Дмитрий Дашко – Подземка (страница 43)
Главной загвоздкой было то, что я абсолютно не представлял, куда двигаться дальше. Осталось положиться на
интуицию. Пока, вроде бы, она не подводила, иначе не стоял бы сейчас здесь, а догнивал где-нибудь на поверхности.
Интуиция подсказывала, что возвращаться и звать на помощь бессмысленно, поэтому я перебрался через баррикаду
и, держа автомат наготове, двинулся вперёд, надеясь, что не заплутаю в бесчисленных отворотах. Почему-то верилось,
что наши с Лило пути не разминутся.
Не знаю, сколько я протопал, едва ли метров триста, но этот путь показался бесконечным. Руки, сжимавшие
автомат, одеревенели, на лбу выступил пот. Я так взвёл себя, что любой шорох спровоцировал бы немедленно шквальный
огонь с моей стороны. Дальше так продолжаться не могло. Я заставил себя немного расслабиться, иначе сердце выскочило
бы из грудной клетки. Пришлось прибегнуть к вычитанной в одной из книг псевдокитайской методике. Пара глубоких
вдохов и выдохов сделали своё дело. Я успокоился и намного уверенней двинулся дальше.
Вскоре судьба вновь подкинула мне испытание - я достиг развилки. Пришлось остановиться и задуматься. По какой
нитке следовать дальше, я не знал. Как в старой доброй сказке: направо пойдешь - коня потеряешь, налево пойдешь -
жену обретешь. Вспомнился разговор с Игорем. Что ж, каждый мужчина имеет право налево. Следуя этой логике, я пошел
налево. Если Лило еще жива, она ждет моей помощи. А она жива. В этом я уже не сомневался.
Тот, кто когда-либо ездил в метро и смотрел из окна на пролетающие мимо с бешеной скоростью системы
коммуникаций и дежурного освещения, протянутые вдоль стен туннелей, мог заметить: при подъезде к станции их
количество увеличивалось. Вот и сейчас, по косвенным признакам, я ощутил приближение к цивилизации. И еще кое-что.
Невнятный, липкий, как паутина, страх и ненависть. А что самое паршивое: это были чужой страх и чужая ненависть. Эти
чувства не принадлежали мне. Чем дальше я шел, тем сильнее казалось, что кто-то копается у меня в мозгу, словно
ребенок в разодранном плюшевом мишке, изучая его содержимое.
Я потряс головой, но наваждение не исчезло. Определенно моя скромная персона стала объектом чужого интереса.
Или последние события так меня доконали, что я окончательно съехал с катушек. Последняя версия не показалась мне
такой уж нелепой. Приходилось знавать мужиков куда выдержанней, чем я, которые постепенно превращались в лишённые
разума овощи. Иногда это происходило довольно неожиданно.
Я напряг мозг и, похоже, постороннее присутствие исчезло. Немного погодя странные ощущения показались мне
всего лишь плодами неимоверной усталости, как физической, так и психической.
Впереди замаячил свет, я прижался ближе к стене, стараясь не особо афишировать свое присутствие. Кто знает,
как принимают незваных гостей на этой станции. Тем более, после того, что произошло с дрезиной, я тоже не особо
доверял первому встречному. Немного смутило отсутствие постов. Всё указывало на близость станции, а, следовательно,
и заградительные кордоны, но я ничего не видел. Похоже, караульными мерами тут пренебрегали.
- Брось оружие и подними руки в гору, - голос позади, прозвучал, словно выстрел в спину.
Несмотря на все предосторожности, меня обыграли.
Послушно бросив автомат на землю, я повернулся, подняв руки, и как можно дружелюбно спросил:
- Вы чего, мужики? Я свой, с Двадцатки.
- Хоть с Тридцатки, - равнодушно бросили в ответ. - Нам плевать. Стой пока так.
Я застыл с поднятыми руками. Из темноты вынырнули двое: старик с древней берданкой, и тощий юноша, которого,
при желании, можно соплей перешибить.
Глядя на них, я сильно пожалел, что бросил автомат. Если бы не фактор неожиданности, никогда бы этого не
сделал. Партизаны, блин. Я опустил руки.
- Хорош дурить, дед!
- Я тебе не дед, - сердито ответил старик. - А ты мне не внук.
Он повел ружьем в сторону подростка.
- Вот он - мой внук!
- Хорошо, - согласился я. - Пусть будет по-вашему. Но зачем ружьем-то стращать?
- А кто знает, что у тебя на уме? - дед опустил ствол. - Крадешься тут с автоматом, может, напасть на нас
хотел.
- Не складывается у тебя. Это не я на вас, это вы на меня напали. Сзади.
- Э, нет, - возразил старик. - Мы за тобой, почитай от самой развилки следим.
Да уж. Похоже, старею.
- Станция рядом?
- Рукой подать.
- Как называется? - я небрежно поднял автомат и повесил на плечо.
Старик даже не шелохнулся. Видимо уже не видел во мне потенциальной угрозы.
- Одиннадцатая. Или тебя старое название интересует? Я ведь помню. И внуку рассказываю.
- Правильно делаешь, - похвалил я.
Старик довольно усмехнулся.
- Странно, - заметил я, пристально рассматривая этих двоих. - Что-то вы не сильно смахиваете на боевое
охранение. Или на вашей станции все так плохо?
- Мы не живем на станции, - горестно вздохнул тот. - И тебе советуем обойти ее стороной.
- Это с какой такой радости? - удивился я.
- Да с самой простой. Ты жить хочешь?
- Спрашиваешь!
- Тогда не ходи. Там смерть и безумие, - хрипло произнес старик. - Люди не отвечают за свои поступки, творят
ужасные вещи. Их разум порабощен, и они превратились в марионеток.
- Дедушка, с вами всё в порядке? - участливо поинтересовался я.