Дмитрий Дашко – Реализация (страница 31)

– Ну как я могу отказать уполномоченному ГПУ, – любезно улыбнулся я. – Правда, я привык, что обычно меня к вам на разговор приглашают, а вот чтобы оттуда сами пришли… Честно говоря, в диковинку.

– Ну, может, это в столицах всяких так водится, а у нас городок маленький, все друг друга знают и потому по старинке, без церемоний, – гость занял предложенный стул. – Ну что, будем знакомы? Жаров, можно по-простому, Архип.

– Быстров, можно Георгий. Удостоверение показать?

– Не надо, – отмахнулся Жаров.

Я понимающе кивнул. Зуб даю, у него моих карточек – вагон. Готов поспорить, что с момента приезда в Рудановск уже нахожусь у чекистов в разработке – а иначе и быть не могло.

– У меня к вам доверительный разговор, Георгий, – придвинулся поближе Жаров. – Речь пойдёт о недавнем крушении поезда.

– Хотите ознакомиться с материалами?

– Потом. Сначала бы хотелось с вами обсудить. Знаете, детали разные, мелкие фактики… Хотелось бы представить картину в общем и с ваших слов.

Стопудово среди моих сотрудников имеются его осведомители, иначе просто быть не может, так устроен этот мир. Но мне пока опасаться ГПУ незачем, при всей «любви» со стороны Кравченко, я пока что «рулю» в границах дозволенного.

Я вкратце изложил основные перипетии, сообщил о загадочном Руслане, даже поделился с чекистом копией фотографии. В общем, всем видом продемонстрировал, что ничего от ГПУ скрывать не намерен.

– Спасибо, Георгий, – с одобрением посмотрел на меня Жаров. – Слушай, а чего мы друг другу всё выкаем, давай по-нашему, по-большевистски, на ты перейдём. Не возражаешь?

– Какие возражения, Архип?! На ты – так на ты.

– Вот и отлично, а то не люблю все эти политесы… – обрадованно произнёс чекист. – Я ведь академиев не кончал. Все мои университеты: фронт да работа: сначала в ЧК, а потом в ГПУ. Я закурю? – внезапно спросил он.

– Курите, – спокойно сказал я.

Жаров достал из внутреннего кармана пиджака портсигар, раскрыл и предложил мне угоститься. Я ответил отказом.

– Спасибо, некурящий.

– Завидую, – вздохнул чекист. – Я как с детства к этой заразе пристрастился, так всё бросить не могу. Доктор уже ругаться на меня устал. Все лёгкие, говорит, продымили. Завязывайте… А как тут завяжешь при нашей-то работе. Иной раз весь портсигар скуришь, пока успокоишься.

– Понимаю, – кивнул я.

Он достал толстыми грубыми пальцами папиросу, хорошенько размял, вставил в рот, задумчиво пожевал кончик, чиркнул зажигалкой, поджёг и с наслаждением затянулся.

– Эх, хорошо… Да, – вспомнил он. – Насчёт этого Руслана. Личность, между прочим, известная. Руслан Кауров, происхождения из дворян, кадровый офицер, дослужился при Врангеле до полковника. После того как Крым взяли, бежал во Францию, там связался с антибольшевистским подпольем. Слышали о такой организации – «Мужество»?

– Нет, – признался я.

На память приходил разве что пресловутый РОВС, но его вроде как создали несколько позже.

– Немудрено, за границей полно всякого сброда из бывших, и каждая сволочь так и норовит создать свою организацию. «Мужество» – одна из них. Объединяет по нашим оценкам не менее сотни участников: преимущественно офицерьё, но есть и «интеллектуалы»: какой-то профессор и даже несколько писак. В прошлом кропали фельетончики в газетах, а сейчас всякие статейки против советской власти. Штаб-квартира находится в Марселе. Во главе стоит генерал Курепов. Только если другие организации борются всё больше на словах, «Мужество» не гнушается и обычным террором, поэтому с ними у нас разговор короткий – выпотрошим на предмет ценной информации и сразу к стенке, – провёл ликбез чекист.

– То есть Каурову есть что терять?

– Если схватим – безусловно. А ты что – считаешь, что он не заслужил своей пули? – нахмурился Архип.

– С чего ты так решил? – удивился я. – Будь у меня возможность, сам пристрелил бы.

Чекист успокоился.

– Прости, привычка такая – всех подозревать.

– Сам такой, – усмехнулся я, почуяв в Жарове родственную душу. – Где искать этого Каурова знаете?

