Дмитрий Дегтярев – Ничего святого – 3 (страница 23)
– Во-первых, непонятно почему в операции по задержанию участвовали две абсолютно разных по направленности структуры. Далее, вызывает вопрос юрисдикция. По твоим словам, тебя держали сначала в штабе КСИ, а потом в спецлагерях относящихся опять-таки к КСИ. Несостыковка.
Очередная выразительная пауза.
Пабло снова промолчал, а вот обер-инквизитор не смог сдержаться.
– Вы снова хотите предъявить надуманные обвинения, дон Хуан?
– Нееет, что вы… сохрани Господь… – игре безопасника мог бы позавидовать любой актёр. – Я всего лишь пытаюсь разобраться…
– Так спрашивайте, и дон Пабло ответит на ваши вопросы, мы ведь для этого здесь, верно?
– Именно. Так вот, несостыковка в следующем: причём тут вообще Корпус Стражей? Их задача схожа с вашей: оберегать чистоту веры. В то время, как арестованный инквизитор мог представлять исключительный интерес лишь для Секретной службы, но никак не для Корпуса Стражей. Третий момент: почему они заявили о вашем побеге, тогда как по вашим словам, вы всё время находились в их руках? В чём смысл? Учитывая отношения между нашими государствами, они могли использовать инквизитора как один из рычагов. Тем не менее, взяли и добровольно от него отказались? Очень странное решение.
Теперь Пабло решил подать голос. Всё происходящее в допросной стало порядком надоедать. Это если мягко высказаться. Сильно мягко.
– Мы здесь чтобы слушать ваши рассуждения, агент Кортес? Если ответ положительный, то я вынужден буду покинуть замок святого Томаса…
– Ладно, ладно… – Хуан Кортес поднял вверх ладони, давая понять что не расположен к ещё одной перепалке. Мол, он встал на дорогу миролюбия, и всё такое. Вот только его глаза, излучающие ледяной холод говорили об обратном. – Значит вопросы, да? Обозначенные регламентом вопросы… – безопасник провёл пальцем по экрану лежащего перед ним планшета. – Ну хорошо. Далее ограничимся стандартным набором вопросов. Ту информацию которую лично я для себя хотел прояснить, я услышал. – долгий пристальный взгляд. Пабло глаза не отвёл. Академическая закалка, да многолетний инквизиторский опыт помог бы выдержать взгляд и самого Архангела Михаила. Да простит Господь за такую ересь… – Ладно. Следующий в очереди обязательный вопрос, слушайте: за время вашего пленения, отрекались ли вы от Христа, дон Пабло? Очень простой вопрос, не так ли? – безопасник широко улыбнулся. Вот только глаза не улыбались. Пабло тоже улыбаться не стал. Вопрос и правда простой, однако эффект имел, как от разряда электрического тока. Хотелось надеяться, что сидящий перед ним спецагент не заметил в глазах секундного смятения.
Отрекался ли он от Христа?
Язык произнёс «нет», но вот мысли… Мысли вернули в прошлое…
Девять месяцев назад.
Империя Туран.
Провинция Хасан аль-Аскари.
Касре-Ширин.
Сбоку кто-то схватил Пабло за руку. Инстинктивно дёрнувшись в сторону, инквизитор резко обернулся. На него уставились тёмные холодные глаза двух ассасинов, на чьих лицах замерла непроницаемая маска. Пабло сразу же ощутил исходящую от них угрозу. Как и от остальных ассасинов, медленно пробирающихся сквозь толпу. Первая мысль, пронзившая сознание: спецстраж его сдал. Хотелось тут же рвануть с места и попытаться скрыться из виду. Благо, многолетний опыт поведения в стрессовых ситуациях выручал не раз, вот и сегодня не дал совершить глупость. Переждав первичные секунды панической атаки, Пабло увидел, как другие ассасины занимаются тем же самым, что и обратившиеся к нему. Следовательно, они пришли не по его душу, как ему показалось изначально. Вернее, не конкретно по его душу.
– Документы. – потребовал один из ассасинов. Тот, что слева – более крупный и широкоплечий, чем напарник.
Без лишних вопросов Пабло протянул требуемое. Все печати находились на своих местах, а значит нет причин для беспокойства. Во всяком случае, хотелось на это надеяться. И, Пабло надеялся.
С минуту ассасин внимательно изучал документ, то и дело бросая холодный взгляд на инквизитора, после чего протянул его обратно. Правда допрос еще не был закончен. Следующий вопрос заставил Пабло поперхнуться:
– Вы суннит?
– Что? – ему даже не пришлось играть роль. Удивление было самым, что ни на есть, натуральным.
– Вижу, что контроль на границе вы прошли. Тем не менее, моя задача ещё раз удостовериться, что вы не разделяете богословие халифатских отступников.
– Не разделяю. – с искренней охотой подтвердил Пабло. Он ведь и правда, не разделял. Даже с точки зрения Католической Церкви, шииты по своему богословию находились куда ближе к евангельской истине, чем сунниты.
– Можете подтвердить? – ассасин сощурил правый глаз.
Пабло пожал плечами. Никаких проблем.
– Я свидетельствую, что нет Бога кроме Аллаха, и Мухаммад – пророк Его. Свидетельствую, что Хусейн – пожертвованный Аллаху. Свидетельствую, что Хусейн – убиенный ради Аллаха. Также свидетельствую, что повелитель правоверных Али – угодник Аллаха.
