Дмитрий Дашко – Лучший из худших-2 (страница 13)

Из разговора с лысым я узнал, что её зовут Елизаветой. Имя почему-то очень её шло. Елизавета, Лиза… красиво, блин! И несёт отголоски гражданки, до которой мне ещё дальше, чем пешком до Марса.

Эх, Лиза-Лиза, ну какого хрена, тебя сюда занесло, да ещё в компании с этим лысым хреном (уж простите за повторение!)?! Сидела бы на попе ровно, изучала то, что привезут другие, ходила на свидания и балы… Глядишь, и не пришлось бы сейчас коротать время в компании неотёсанных мужланов в форме.

Будь моя воля, я бы тебя… На секунду перед глазами промелькнули несколько фривольных картинок, в которых главными действующими лицами были я и эта «яйцеголовая», хотя голова у неё как раз была нужной и весьма приятной формы.

Жаль, всё это мои фантазии и только. Вряд ли хоть одна воплотится в жизнь. Быть может, доедем до базы и на этом всё закончится. Мы с Лизой больше никогда не встретимся, и она не сумеет даже узнать, какое имя у её соседа.

Но, собственно, вряд ли ей особо и нужна эта информация. Светочам науки вполне хватало разговоров между собой на любимые научные же темы.

Жаль, только я, как ни старался, так и не смог вникнуть в их оживлённый трёп. Между собой они общались на какой-то тарабарщине, состоявшей исключительно из научных терминов. Хватило пяти минут, чтобы у меня разболелась голова, и я переключился, наконец, на служебные обязанности.

Будем бдить, как приказано.

Встроенное в шлем радио зашипело и донесло голос поручика.

— Трогаемся. Экипажи, полная боевая готовность.

Натужно взревели мощные двигатели. Страшно подумать, в каких объёмах они жрут дизельное топливо и масло. Хорошо хоть на армии тут не принято экономить. Особенно на тех частях, что находятся в боевых или приближенных к боевым условиям.

Наш броневик ехал вторым, вслед за идущим головным бронетранспортёром, выкрашенным в защитный цвет.

Машина шла ровно, внутри её бронированного чрева не ощущалась характерная мелкая дрожь, покачивание или тряска. До ушей доносился только монотонный, слегка приглушенный, рёв могучего мотора. Не знаю, почему, но от него у меня во рту появился лёгкий металлический привкус. Видимо, когда вокруг тебя столько всякого железа, поневоле и сам пропитываешься им.

Изредка в эфире появлялись сообщения из головной машины, что-то вроде:

— Справа, на три часа стадо «коров». Кажется, начинают поднимать головы и проявлять к нам интерес.

— Принято. Шуганите, но без фанатизма.

Меня заинтриговало, о каких коровах идёт речь и почему их обязательно надо шугануть, благо это можно было увидеть из смотрового окна на моей стороне.

Я внимательно всмотрелся и увидел с десяток неповоротливых существ больше похожих на гротескных тюленей, которым вдруг вздумалось изменить привычной среде обитания и перебраться в наши лесостепные края. Ничего общего с коровами, кроме увенчатых рогами голов. Огромные, лоснящиеся от жира туши, длинный хвост с чем-то вроде молота на конце. Навскидку, каждый из этих «тюлещек» весил тонны три, не меньше.

Как и всякого нормального солдата меня сразу заинтересовал сугубо прикладной вопрос: съедобно ли их мясо, насколько хороший получается шашлык?

Видимой опасности они вроде не представляли. Просто толстые неповоротливые гиганты. Обычно существа подобного склада достаточно добродушны.

Но… наверное, первое впечатление не всегда правильное, иначе бы поручик не приказал их попугать.

Кстати, эти создания действительно по очереди начинали отрывать свои безобразные бошки от земли и посматривать на нас.

Впереди пару раз глухо «кашлянула» пушка с бронетранспортёра. Оба снаряда влетели в центр стада «коров», взметнув высокие столбы из земли и пыли.

Тотчас же животные с диким рёвом и на удивление почти спринтерской скоростью устремились в противоположную от нас сторону. Осталась лежать лишь одна особь. Она не дёргалась, скорее всего, погибла сразу.

— За что вы их так?! — недоумённо воскликнула Елизавета. — Они же не сделали ничего плохого, просто лежали и грелись на солнышке?!

Её рация была включена, потому вопрос услышали все, кто находился сейчас на этой частоте.

— Иногда эти твари принимают наши машины за конкурентов и пытаются атаковать. Были случаи, когда стадо «коров» уничтожало патрульные автомобили, — провёл ликбез фон Тизенгаузен. — Поверьте, растрачивать боеприпасы просто так мы не будем. Это слишком дорогое удовольствие.

Я снова бросил на неё взгляд. Мне казалось, чтобы стать учёным нужен определённый склад ума: холодный и рациональный. Достаточно вспомнить, сколько несчастных морских свинок или лабораторных крыс приняли мученическую смерть в научных лабораториях. Неужели, Елизавета и за их жизни так же переживает, как за этих «коров»?

