Дмитрий Давыдов – Дзэн и искусство езды на попутках (страница 4)

– А тут никак, – говорит он, – там паром.

– Тогда через Набережные Челны?

– Именно так.

Как поел, чувствую приятную тяжесть в животе. Благодарю за угощение, он конфузится и отнекивается. Снова в путь.

Проехали еще минут сорок. Вижу знак: «Нижний Новгород 15 км». Он сворачивает на объездную и говорит:

– Сейчас будем прощаться. Высажу у ГАИшного поста. Вроде место нормальное.

Сбавляет скорость, остановились. Приметил поворот с дороги.

– Куда сейчас? – спрашивает он.

– Вон, дорога уходит с трассы. Посмотрю, что там, разобью палатку.

Он поднял глаза, задумался и сказал:

– А, там полянка как раз.

Жму руку, желаю удачи и выхожу.

Достаю фонарик и вешаю на лоб, освещаю путь. Проселочная дорога уходит в лес, за деревьями открылось небольшое поле. Вдали виднеются какие-то строения похожие на башни. Жутко. Отхожу немного от дороги и скидываю рюкзак. В мгновение все открытые места тела облепили голодные комары и остервенело закусали. От них никуда не деться! Из защитных средств я взял только народное, гвоздику, и тут же проклинал себя за это. Я судорожно растирал приправу в руках, мазал лицо и шею, но тщетно, отбоя от кровососов нет. Вмиг вытаскиваю палатку и неуклюже расставляю, постоянно запинаюсь и тыкаю стойками невпопад. Кое-как справился. Впрыгиваю внутрь вместе с рюкзаком и закрываюсь. Они уже внутри! Со злобой давлю паразитов, попутно броню их. Закусали, твари!

Хорошо, что меня покормили: в таких условиях не до ужина. Расстилаю спальник и ставлю будильник так, чтобы на сон ушло ровно шесть часов. Гашу свет.

День 2

Еще до пробуждения слышу чей-то разговор и шарканье ног. Звенит будильник, отключаю. Время 07:30. В палатке жарко, голова опухшая. Расстегиваю дверь и выглядываю, кругом чистое поле, вдали стоят заброшенные дома. С наслаждением выпиваю два стакана воды. Есть не хочется, но позавтракать надо. Ставлю горелку, сыплю кашу в котелок, туда же чернослив и курагу. Пока вариться, прохаживаюсь. Скрутил спальник, каша уже готова, завтракаю не спеша. Сполоснул котелок, почистил зубы и собираю манатки. Вышел на трассу, поток так и хлещет. Место тоже неплохое: обочина широкая, заасфальтирована.

Проходит минут двадцать. Рука уже отваливается беспрерывно сигналить. И боишься руку опустить, вдруг проедет счастливое авто. С поста ГАИ выходит постовой и идет ко мне. Сейчас пристанет. А нет, спокойно начал свою работу, не обращая на меня внимания. Он останавливает машину, она сворачивает на обочину и закрывает меня. Если и заметят, то остановиться будет неудобно. Вот зараза.

Проходит еще минут двадцать. Я уже подпираю руку второй рукой. Плечо совсем затекло. Гаишник ушел обратно на пост.

Пару раз остановились, но всем не по пути. Проезжает фура и чуть дальше останавливается. Подойду-ка. Как только подбежал, он сразу тронулся. Вот говнюк! Как специально подразнил.

Гаишник опять идет сюда. Тебя еще тут не хватало!

Еще двадцать минут безрезультатно. М-да, застрял я тут, хоть поток машин и не прекращается.

Останавливается черный Рено Логан. За рулем молодой пацан с плешью на голове.

– Куда тебе? – говорит он.

– На Чебоксары.

Кивает, чтобы садился. В безумной радости запрыгиваю внутрь.

– Довезу тебя до развязки, – говорит он.

Как обычно, расспрашивает, куда еду. Прикалывается:

– Да у тебя там целый рюкзак травы! У меня тоже друзья есть, молодые супруги, так они вдвоем ездили стопом до черного моря. А я сейчас на дачу еду к начальнику. Пятница – день короткий.

Довозит меня до поворота и объясняет:

– Там объездная дорога еще не достроена, нужно свернуть. Дойди до заправки, там поворот на Казань. Увидишь, там много машин сворачивает.

