Дмитрий Давыдов – Книга жалоб и предложений (страница 5)
– Снежана Витальевна, для чего вам адвокат? Мы вас ни в чем не обвиняем, а просто хотим поговорить, – спокойно произнес Андрей.
– А кто знает, вдруг вы просто сейчас хотите поговорить, а через час уже будете меня в чем-то обвинять?
– Я же по телефону сказал, что мне нужно задать вам несколько простых вопросов, или вы не доверяете полиции?
– Полиции я доверяю, я просто боюсь ее, – продолжила Снежана Витальевна.
– Не беспокойтесь, мы просто хотим установить все обстоятельства происшествия. Расскажите, что входит в ваши обязанности и были ли вы на рабочем месте прошлой ночью?
– Да, была. Как управляющий заведения я контролирую работу бара, танцовщиц, кассы и клининговой службы.
– Где вы находились во время пожара?
– Я была у себя в офисе, момент начала пожара не видела.
– Как вы узнали о нем?
– Услышала крики и увидела задымление со стороны танцпола.
– Какими были ваши дальнейшие действия?
– Собрала самые важные документы и спешно покинула помещение через служебный выход.
– То есть вы сразу поспешили покинуть помещение? Не пытались включить кнопку пожарной сигнализации или как-то помочь?
– К сожалению, мой офис не оборудован кнопкой пожарной тревоги, только кнопкой охраны. Я нажала на нее, и экипаж группы быстрого реагирования прибыл через 5 минут.
Действительно, согласно сведениям, полученным от пожарной службы, информация о пожаре в заведении поступила к ним именно от ГБР, которая среагировала на сигнал тревожной кнопки.
– На ваш взгляд, что могло стать причиной внезапного возгорания?
– Понятия не имею, я же не эксперт.
– В тот вечер была какая-то особенная шоу-программа?
– Нет, обычная для нашего бара ночь. Диджей ставит музыку, люди танцуют, все как всегда.
– Странно, но ведь перед этим у вас были анонсированы мероприятия с шоу-программой. Я лично видел афишу.
– Все сорвалось в последний момент, не удалось согласовать условия оплаты.
– В ночь пожара из охваченного огнем заведения вышло несколько ваших сотрудников, с некоторыми из которых мне даже удалось немного пообщаться. На первый взгляд, сотрудников в вашем заведении не меньше десятка, однако по данным налоговых органов штат вашего заведения состоит всего из трех работников, включая вас. Как такое возможно?
– Вообще наш штат немного больше. Обычно на смену выходит пятнадцать человек.
Тут в разговор вмешался адвокат:
– Протестую! Мой клиент может не отвечать на ваш вопрос, так как не занимается кадровыми делами и отчетностью перед контролирующими органами. К тому же формулировка «в вашем заведении» здесь не уместна, так как мой клиент не является его владельцем. Все вопросы к директору или учредителю.
– Да, хорошо. Кстати, о директоре. Я думал, что директор бара – Козырявый, но по бумагам директором является некий Иван Иванович Простофилин. Как с ним связаться?
– Понятия не имею, – ответила Снежана Витальевна. – Я с ним не пересекаюсь, все свои отчеты о проделанной работе направляю владельцу заведения. Я могу идти? Кажется, наш разговор пора заканчивать.
После столь непродолжительного разговора Андрей попрощался со своей собеседницей и приступил к поискам директора. Об Иване Ивановиче Простофилине не было известно ничего. При этом загадочный директор также не выходил на связь, как и его работодатель. Чтобы не терять зря времени, Андрей поручил поиски директора своим коллегам, благо, адрес его проживания был известен, а сам вернулся к тем самым холодным звонкам – обзвону очевидцев пожара. Ближе к обеду люди на другом конце провода стали охотнее идти на контакт и соглашаться на личные встречи, но только на этот раз Андрею пришлось навещать их самих на рабочих местах. Из первоначального списка в тридцать человек на разговор согласились только пятеро, и по классике жанра все они работали в разных концах города. Однако несколько часов, проведенных в разъездах, не прошли даром, ведь все-таки менеджер Снежана Витальевна слукавила, рассказав, что позапрошлой ночью на танцполе не было никакой шоу-программы. По словам очевидцев, в ту ночь выступал некий танцевальный коллектив, который в какой-то момент решил удивить публику. Якобы один из его участников набрал в рот спиртосодержащей жидкости, после чего с помощью зажигалки хотел показать огнедышащего дракона. Вместе с тем никто из очевидцев не утверждал, что после этого начался пожар. Со слов опрошенных граждан, перфоманс, устроенный танцором, не способствовал возгоранию. Также люди отмечали, что огнедышащий дракон получился не сразу, а с четвертой или пятой попытки, когда уже неизвестно какой по счету стакан с легковоспламеняющейся алкогольной смесью был потрачен впустую. Кроме того, по мнению очевидцев, пожар начался с потолка, при этом люди спасались не от пламени, быстро распространившегося по залу, а от клубов едкого черного дыма, который разъедал глаза и затруднял дыхание. Точное время начала пожара никто не помнил, но все опрошенные лица утверждали, что шоу-программа началась в одиннадцать вечера и продлилась примерно сорок минут, а пожар начал распространяться по потолку заведения. Работы предстояло много, и у лейтенанта Фролова с каждой следующей беседой с очевидцем происшествия появлялось больше вопросов, чем ответов. Одно было ясно точно: владелец заведения, директор и весь персонал явно что-то хотят утаить от правоохранительных органов. В любом случае к вечеру уже необходимо было сократить количество версий произошедшего и ответить на главный вопрос: был ли это несчастный случай или намеренный поджог? Около четырех дня Андрей снова был на месте происшествия, где в обгоревшем здании еще работали несколько экспертов. Среди черных от гари и копоти стен и протекающего после февральского снегопада обгоревшего потолка лейтенанту Фролову необходимо было еще раз тщательно все осмотреть и постараться найти новые улики.