– Ладно. – ассасин в сером невзрачном плаще удовлетворённо кивнул, и уже собирался пойти дальше, но его молчаливый напарник неожиданно поднял руку, останавливая движение своего собрата.
– Подожди. – серые ледяные глаза уставились на Пабло. – Подожди…
– Ну, что ещё? – напарнику явно не понравилась вынужденная задержка. – Он произнес шахаду, чего ещё?
– К нам проникают не только вероотступники, верно? – ассасин сделал шаг вперёд, сокращая расстояние до нескольких сантиметров. Его глаза, больше похожие на льдинки продолжали внимательно изучать поведение Пабло. – Есть ещё христиане… Очень хитрые твари, для которых нет ничего святого в нашей религии, в наших традициях… Что для них стоит произнести нашу шахаду, или суннитскую? Ничего! – на лице ассасина впервые за всё время разговора отобразились эмоции. И они Пабло не понравились. Совсем не понравились. – Гнойный плевок для них куда ценней нашей веры. – губы служителя Ордена тронула злая усмешка. – Ну ничего… Наступит возмездие. И, очень скоро. – он склонил голову чуть в бок. – Скажи друг, как ты относишься к Иисусу, сыну Мариам? Кто он для тебя, Сын Божий, или пророк, посланный Всевышним Аллахом?
Внутренне Пабло ещё в ходе монолога приготовился к прозвучавшему вопросу. Всё к нему вело. И, ассасин прав – одно дело произнести шахаду, совсем другое обозначить своё отношение к Иисусу. Тут уже нет серых зон – либо белое, либо чёрное. Либо верность, либо предательство. Впрочем, Пабло прекрасно знал, как поступит.
– Отвечу словами из Корана, уважаемый служитель. «Аллах не взял Себе сына, и нет наряду с ним другого бога».
С одной стороны, очень ясный ответ, а с другой, не пришлось переходить грань предательства. Ведь и Церковь готова подписаться под этими словами. Действительно, Церковь никогда не верила, что Бог взял Себе сына, как и не верила, что наряду с Богом может быть какое-либо другое божество.
Губы ассасина растянулись в неприятной гримасе.
– Интересный ответ. Я бы сказал, дискуссионный…
Тон голоса Пабло совсем не понравился. Ассасин явно замыслил что-то ещё… Что-то, очень нехорошее…
– Вот только, я никогда не верю на слово. – служитель Ордена сунул руку в карман плаща и достал оттуда распятие. Пабло ощутил, как по спине пробежал неприятный холодок. Он сразу понял перед каким выбором его собираются поставить. – Вы знаете, что это такое? – ассасин ткнул распятьем практически в лицо инквизитора. Пабло сделал непроизвольный шаг назад. Да, он прекрасно знал какую драгоценную вещь держит в своих грязных руках проклятый слуга сатаны. Знал, как много она для него, инквизитора значит.
– Крест. – сухо ответил Пабло, едва шевеля мгновенно высохшим языком. В голове крутились тысячи мыслей: очень скоро он окажется перед серьёзным выбором, где не предоставят шанса даже на малейшую заминку.
– Верно. – в глазах ассасина полыхнул демонический огонек. – Это крест. Христиане верят, что Иисуса распяли язычники, после чего Он умер и воскрес. Какая нелепая чушь, да? Особенно, если брать во внимание их веру в Иисуса, как Сына Божьего. То есть получается, Бога схватили люди, и убили. Бог умер. Ты понимаешь?
Пабло ничего не ответил. Только пожал плечами. Мол, ему-то какое дело до учения каких-то там христиан…
– Они очень почитают крест. – ассасин презрительно скривился. – И в этом их слабость. – служитель чуть поднял распятие с фигурой пригвождённого Иисуса. – Плюнь на лжебога! Так ты докажешь нам, что не являешься христианином!
Пабло не медлил ни секунды. Набрав в рот слюны, он плюнул на распятие, с дикой болью в сердце наблюдая, как тягучая жидкость стекает с лица Иисуса…
У него не было иного варианта…
Просто не было…
Ассасин как-то сразу поскучнел, и не говоря больше ни слова отвернулся, приступив к поискам новой жертвы. Только сейчас до уха Пабло донеслись дикие крики боли, доносящиеся с подиума. То кричал специальный страж Хамид аз-Захир, не пожелавший отрекаться от своей веры…
Священная Католическая Империя.
Северная Америка.
Вице-королевство Новая Испания.
Архиепископство Юкатана, под совместным управлением архиепископа и имперского генерал-губернатора.
Мерида.
Возле кафедрального собора Сан-Педро.
14:57.
Габриэла даже перестала дышать, когда на огромном экране перед собором показался Папа Педро. В сам собор где выступал понтифик попасть оказалось невозможно. Да, тот вмещал в себя порядком пяти тысяч, вот только желающих увидеть и услышать главу Святого Престола нашлось в десятки раз больше. По итогу в самом соборе собрались лишь избранные – в основном богатые и влиятельные люди, разумеется. Остальные довольствовались просмотром картинки транслируемую на установленные по всему городу экраны. Габриэла понимала: то, что ей удалось занять место на площади перед собором – уже огромное достижение. Многим приходилось довольствоваться шумным и тесным местом при каком-нибудь дешёвом постоялом дворе.