Дмитрий Дашко – Штрафники 2017. Мы будем на этой войне (страница 43)

На пути попался окопчик с пятью опозерами. Вероятно, это был десант боевой машины, что по штату должен составлять шесть человек.

Бойцы оппозиции штрафников откровенно проморгали. Ну никак не ожидали появления врага — вот так сразу, неожиданно, почти из ниоткуда. Это стоило им жизни. Студент застрелил их с ходу, не дав поднять оружие.

Штрафники добежали до бэтээра. Чечелев с разбегу прыгнул на подножку, ухватился за скобу, вскочил на машину и постучал по башне прикладом.

Когда приподнялась крышка, он сунул ствол в приоткрытый проем люка и дал хорошую очередь. С командиром машины и наводчиком-оператором было покончено.

Леха забарабанил прикладом по правой крышке люка, где располагалось место старшего стрелка.

— Вылазь, падлы! — крикнул он. — Вылазь, или сожгу заживо!

— Мужики! Не надо! Мы сдаемся! — донесся из нутра стальной машины приглушенный крик.

— Вылазь!

— Мы сдаемся! Только не стреляйте!

— Вылазь, не ссы! — ухмыльнулся Чечелев, расставив ноги над люком.

Крышка приподнялась. Показалось испуганное чумазое лицо молодого парня.

— Здорово, земеля. Чего грязный такой? — насмешливо поинтересовался Студент.

— Не стреляй, — промямлил парень.

— Из машины, — приказал Леха, мотнув головой. — Второй — тоже! — повысил он голос.

Водитель и старший стрелок ужами соскользнули с брони.

Студент стоял на бронемашине, не обращая внимания на мечущуюся повсюду перестрелку и грохот. Выражение его заострившегося лица не предвещало ничего хорошего. Немного погодя он спрыгнул вниз.

Пленные испуганно жались к БТРу. Даже сквозь блестящую копоть было видно, как бледны их лица.

— Леха, не надо, — попросил один из штрафников, предчувствуя недоброе.

— Вытаскивайте тех из башни, — процедил Чечелев своим, не поворачиваясь на голос, сверля прищуренным взглядом пленных.

— Леха, они же сдались.

Пленные поняли, что их жизнь всецело зависит от этого щупленького, коротко стриженного парня, направившего автомат в их сторону.

Из глаз пленного, что помоложе, потекли слезы, грязное лицо исказила гримаса отчаяния.

— Не надо… — попросил он, едва не срываясь на плач.

— Не надо?! — взбеленился Студент. — Не надо?! А ты, блядина, когда с пулемета лупил по мне и другим пацанам, о чем думал?! А?!

Леха снизу вверх ударил пленного прикладом в челюсть.

Тот, коротко вскрикнув, упал, ударился спиной о траки бронемашины и скрючился калачиком. Из носа и рта обильно потекла кровь.

Второй сделал попытку бежать, но его сбили с ног. Находившийся рядом боец вскинул приклад, норовя ударить по лицу. Пленный извивался ужом, отползал, отбрыкивался, пока еще один штрафник не присоединился к избиению. Вдвоем они быстро справились. Пленник уже не защищался, а только утробно охал на каждый тяжелый удар.

Третий штрафник тем временем деловито шмонал мертвецов, лежащих вповалку в окопчике.

Чечелев по очереди оттащил обоих экзекуторов от вздрагивающего тела.

— Все, хорош! — распорядился он и вытащил штык-нож.

— …твою мать, — вполголоса выругались штрафники, понимая, что сейчас будет. — На хрена тебе это, Леха?

Но Студент с ледяным спокойствием проделал свою страшную работу, насадив на струну окровавленный кусочек кожи с коротким волосяным покровом. Потом столь же неспешно и спокойно подошел к другому пленному и оскальпировал его, не обращая внимания на болезненные стоны и судороги несчастного.

— Леха, ты, в натуре, зверюга, — недовольно сказал штрафник. — Чего добиваешься этим?

— А че? — с вызовом спросил Чечелев, вытирая штык-нож и руки о комбинезон оскальпированного пленника.