– Знали б, давно повязали, – горестно бросил собеседник. – Он тут много бед натворил… И ещё, – чекист помрачнел, – ты у нас человек новый, тебе сказать можно: кто-то прикрывает в городе эту сволочь!

– Бандиты? – уточнил я. – Алмаз или Конокрад?

– Если бы… Кто-то из своих. Может, у нас, в ГПУ, а, может, в милиции, – со злостью произнёс Архип. – Иначе б давно Каурова повязали, а так всё ещё коптит воздух на свободе… сволочь!

Поделившись со мной информацией, чекист ушёл.

Я остался один и приступил к рутине: предстояло разгрести воистину Авгиевы конюшни, накопившиеся после гибели предыдущего начальника.

Сто лет пройдёт, и ничего толком не изменится. Бумаги, бумаги, бумаги… Словно и не перемещался из двадцать первого века в двадцатый.

Как всё до тошноты привычно! Как была макулатура в умопомрачительных объёмах, так и останется. И попробуй что-то пропусти – потом либо сам пожалеешь, либо начальство башку отвинтит с особым зверством.

За чтением бумаг и изучением документов день пролетел быстро. Сам не заметил, как на улице стало темно.

За всё время только три раза вышел из кабинета: один, чтобы прогуляться до столовой, и два на естественные, так сказать, нужды.

Хорошо хоть подчинённые не дёргали по пустякам, потому и успел много. Правда, и осталось до… короче, «вам по пояс» как говорил незабвенный старшина Федот Евграфович Васков.

Я с тоской обозрел кипу папок на столе, до которой просто физически не успел дотянуться. Да… бюрократическая рутина – она такая, засасывает, как болото. Ещё немного, и пойду на дно.

Нет уж, всему есть предел, в том числе и моим силам. Пожалуй, пора домой, баиньки.

Заперев документы в сейфе, вышел на улицу.

Выжатый как лимон, я со скоростью улитки доплёлся до дома. В голове вертелась дурацкая фраза из какого-то мультика, который любила когда-то смотреть Дашка: «Лягу на диванчик, лягу на диванчик…» За неимением диванчика вполне подходила и железная кровать с набалдашниками в виде шариков, что стояла в моей комнате. Упасть на неё и забыться – это была вершина моих желаний на данный момент.

Вошёл в подъезд, поднялся в почти абсолютной темноте по ступеням, с трудом нашёл замок входной двери (искал практически наощупь), провернул ключ нужное количество раз, попал в квартиру, осторожно, чтобы не разбудить наверняка спавшую гражданку Шакутину, прокрался к комнате.

Замком для неё я ещё не обзавёлся и потому, без всяких дурных предчувствий, перешагнул порог.

И лишь когда оказался внутри, стало ясно – в комнате есть кто-то ещё. Внутри похолодело. Рука машинально потянулась к револьверу.

– Спокойно, гражданин начальник, – прозвучал из темноты мужской голос. – Пожалуйста, не трогайте оружие. Ваши глаза ещё не привыкли, а я уже освоился, поэтому выстрелю первым.

Стараясь совладать с собой, я спросил:

– Хорошо, не буду. Кто вы такой и что вам нужно?

Глава 19

– Простите, не представился. Шакутин Лев Семёнович, в прошлом штабс-капитан, ныне эмигрант. В России нахожусь на нелегальном положении, хотя официально власти меня не ищут, – произнёс ночной визитёр.

– Шакутин, значит… – протянул я. – А моей соседке кем приходитесь?

– Мужем.

– Простите, Лев Семёнович, но она вроде как вдова, – заметил я.

– Лидия тоже так думала несколько лет, – с горечью произнёс незваный гость. – Как видите, слухи о моей смерти оказались несколько преувеличены.

– Как по Марк Твену, – хмыкнул я.

– Приятно иметь дело с начитанным большевиком.

– А я вот пока не определился насчёт вас и вашего визита. Даже не знаю: радоваться мне или печалиться. Разрешите, я включу свет?

– Прошу вас – не надо. Не хочу, чтобы нас увидели вместе.

– Вы кого-то боитесь?

– За себя я давно перестал бояться, а вот за Лиду – нет.

– Тогда я присяду.

– Разумеется, ведь вы хозяин, – с ироний отозвался Шакутин. – У меня всего лишь одна просьба: пожалуйста, обойдитесь без ваших милицейских штучек. Не тянитесь за револьвером, пожалуйста. Я всё равно буду быстрее. А чтобы узнать, какой из меня стрелок, вы можете слегка напрячь память и вспомнить вчерашнее.

Меня осенило.

– Постойте… так это вы вчера выступили в роли моего телохранителя?