Дмитрий Дашко – Ростов-папа (страница 3)
Мы гуляли по обустроенной набережной, любовались красивыми старыми зданиями на местном «Невском» – Большой Садовой, заходили в многочисленные кафе и ресторанчики, в общем, культурно отдыхали, как и полагается туристам.
И вот теперь у меня появился шанс посмотреть, каким Ростов был сто лет назад. Если не ошибаюсь, пока что он не объединён с Нахичеванью, заселённой преимущественно армянами.
Раздражение и злость от проигрыша сошли на нет, я снова стал собой.
В вагоне занял своё место, а через пару минут напротив опустился тучный мужчина в шубе.
– Добрый день, – первым заговорил он, вытирая платком пот с раскрасневшегося лица. – Вы как – до Ростова едете?
– Да.
– Значит, попутчиками будем! Я тоже до Ростова.
И вид и манера разговора выдавали в нём нэпмана. Он представился Сил Силычем, а когда тронулись, то совсем расслабился и доверительно сообщил, что в Ростове у него своё дело, а в Москву ездил заключать какой-то договор.
Поезда – удивительная штука, развязывают людям языки не хуже водки. С Сил Силычем мы знакомы были всего ничего, однако через несколько часов я знал о попутчике практически всё.
Чтобы не напугать человека, пришлось назваться служащим одного из московских трестов. Дескать, еду я наводить порядок в ростовский филиал, утрясать недоразумения.
– Может закрепим наше знакомство? – Сил Силыч поставил на стол бутылку коньяка и не преминул похвастаться:
– Между прочем, контрабандный товар! Знали бы вы, сколько я за него отвалил! Ну что – по стопочке?
Он щёлкнул себя по горлу и лукаво подмигнул.
Я сначала хотел отказаться, наврать, будто у меня язва, но тут мой взгляд упал на правую руку соседа: на ней отсутствовал мизинец.
Оп-пачки, а ведь я, кажется, знаю, что за фрукт мой попутчик. Если ориентировка не врёт, мы едем в одном купе с Мотей Беспалым. Его специализация – одинокие пассажиры, путешествующие первым классом.
Мотя блестяще умеет втираться в доверие, слово за слово, стопка-другая спиртного, и вот уже сосед по купе сладко спит, нагрузившись по уши снотворным, а Мотя обшаривает его карманы и багаж, а затем выходит на ближайшей станции.
Пальчик же ему отчекрыжил ещё до революции один из питерских воров, которого Мотя на свою голову разул и раздел в поезде привычным для себя способом. Вор очухался, навёл среди своих справки, отыскал жулика и наказал, отрезав палец.
Правда, жажда к наживе никуда не исчезла, и Мотя продолжает по-прежнему работать в поездах. Сейчас его разыскивают сразу в нескольких губерниях, где он изрядно наследил.
К сожалению, в ориентировке не было его фотокарточки, только словесное описание и особая примета, так что оставалась вероятность, что я ошибся и мой попутчик – законопослушный гражданин.
Придётся в очередной раз брать на живца, и как обычно в этом качестве опять будет выступать моя скромная персона.
– А давайте! – с преувеличенным энтузиазмом откликнулся я.
Мотя или не Мотя, мне это ещё только предстояло выяснить, не смог удержать слегка презрительной ухмылки, она задержалась на устах всего мгновение, но этого хватило, чтобы я ещё сильнее убедился в подозрениях.
Как подготовленный к длительным путешествиям по матушке России, попутчик извлёк две стопочки.
– Поехали! За ваше здоровье!
– И за знакомство!
Мы «хлопнули» по рюмашке. В бутылку Мотя снотворное не подмешивал, ему предстояло пить вместе со мной. Он отвлекал чем-то попутчика, а затем подливал сонное зелье в его рюмку, так что первую стопку я пил смело.
Так же смело выдул и вторую. Коньяк был ужасный, никакой контрабандой тут не пахло, обычный самопал.
Чтобы облегчить соседу жизнь, я приподнялся, заявив что должен прогуляться «до свежего воздуха», сиречь в сортир. Мотя понимающе закивал.
Я вышел из купе, постоял в коридорчике вагона и снова вошёл.
Стопки, как я и думал, уже были наполнены до краёв.
– Дёрнем?
– Отчего ж не дёрнуть?!
Я взял стопку в руке, сделал вид, будто о чём-то задумался, а потом посмотрел в окно:
– Смотрите, Сил Силыч, красота-то какая.
Тот послушно перевёл взгляд в окно, а я быстро выплеснул стопку на пол, а потом сделал вид, словно пью.
Примерно через полчасика мне вдруг резко «захотелось спать».
– Умаялись, наверное, – участливо произнёс попутчик.
Однако я был не в силах что-либо произнести, лишь повернулся на бок и захрапел. Лежал я так довольно долго, Сил Силыч будто что-то почувствовал и не спешил приступать к процессу изъятия материальных ценностей.
Но вот лёд тронулся. Его руки бесцеремонно залезли мне под пиджак и принялись шарить по карманам.
Я открыл глаза. Сил Силыч отпрянул.
– Ты что?
– Ничего, – усмехнулся я. – Уголовный розыск. Вы арестованы.
Говоря по правде, я сам уже был не рад произошедшему, это было чревато тем, что придётся покидать поезд, сдавать Беспалого на ближайшей станции, оформлять бумаги и прочую канитель.
Так оно и произошло.
Когда поезд остановился, я забрал свой багаж и вместе с Беспалым оказался на перроне совершенно незнакомого города. Нас уже заметил дежуривший у вокзала милиционер, и он уже спешил к нам, на ходу расстёгивая кобуру.
Я показал удостоверение и показал на Беспалого.
– Принимайте. Это Мотя Беспалый, у вас на него должна иметься ориентировка.
А сам проводил взглядом трогающийся поезд.
Ну что ж… Ростов ещё какое-то время побудет без меня. Надеюсь, тамошние товарищи немного потерпят. Ведь справлялись они до этого дня!
Беспалый не геройствовал, сразу во всём признался.
– Эх, сдавать с возрастом начал, легавого в тебе не признал! – сокрушённо произнёс он, перед тем, как его отвели в камеру.
Начальник милиции с удовольствием пожал мне руку, обещав посадить на следующий поезд до Ростова.
– Не волнуйтесь! Первым классом снова поедете! – пообещал он.
– А сколько ждать до следующего поезда?
– Часов десять. Вы у нас пока посидите, ежли что – так топчанчик вам постелим – выспитесь. Ну и насчёт перекусить сообразим. Вы как – успели проголодаться?
Я показал на корзинку Степановны.
– Здесь не только на меня, на всё ваше отделение хватит.
Мы как раз дружно доедали курицу, когда в кабинет вошёл тот самый милиционер, который был на перроне.
– Тут это самое… Телеграмма пришла. В том поезде, в котором, значит, товарищ Быстров ехал, убитого нашли. Прямо в купе расстреляли.
Я насторожился.
– А в каком вагоне и купе?
– Щаз посмотрю. Минуточку, тут вроде было написано…
Когда милиционер сообщил детали убийства, я невольно вздрогнул: это был мой вагон и купе. Похоже, проводник посадил кого-то из пассажиров на освободившееся место.
И что-то внутри меня подсказывало: пуля на самом деле предназначалась мне, а не тому несчастному.