Дмитрий Дашко – Лестрейд. Рыжий… Честный… Инспектор (страница 74)

Мэгги прильнула ко мне крепким горячим телом.

— Я соскучилась. Если один рыжий постоялец заглянет сегодня ночью в мою спальню, его ждёт бессонная ночь… — промурлыкала она.

Хорошо быть молодым, физически сильным и активным мужчиной.

— Не всё в моих руках, но я постараюсь…

— Да уж сделай милость, постарайся… И не вздумай забыть о своём обещании.

— Разве я что-то обещал?

— Лично я это восприняла именно так. Запомни: нет ничего страшнее неудовлетворённой женщины, — Мэгги наклонилась и потрепала Тоби по загривку, — А ты проследи, чтобы твой хозяин не обманул бедную девушку.

Тоби тявкнул и дёрнул за поводок.

На выходе с постоялого двора я ещё раз сунул ему под нос конверт и напомнил о цели нашего путешествия.

— След, Тоби!

Тоби принюхался, ловя запах.

Я не надеялся на серьёзный результат. По уму надо было добираться до лавки, где конверт был продан, или до меблированных комнат, в которых квартировал О’Риордан, но Тоби что-то учуял и так дёрнулся к стоящему неподалёку кэбу, что едва не вырвал поводок из моих рук.

— Ух ты! Молодец!

Я кинулся в след за псом.

Кэбмен повёл себя странно. Он сперва с удивлением посмотрел на нашу парочку, а затем, видимо получив указание от пассажира, силуэт которого виднелся внутри кэба, огрел свою лошадку хлыстом и пустил её едва ли не рысью с места в карьер.

— Полиция! — заорал я во весь дух. — А ну стоять! Я приказываю!

Однако кэбмен и не подумал подчиняться, и экипаж стремительно удалялся от меня по улице.

Тоби рвался следом, беспрестанно лая. И мы с пёселем побежали.

Сил хватило на пару кварталов. Кэб затерялся в суете дорожного лондонского движения, а у меня закололо в боку, да и лавировать среди прохожих, когда Тоби то и дело норовил запутать поводок в их ногах и тростях, оказалось делом нелёгким.

Несмотря на исчезновение повозки, собака держала след.

Торопливым шагом мы с Тоби кружили по лондонским улицам, не удаляясь, впрочем, из фешенебельных кварталов.

Тем временем стемнело. Газовые фонари изрядно разгоняли спустившуюся на Лондон тьму, но только на больших улицах. Переулки пугали густыми тенями и запахом мочи и нечистот

Несколько раз, казалось, Тоби терял след, но затем вновь увлекал меня по одному ему известному маршруту.

Наконец он остановился у дверей небольшого трёхэтажного домика, в два окна, с трудом втиснутого между соседними зданиями. Собакен тявкнул и уселся рядом с домом.

Неужели он привёл меня к долгожданной цели?

— Тоби, ты уверен?

Пёс удивлённо посмотрел на меня: дескать, какие сомнения, хозяин⁈

— Ну… тогда ой!

На мой стук дверным молотком, дверь наконец-то соизволили открыть.

На пороге стояла горничная, чопорная дама средних лет с выдающейся нижней челюстью и поджатыми в суровую нитку бесцветными губами.

— Что вам угодно, мистер?

— Инспектор Скотланд-Ярда Лестрейд, — я выдавил из себя самую любезную из своих улыбок, — чей это дом?

— Вы имеете в виду, кто его хозяин или кто жилец?

— Пожалуй, и то, и другое?

— Домовладелец сэр Эбинизер Портман…

— А жилец?

— Последний месяц дом снимает профессор Мортимер.

— Могу ли я увидеть господина профессора?

— Сожалею, но он ещё не вернулся. Что ему передать?

— Передайте, что я зайду завтра с утра, — я снова улыбнулся, приложил пальцы к козырьку кепки и дёрнул Тоби за поводок, — Пойдём, дружок, ты сегодня просто молодец.

Кэб остановился у конечной станции подземной Столичной железной дороги на Фаррингдон-стрит.

— Пришло время рассчитаться, любезный, — пассажир достал из кармана кошелька горсть серебряных монет, от вида которых глаза у кэбмена загорелись.

— Вы очень щедры, сэр!

— Как тебя зовут, дружище?

— Майкл Крайтон, добрый господин, но, друзья зовут меня Мэкки Нож.

— Я тоже хочу быть твоим другом, Мэкки, — пассажир достал из жилетногокармана часы на длинной золотой цепочке, — Погляди сюда.

Блестящее золото качалось перед глазами Мэкки. Глаза наливались дремотой, руки и ноги теплели и становились совсем тяжёлыми, а голос седока журчал, словно весенний ручеёк среди грязных уличных сугробов, по которым маленький Мэкки так любил пускать выструганные из деревянных обломков кораблики.

От грёз его пробудило похлопывание по плечу. Седок внимательно смотрел на Мэкки.

— Простите, сэр, кажется, я задремал на ходу.

— Берегите себя, Мэкки.

Пассажир сунул что-то в карман сюртука кэбмена, развернулся и направился ко входу на станцию подземки.

Мэкки почесал затылок и полез на козлы кэба. Почему-то ему срочно нужно было найти мелочную лавку и купить галлон керосина. Небольшой двуствольный «дерринджер» с вертикальными стволами почти незаметно оттягивал карман.

Домой мы с Тоби возвращались неспешно и пешком. Мне надо было проветрить голову, а Тоби просто получал удовольствие от прогулки с хозяином, обилия городских запахов и уличной толпы.

В квартале от постоялого двора я почувствовал беспокойство. Над крышами домов стояло зарево пожара — в том самом месте, где располагалось моё обиталище. Оттуда неслись тревожные людские крики.

Тоби вдруг завыл и рванул по улице в направлении дома. Я, сдерживая его за поводок, чтобы пёс не вырвался, припустил следом.

Постоялый двор мисс Беркли горел. Яркое пламя било к небу, вырываясь из окон и дверей первого этажа. С револьверным грохотом лопалась от жара черепица. Суетились пожарные, пытаясь справиться с огнём и не дать ему перекинуться на соседние здания. Толпа зевак обоего пола с гомоном обсуждала происходящее.

Я рванулся ко входу, но меня перехватил один из «бобби».

— Мистер, туда нельзя!

— Я здесь живу!

— Сожалею, мистер, надеюсь, ваше имущество было застраховано.

— Я инспектор Лестрейд, Скотланд-Ярд.

Удостоверение, сунутое полисмену под нос, заставило его вытянуться и смягчить тон.

— Виноват, сэр. Патрульный Твинкли. Горит уже с полчаса.

— А постояльцы? Хозяйка?

— Все, кто успел выскочить — вон стоят.