Благодарю и бреду по краю дороги на съезд.

Поднимаюсь на пригорок, тяжело. Возле меня тормозит кроссовер Киа, из окна выглядывает седой мужичок и спрашивает дорогу на Казань.

– Туда дальше, – говорю я и показываю направление, – а меня можете подвезти?

Он нахмурился и спрашивает:

– До Казани?

– Ну хотя бы.

– Садись!

Закидываю вещи на заднее сидение, где лежат сумки и гитара в чехле, и сажусь.

– А куда сами держите путь? – спрашиваю я.

– Я еду на Чистополь.

Хм, интересно, где это?

– Я обычно через город проезжаю, – говорит он, – а тут решил посмотреть на новую объездную, а она еще недостроенная оказалась. Еще знакомая позвонила, заболтался с ней и как-то мимо глаз знак на Казань пропустил. Смотрю, ты идешь, дай-ка спрошу дорогу.

– Да-а-а, – протягиваю я.

Вот она, череда случайных событий, благодаря которым я в машине. Знакомимся, представился Георгием. У меня почему-то всплыла ассоциация с Победоносцем.

– Сам куда едешь? – спрашивает он.

Рассказываю.

– А после Байкала что?

– Хочется до Владивостока доехать.

– А-а, я там учился на военного, но после неприятного случая, ушел оттуда. Меня воспитывали не мама с папой, а бабушка и дедушка, и когда они погибли, я просился на похороны. Мне отказали, мол, отпускаем только в случае смерти близких родственников, а они таковыми не являются. Тут я не выдержал. Для меня это своего рода оскорбление, и я ушел. А поступил уже в Татарии. Окончил, чуть не стал аспирантом, но не хватило воли. Невыгодно было, поэтому отдался работе.

Ехали довольно шустро, пока не встряли в пробку за пару километров до федеральной трассы. Стоим, за нами уже колонна с километр. Нетерпеливые легковушки разворачиваются и уезжают. Грузовики стоят: для них только одна дорога.

Проходит минут сорок, и на миллиметр не сдвинулись. Выхожу, спрашиваю у дальнобойщиков, в чем беда. Отвечают, что авария, но машины уже растащили. Возвращаюсь к машине.

– Чего стоять зря, давай на перекус! – говорит Георгий.

Лью воду ему на руки, он мылит и смывает пену, потом меняемся. Георгий достает пакет с едой и спрашивает:

– Чего будешь?

– Я ни мясо, ни рыбу не ем.

Он достает два нектарина и протягивает.

– Мне все равно нельзя фрукты после еды, – говорит он. – Есть у меня тоже знакомый, полностью отказался от мяса уже много лет. Да я и сам редко мясо ем. Раз в неделю пожарю шашлык, а остальное время ничего такого не ем. Вредно очень.

Спустя час начинаем потихоньку плестись. Едем медленно, рывками, но хоть движемся. Чем просторнее становиться дорога, тем больше машин вклинивается в движение по обеим сторонам, затормаживая общий ход.

– Вон, смотри на регион, это нижегородские только так ездят! – ругается Георгий, – совсем полоумные! А вон московские щеглы. Тоже лезут, куда не надо!

Через полчаса мучений вырываемся на свободу. Даже дышать стало легче. Проезжаем Чувашию, Чебоксары остались в стороне. Только отъехали подальше от города, начались километровые дорожные работы. Меняют асфальт, расширяют полосы, даже строят развязки и переправы. Вдоль временной дороги слоями растянулись стройматериалы.

– Надо же, наконец основательно взялись за дороги, – удивленно говорит Георгий, – да еще и как качественно. Вон смотри, все по правилам делают. Сначала стелют геотекстиль, сверху большим слоем трамбуют песок, следом засыпают крупным гравием, потом мелким, покрывают специальной сеткой и только потом целых три слоя асфальта каждый поверх другого. И техника вся отечественная: Катерпиллеры, Комацу, Вольво, – Георгий покосился на меня и иронично улыбнулся.

Чем дальше отъезжаем от запада, тем больше меняется пейзаж. От привычных равнин не осталось следа, кругом холмистые спуски и подъемы. Участки голой степи сменяются густыми лесами, где деревья тянутся к небу.

Подъезжаем к Казани.

– Тоже по объездной? – спрашиваю я.

– Только край города зацепим. Там застроили новый район.