Образцы материалов обшивки потолка и стен уже были отправлены на экспертизу, все документы из офиса менеджера изъяты, но чувствовалось, что чего-то не хватало. Андрей бросил взгляд на барную стойку, где в ряд стояли еще не открытые бутылки с крепким алкоголем. Несмотря на почерневшие и частично поврежденные этикетки с названиями напитков, Андрей отметил важную деталь – отсутствие акцизных марок на некоторых бутылках. Вместе с дежурившими экспертами они изъяли всю обнаруженную на месте партию алкоголя. К слову, некоторые сотрудники заведения при эвакуации из охваченного пожаром здания оставили свои контактные данные, однако, как и у их руководителей, телефон вежливо сообщил Фролову о том, что абонент находится вне зоны доступа к сети. Далее Андрей двинулся в сторону сцены, где со слов очевидцев проходила та самая шоу-программа. По разные стороны от сцены находились две двери: одна вела в гримерную для артистов, а друга дверь имела надпись «эвакуационный выход». И почему-то этим выходом никто не воспользовался во время пожара. На вопрос «Почему?» у товарища лейтенанта уже был ответ: дверь была заперта. Под сценой был протянут силовой кабель, к которому подключили цветомузыку и прожекторы, расположенные на потолке и по углам зала. На первый взгляд, кабель был абсолютно целым, однако в месте его перехода от сцены к микшеру управления светом Андрей обратил внимание на повреждение, характерное для короткого замыкания. Эксперты также подметили этот нюанс и взяли образцы обгоревшей электропроводки, после чего они решили обсудить возможные версии с лейтенантом Фроловым:
– Со слов очевидцев, паника в заведении началась после появления едкого черного дыма. Я осмотрел сцену и меня заинтересовал обгоревший кусок проводки возле микшера управления светом. Как думаете, могло ли это стать причиной пожара? – поинтересовался у коллег Андрей.
– Мы тоже сразу обратили на это внимание, но причину возгорания пока определить трудно. Однако на месте мы не нашли ничего, указывающего на поджог. Вероятнее всего пожар начался с потолка, так как пластиковые корпуса прожекторов, освещающих танцпол, почти полностью расплавлены. Прожекторы расположены вплотную к потолку и стене, тем самым они соприкасаются с обивкой. Неизвестно, что загорелось раньше: потолок или прожектор, но вряд ли кто-то бы мог устроить поджог, спровоцировав возгорание прожекторов и потолка, это достаточно трудно и не логично, – ответили эксперты.
Андрей не мог не согласиться со своими коллегами, но все же, чтобы быть абсолютно уверенным в своих выводах, он хотел пообщаться с участниками той самой шоу-программы и другими сотрудниками заведения. Не меньше вопросов возникало к менеджеру Снежане Витальевне, которая после последней встречи перестала брать трубки. К тому же оперативники все еще занимались поисками загадочного директора Ивана Ивановича Простофилина, с которым менеджер заведения никогда не пересекалась по работе. Покидая помещение бара, Андрей споткнулся об обгоревший пластиковый стенд, в пластиковых карманах которого были видны еще уцелевшие фото лучших сотрудников месяца – бармена и диджея! Именно эти люди могли многое прояснить в столь запутанном деле! Забрав с собой фотографии, Андрей также прихватил с собой афишу ближайших мероприятий и потрепанную книгу жалоб и предложений.
К счастью, проблем с поиском бармена и диджея не возникло. Их контактные данные красовались прямо на обгоревшем пластиковом стенде. Они сразу пошли на контакт и согласились явиться на допрос.