А создание тем временем стремительно разлагалось, массивное тело превращалось в чёрную жижу, высыхавшую под палящими лучами солнца. Эх, столько маны сейчас уйдёт впустую, с тоской подумал я. Будь поблизости, собрал бы всё, пока не лопнул.

Ну, а куда её потом деть, на какое богоугодное дело — я бы придумал. Главное, чтобы и костюмчик сидел и запасец карман оттягивал.

Спутница похоже забыла о недавнем инциденте, снова стала трепаться с лысым уродом. Хотя, наверное, это во мне бурлила ревность. Когда на весь коллектив всего одна представительница прекрасного пола, поневоле начинаешь считать всех мужиков конкурентами и специально ищешь в них негатив.

Да, не модельная внешность у чувака, одевается хреново, явно не по размеру. Очки подобраны не по форме лица. Опять же волосяной покров на башке отсутствует.

Но, может он типичный альфа-самец, из которого так и прёт маскулинность вперемешку с брутальностью, что сражает женщин наповал, а мы, мужики, этого просто по природной причине не ощущаем?

Не, хрень всё это, я бы альфача распознал. Это не тот типаж, просто занудливый очкарик, каких пруд пруди, и явно — не пара Елизавете. А кто бы ей подошёл? Ну, тут к бабке не ходи: я был бы в самый раз.

И моложе, и физический сильнее, и пургу всякую не гоню — только по приколу или по делу. Опять же пусть короткостриженный, но шевелюра — это ж наживное, месяц к парикмахеру не ходить — дреды заплетать будет можно.

От таких мыслей я невольно развеселился, стал посматривать на лысого как-то свысока. А он… он, кажется, заметил мой взгляд и, в свою очередь, тоже как-то странно посмотрел на меня, правда, ничего не сказал. Но я понял одно: наша нелюбовь к друг дружке стала обоюдной, меня словно просчитали.

Тогда я снова отвернулся к бойнице.

Вокруг был пейзаж как пейзаж, так и не скажешь, что катим по изменившейся от магии земле. Нет, конечно, какие-то необычные вещи то и дело появлялись в поле зрения и быстро исчезали. Ну, не бывает таких деревьев в обычной природе, не растёт у нас такое, больше похожее на живое существо, которое почему-то проделало путь Буратино наоборот: от человека к деревяшке. Такая вот необычная эволюция.

Взять тех же «коров» — тоже никогда такие не попадались, ни в одной научно-популярной программе.

О невидимках и вовсе молчу. Но, судя по тепловизорам, эти твари пока бродят в другом месте, сюда не заглядывают. И это скорее хорошо, чем плохо.

По борту что-то чиркнуло, я даже отшатнулся от неожиданности: показалось мне или нет, но одно из деревьев как будто выстрелило в нас острым сучком, но он не сумел пробить в броне дыру, сломался с треском пополам и упал под колёса.

Потом ещё один и ещё, да нас осыпало целым градом. По броне застучало как по барабану, а потом всё так же быстро закончилось.

Особого внимания на это происшествие никто не обратил по понятным причинам. Для броневичков этот обстрел, всё равно что в слона дробина.

Тем не менее, меня проняло.

Да уж… если позовут в лес за грибами, я всё-таки пару раз подумаю… Сила броска была довольно приличной, обычную одежду точно бы пробило насквозь.

В общем, здешний лес полон чудес. Почти рифма, только радости в том мало. Мои успехи в поэзии тут не оценят.

И снова ожило радио в шлемофоне, и снова голос поручика, только непривычно встревоженный:

— Боевая готовность номер один. Впереди великан.

Глава 11

Броневичок тряхнуло так, словно в него влупили прямой наводкой из противотанкового оборудования. Силой инерции меня сначала резко бросило вперёд, а потом вбок, прямо на учёных.

Не будь на мне каски, без сотрясения мозга было бы не обойтись. Но даже смягчённый удар слегка меня оглушил, и на доли секунды я потерял ориентацию в пространстве.

— Что это было? — заорал кто-то из солдат.

— Великан метнул в нас камень. Еле увернулись, — сообщил водитель.

Судя по всему, камень явно был куда больше обычного булыжника. Не удивлюсь, если в нас бросили чуть ли не скалой.

— Борт два и борт три, огонь из всех орудий! — прохрипел в шлемофоне фон Тизенгаузен.

Ках! Ках! Ках! Звуки пушек и пулемётов слились в унисон.

Внутренности бронеавтомобиля разом наполнились едким пороховым дымом.

И сразу послышался протяжный рёв, разом перекрывщий все иные звуки. Я даже не мог себе представить, что за существо способно его издавать. Казалось, что это разом кричат сотни китов, так же жалостно и протяжно, насылая тревогу и какую-то необъяснимую вселенскую печаль.

— Есть! Кажется зацепили! — воскликнул стрелок.

И тут же радость в его голосе сменилась паникой.