быть вам полезен благородные сеньоры?

Потеребил огромной пятерней бороду и молча уставился на друзей. По-видимому, кузнец не привык много разговаривать, поэтому переговоры стал вести Бруно.

— Тут такое дело, любезный, мы ищем подарок для своего старого друга. Холодное оружие. Не меч и не шпага, а что-то такое, чем можно бить.

И Бруно несколько раз опустил кулак сверху вниз, демонстрируя принцип действия оружия.

«Да, да, для самого лучшего друга», — съязвил про себя Демьян.

Тут до него дошел смысл того, что задумал Бруно и он не на шутку разозлился. Вся его натура категорически протестовала — дарить Семе Молотку рыцарское орудие для убийства, которым, впрочем, при сложившихся обстоятельствах могли, искалечить именно их.

Кузнец пожал плечами.