— Мало тебе скальпов?

— Может, я себе дубленку хочу на зиму, собираю потихоньку, — хмыкнул Студент.

— Вот псих, а!

— Мы тут все психи. Одни больше, другие меньше, — возразил Леха. — Все, хорош нравоучениями заниматься. Думаешь, с тобой опозеры поступили бы иначе?

— Скальп точно снимать бы не стали.

— Да кому нужен скальп твой плешивый? — беззубо улыбнулся Студент, почти с любовью разглядывая голову товарища — с большой, как у Ленина, залысиной и редкими от природы волосами.

— Чего пялишься? — проворчал тот.

— Да так, не нравится мне твой скальп, на дубленку не подходит, — ответил Леха тоном солидного негоцианта, отбраковавшего негодный товар.

Штрафник с досадой сплюнул. А Студент изловчился и совершил почти невероятное — чмокнул его в лысую голову.

Тот брезгливо отер ее ладонью.

— Совсем дурак?

— Поцелуй падшего ангела, — пояснил Леха. — Отметил я тебя. Теперь ты заговоренный.

— В натуре, псих! С каких это пор ты ангелом заделался?

— Ладно, поприкалывались, и бýдя, — серьезно сказал Чечелев. — Вытаскивайте тех из башни. Кто из вас говорил, что умеет водить эту дуру? Поехали наших выручать.

Машина зарокотала двигателем, тронулась назад, выбираясь из плена покореженных аттракционов.

Вырвавшись из парка, БТР заложил лихой вираж на улице Карла Маркса и ненадолго замер. Чечелев на мгновение высунулся из башни и стал орать, сложив ладони рупором:

— Лютый!!! Лютый!!! Это мы!!! Чешите сюда, под прикрытие!!!

Убедившись, что его правильно поняли, он спрятался в башне.

Остатки взвода — не более пятнадцати человек, пригибаясь, врассыпную побежали к БТРу. А тот открыл пальбу из пушки, поливая по окнам, откуда по штрафникам вели беглый огонь. Это внесло растерянность в ряды оппозиционеров, не понимавших, почему БТР с их опознавательным знаком на башне — намалеванной белой краской косой полосой — ведет по ним стрельбу. Но на войне всякое случается, поэтому растерянность была недолгой, автоматы и пулеметы загрохотали снова.

До машины добежали только двенадцать человек. Остальные в нелепых позах застыли на исковерканной войной земле.

БТР, продолжая вести огонь, тронулся к кинотеатру. Штрафники бежали рядом, укрываясь за стальной махиной. Путь перегородил сгоревший троллейбус — без стекол, на дисках, так как покрышки тоже сгорели. И как в насмешку — на не полностью закопченном боку осталась часть рекламы, приглашающей отдохнуть на экзотических островах…

Взяв троллейбус на таран, бронетранспортер с громким скрежетом толкал его перед собой. Пушка продолжала изрыгать выстрелы.

Со стороны кинотеатра кто-то бахнул из «Мухи», корпус троллейбуса защитил БТР от попадания, и все же осколками убило еще троих.

«Рогатый» объяло пламенем, хотя, казалось, гореть там уже нечему.

Разогнавшись, бронемашина взлетела по пандусу и впечатала пылающий троллейбус в пролом в стене, затолкав почти полностью.

Добежавшие до здания штрафники прижались к стене. Они добрались до кинотеатра. А вот основные силы пробиться не смогли.

Пушка и спаренный с ней пулемет заработали в сторону краевой библиотеки, выкашивая редкую цепочку опозеров. Их заволокло пылью от разрывов.

С верхнего этажа кинотеатра полетела граната; она рванула на бронетранспортере, не причинив ему вреда, но от взрыва двое штрафников получили контузию. Они, выронив оружие, скрючились у колес.

— Чеснок!!! Связь мне!!! — заорал Лютый.

Тот, подбежав, присел на колено и сунул Гусеву гарнитуру.

— Командир!!! — крикнул Павел. — Видишь бэтээр возле «Луча»?! Мы за ним! Взвода нет почти! Когда подойдете?!