Дмитрий Дегтярев – Ничего святого – 2 (страница 7)

Точное местонахождение – неизвестно

Точное время – неизвестно

Двое агентов секретной службы, крепко держа под руки, куда-то вели. Куда именно, Пабло не мог сказать, поскольку на лицо надели плотный тканевый мешок, сквозь который едва-едва пробивался свет. Как ни силился инквизитор рассмотреть хотя бы приблизительные контуры окружающей среды, ничего не вышло. Вся полученная информация поступала от слуха и ощущений. И то не густо.

В аэропорту на него надели наручники, усадили в один из черных внедорожников, больше походивший на урезанный фургон, где один из бойцов и надел ему на голову тканевый мешок. Дальше около часа они ехали. Часть пути по трассе. Часть в городе. Эту информацию удалось получить благодаря слуховому аппарату. Все же звуки просторного шоссе и звуки огромного города сильно отличаются друг от друга. В одном случае ― свистящий ветер да проносящиеся мимо автомобили; в другом ― целый набор звуков из нетерпеливых сигналов, постоянного шума автомобилей, воя сирен, криков людей, рева верблюдов, и так далее, и тому подобное. По городу они двигались чуть дольше, чем по трассе. Сказывался плотный поток автомобилей да целая лабиринтная сеть улочек. Общий фон сменился, когда они проехали по громыхающей железной мостовой – опять же удалось определить по звуку – и въехали на территорию – какую, Пабло не знал. Однако вскоре после того, как позади с низким гулом закрылись ворота, внедорожники остановились. Его буквально вытащили из автомобиля, подхватили под руки, и вот теперь они идут. Сначала очень небольшой участок пути проходил по открытой местности, затем зашли внутрь, где звук шагов гулким эхом отдавался от стен и потолка. Ангар? Зал? Пустое крытое пространство? Не понятно. Глаза могли определить только одно – они внутри. Почему? На улице в глаза бил желтый свет, внутри же он сменился чернотой. Плюс ощущения – на улице какой-никакой, но ветерок, а в здании полная неподвижность. Около минуты, а значит, под сотню метров, они шагали внутри гулкого помещения, после чего замерли в неподвижности. Десять секунд тишины и тихий знакомый шелест – звук раздвигающихся створок. Они вошли в лифт. Пабло не мог разглядеть, какие именно кнопки нажимают его сопровождающие, однако кабина начала движение вниз. Начала и очень быстро закончила. Каких-то пятнадцать секунд. На первый взгляд, ничего серьезного. Только на первый. Как инквизитор, Пабло умел быстро анализировать и оценивать получаемые данные. Вот и сейчас оценил. Пятнадцать секунд движения вниз, если лифт современный, вполне могут равняться пятнадцати этажам под землей. Если лифт более старой модели – семь этажей. Совсем древние рассматривать не имело смысла – во-первых, туда, куда его привезли, такие наверняка не стоят, а во-вторых, звук у них другой, и Пабло его непременно бы распознал. Выходит, либо семь этажей под землю, либо пятнадцать. И то и другое – полное дерьмо. Как и вся ситуация, в которой он оказался. Что-то явно пошло не так, но ему не успели об этом сообщить. Либо не захотели. Либо сами еще не знают. В общем, он попал, что называется. На вражеской территории, без поддержки, без связи, без друзей и без каких-то внятных перспектив. Уж лучше бы продолжал расследовать ереси в архиепископстве Зальцбурга. Всяко безопасней и спокойней.

Из лифта они вышли и теперь двигались непонятно где. Для него, конечно же, непонятно. Его сопровождающие явно знали, куда идут.

Новая заминка.

Несколько секунд.

Раздался тихий писк – судя по всему, к электронному замку прикладывали карточку-пропуск – щелчок и толчок в спину. Двое конвоиров потащили его вперед, десяток шагов, потом сильные руки надавили на плечи, усаживая на стул. Пабло не сопротивлялся. А смысл, если находишься на враждебной территории, да еще и в нескольких десятках метров под землей? Правильно, бессмысленно. Потому полностью играл по правилам врага. Стоит сначала выяснить и оценить, к чему его ведут, а уже потом выбирать тактику противодействия.

На руках тут же защелкнули зажимы. То же самое проделали с ногами. Теперь даже пошевелиться невозможно, не то что оказывать активное сопротивление.

Иродово отродье…

Вот же дерьмо…

С минуту в помещении раздавались шаги, тихие голоса, далекий лязг металла, хлопки дверей. Пабло сидел и слушал, пытаясь составить хоть какой-нибудь прогноз на дальнейшее развитие событий. Ничего толкового в голову не приходило. Слишком мало данных. Слишком запутанная ситуация. В Арабский Халифат он отправился по заранее согласованному между руководствами обоих государств плану. Вот только нынешнее положение как-то не вписывается в подобную картину.

Почему его встретила Секретная служба?

Почему заковали в наручники?

Куда везут?

Зачем?

Для чего?

