Дмитрий Дашко – Мент. Одесса-мама книга 2 (страница 10)
Краснопролетарский довольно крякнул.
– Хорошо пошла, зараза! Ну, между первой и второй – перерывчик небольшой… Есть ещё тост, Гриша?
– Конечно! За справедливость!
– В точку! За справедливость!
Мы хлопнули ещё по рюмашке. Ян склонился ко мне:
– Гриш, этот тост – за справедливость. Что-то личное?
– Личное. – заплетающимся языком произнёс я.
– У тебя что-то стряслось? Дома? На работе? Нет, Гриш, не хочешь – можешь не говорить. Я ж всё понимаю – служба! – понимающе произнёс он.
– Да пошла она на хрен такая служба! Давай ещё выпьем?
– Давай!
После третьей я сделал вид, что лёд недоверия между нами растаял и что мы – друзья, не разлей вода…
– Ян, дружище… Знаешь, как иногда обидно бывает…
– Как не понять – понимаю! Что – не ценят тебя?
– Хуже! У меня вообще такое чувство, что кругом засели сплошные враги!
– Это как, Гриша?
– Да так! Только тс-с-с…
Краснопролетарский перекрестился.
– Я могила! Вот те крест!
– Даже не сомневаюсь. Ты про такого Фарини, циркового силача, слышал? – спросил я.
– Был пару раз на его представлениях, а что?
Я рассказал ему историю, как мы с напарником – Ромой Савиных побывали в квартире атлета, как я нашёл в его гирях золото, которое тот собрался вывезти в Румынию, как арестовал атлета, а моё начальство взяло и спокойно выпустило контрабандиста на свободу.
– И знаешь почему, Ян?
– Не знаю, Гриша! Честное слово – не знаю! – искренне произнёс актёр.
Я с горечью пояснил:
– Потому что Фарини заплатил кому надо, и всё… Здравствуй, заграница! Послезавтра поездом отбывает в Москву, а оттуда в Румынию! Прости-прощай золото!
Я взял кусочек колбаски и стал его с остервенением жевать.
Наступил тот самый тонкий момент, когда рыбка увидела наживку.
Клюнет или нет?
– Гриша, ты – серьёзно?
Йес! Клюнуло.
Но мне предстояло отыграть эту партию до конца.
– Ян, я похож на клоуна? – насупил брови я и даже откинулся на спинку стула.
Краснопролетарский приложил руку к сердцу.
– Не похож. Извини, не хотел обидеть! Не знал, что у вас вот так – плохо!
Я простонал:
– У нас не просто плохо, дружище! У нас хреново! Если и впрямь дело со сценариями пойдёт, уволюсь из угрозыска и свалю на вольные хлеба…
– Ну вот! А бандитов кто ловить будет? – огорчился актёр.
– А какой смысл их ловить, если они дают взятку и снова на свободе! Нет, приятель, с меня хватит!
Когда мы окончательно наклюкались, Ян предложил навестить знакомых «девочек», расписывая их красоту и прелести, но я проявил твёрдость.
– Не могу! И рад бы – но не могу! Я женат!
– Уважаю!
– Спасибо, Ян! Я тебя тоже уважаю! Ты – настоящий! А вот они, – я обвёл зал взором, – они последние деньки жируют… Ничего, пройдёт время, все получат по заслугам!
Домой я доехал на извозчике, с огромным трудом вошёл в подъезд, поднялся по ступенькам, надавил на кнопку звонка и практически сразу отрубился.
Я не помнил, как меня довели в комнату, раздели, разули, уложили на кровать. Мозг просто отключился.
Проснулся я уже сам, утром. Повернул голову и увидел Настя. Она сидела в ночнушке на краешке кровати.
– Привет! – произнёс я.
Во рту было сухо, язык еле-еле двигался. Да и голова категорически не желала делать то, для чего собственно и нужна – думать. Любой мыслительный процесс доставлял мне сейчас кучу боли и мучений.
И не только он. Я будто весь состоял из кучи нервных окончаний и каждому из них сейчас было очень хреново.
Настя повернула голову. Я увидел на её глазах слёзы и почувствовал горький стыд. Да уж… можно представить каково ей сейчас. Она прежде никогда не видела меня… такого. Ни капли не сомневаюсь – ещё то зрелище.
– Извини, солнышко, – прошептал я. – Так было надо. Для работы.
– Для работы? – изумилась она и часто заморгала.
Кхм… И ведь я сказал чистую правду. Ну как ещё иначе можно было вложить нужную мысль в голову Яна? Только выболтав ему ценную информацию по пьяни. В противном случае он бы мне не поверил.
– Для работы. И я рад бы тебе обещать, что такого больше не повторится, но… не могу. Прости, пожалуйста!
Она внимательно посмотрела на меня. Я спокойно выдержал её взгляд, да и чего собственно мне бояться: правда есть правда. Мне не пришлось играть.
К тому же Настя знала: я обманываю её только в тех случаях, когда хочу уберечь от неприятностей. И что я никогда не позволю себе изменить ей… Даже в мыслях.
– Да уж… хорошая у тебя работа! – наконец, произнесла она.
И я понял – она больше на меня не дуется.
На душе разом стало легко и спокойно, заиграла музыка.
– Лучшая на свете! Как и ты! – сказал я и подтянул её к себе, чтобы поцеловать.
Она отшатнулась:
– Фу, Гриша, от тебя водкой пахнет!
– Подожди секунду! Сейчас зубы почищу и вернусь.
– Жду с нетерпением!
С утра я отправился на работу, поздоровался с мужиками и попросил Рому Савиных ненадолго выйти со мной – поговорить.
Тот хоть и неодобрительно взглянул на мой слегка помятый вид (как я ни старался, избавиться от всех следов ночной гулянки не получилось), но всё-таки кивнул.