Миллионы вопросов и ни одного ответа. Пока, во всяком случае. Касаемо же предположений – одно хуже другого. Тут и захват в заложники, и обвинение в шпионаже, и расправа по религиозным соображениям… В общем, лучше даже не думать. Он и не думал, поскольку заслышал приближающиеся шаги. Кто-то прошел за спину и рывком сдернул тканевый мешок. Пабло еще за долю секунды до того, как лицо оказалось свободным, зажмурил глаза. После часового пребывания в сплошной темноте яркий свет может причинить дискомфорт. Не слишком существенный, конечно, но тем не менее. Сквозь прикрытые веки стало чуть светлее. Совсем ненамного. Значит, яркого света опасаться не стоит. Инквизитор открыл глаза и начал быстрый осмотр, стараясь подмечать все существенные детали. Достаточно большое вытянутое помещение с каменными стенами. Освещается лампами с красноватым свечением, расположенными вертикальными линиями на стенах. Железная дверь в противоположном конце с желтой светящейся табличкой – надписью служит арабская вязь, означающая выход. Что еще? Несколько столов вдоль стены. На них компьютеры, за ними сотрудники в темно-зеленой, с багровыми отсветами от ламп на стенах форме. Каждый из них сосредоточенно уставился в монитор. На него, прикованного к железному стулу инквизитора, никто внимания не обращает. Ну, именно из них. А так человек в такой же темно-зеленой форме с тремя полумесяцами на груди, безусловно являющимися знаками отличия, сидел напротив него и смотрел изучающим взглядом. За ним примостились трое громил, хмуро глядящих перед собой. Итак, похоже, сейчас предстоит узнать, что за спектакль они разыграли и чем он лично ему грозит. Пабло внутренне напрягся, хотя на лице постарался изобразить равнодушие обожравшегося кота, в миску к которому положили протухшее мясо жирной крысы. Человек с тремя полумесяцами занимался созерцанием облика инквизитора еще около минуты, после чего медленно, с угрожающими нотками произнес:

– Меня зовут Амир Каддафи. Я – Главный Страж местного отделения Корпуса Стражей Ислама, вы меня понимаете?

Вопрос был задан на арабском языке. Можно, конечно, прикинуться дурачком и изобразить на лице непонимание, только какой смысл? Вполне возможно, они осведомлены о его обширном языковом познании и тут же уличат во лжи, что окажет весьма негативное влияние на весь дальнейший диалог. Но даже если поверят, то пришлют переводчика, и разговор сильно усложнится. А оно ему надо? Вообще ни разу.

– Да, понимаю, – коротко ответил Пабло и замолчал. Он не напрашивался на беседу. Особенно в таком положении. Если хотят говорить – пусть сами проявляют инициативу. Каддафи проявил. Чуть подался вперед и задал вопрос, от которого у Пабло против воли взметнулись брови, а челюсть сделала попытку упасть на колени.

– Скажите, инквизитор, зачем вы здесь?

Пабло ожидал всякого, но точно не такого вопроса. Зачем он здесь? Они что, издеваются? Инквизитор внимательней всмотрелся в лицо собеседника. Да вроде бы нет. Тот выглядел серьезно. Даже более чем серьезно.

– Я не понимаю… – Пабло тряхнул головой. – Простите меня, но вопрос какой-то идиотский… Зачем я здесь? Кажется, мой приезд был согласован на самом высшем уровне…

– Верно, – обер-страж Дамаска не стал отрицать последнее утверждение. – Согласован. И все же ответьте на мой вопрос: зачем вы здесь?

– Расследовать убийство брата-инквизитора, разумеется. Зачем же еще…

Амир Каддафи поджал губы и недовольно покачал головой. Похоже, ответ ему не понравился. Ну, извините, другого просто нет. Что вообще за чертовщина тут творится…

– Я перефразирую вопрос, мастер инквизитор… – обер-страж поднялся со своего места, приблизился вплотную к стулу и чуть нагнулся, заглядывая прямо в глаза Пабло. – Скажите, зачем вы здесь на самом деле?

Священная Католическая Империя

Рим

Район ангелов

Перед поместьем представителя Халифата на Имперской земле

09:33

Фабиан Руиз, командир спецгруппы «Альфа», внимательным взглядом окинул высокий каменный забор, больше походивший на настоящую крепостную стену, за которым высилось трехэтажное здание, являющееся собственностью Халифата. Согласно Багдадским соглашениям, никто не имел права входить на территорию поместья без допуска от представителя Арабского Халифата, не говоря уж о вооруженном нападении, поскольку последнее станет расцениваться, как если бы было совершено нападение на сам Халифат. Те же условия соблюдались и на территории представительства Католической Империи в Мекке. Вот только сегодня, похоже, всем договоренностям пришел конец. Фабиан, хотя являлся рыцарем Ордена, да еще и командиром спецгруппы, имел допуск лишь к общей информации, немногим отличавшейся от той, к которой допускались все воины Ордена. Тем не менее логические цепочки Фабиан выстраивать умел. Если сегодня поставленной задачей является штурм поместья представителя Халифата, его захват и транспортировка в Цитадель, значит, полный (…) всем договоренностям. Что ж, лично ему абсолютно плевать. Есть приказ – значит, надо выполнять. Обо всем остальном пусть заботится высшее руководство. Кстати, о приказе… В закрепленном в ухе наушнике раздался командирский голос руководителя всей операцией, курирующего действия спецгрупп из Цитадели.