Дмитрий Дашко – Лестрейд. Рыжий… Честный… Инспектор (страница 45)

Я кивнул.

— Так и есть.

Винсент откинулся на спинку кресла, с хрустом размял тонкие пальцы.

— Тогда скажите мне как бывший офицер: как бы вы поступили с вашим солдатом, который бы отказался выполнить приказ?

— Сурово, мистер Винсент. Я сделал бы всё, чтобы он пожалел о своём поступке, — честно ответил я.

— Да⁈ Тогда я не понимаю: почему в итоге жалеть приходится мне, вашему непосредственному начальнику, мистеру Брэдстриту, который должен быть вашим ментором⁈ Почему вы игнорируете его приказы и распоряжения?

— Я могу ответить на ваш вопрос?

— Для этого я и пригласил вас к себе, — недовольно пробурчал Винсент.

— Вы совершенно правы, мистер Винсент, когда попрекнули меня в пренебрежении приказами, но… — я нарочно взял паузу, чтобы понаблюдать как он хмурится, — раз уж мы перешли на аналогии… Мистер Винсент, скажите, как бы вы поступили, если бы ваш офицер вдруг перестал замечать противника, который медленно и верно заполняет ваши окопы, убивает ваших солдат — словом, делает всё, что даёт мне повод заподозрить его в измене?

Он вспыхнул как свечка и подскочил.

— Вы!… На что вы намекаете, Лестрейд⁈

— Намекаю⁈ Я прямым текстом говорю, что в Лондоне орудует бандитская шайка — пресловутые гуроны. Только не говорите, что вы ничего о них не слышали! Один из гуронов на моих глазах убивает человека — журналиста Мильчана, а все дружно закрывают на это глаза. Будто ничего не случилось… Подсовывают козла отпущения — смертельно больного отставного вояку, которому и жить-то осталось всего ничего… Запрещают мне дальше заниматься расследованием… Что это — если не измена делу, которому мы служим⁈

Я думал его после моей отповеди хватит удар, однако Винсент быстро нашёлся.

Он уставился на меня гневным взором, словно я не высказал ему чистую правда, а наплёл с три короба.

— Лестрейд!

— Да, мистер Винсент!

— Вы — не просто паршивая овца! Вы — отъявленный негодяй, который пытается опорочить светлое имя Скотланд-Ярда! Вы… Вы сумасшедший! Псих, которому нет места в полиции!

Я медленно поднялся, внутри меня клокотала и ревела буря, я хотел сказать начальнику, всё что думаю о нём, набрал в грудь побольше воздуха, но…

— Сэр! — вдруг вытянулся по стойке «смирно» Винсент. — Полковник Хендерсон…

Я тоже замер при виде вошедшего в кабинет шефа Скотланд-Ярда.

— Мистер Винсент… Лестрейд… Джентльмены, я только что получил телеграмму от начальника полиции Сити… — взволнованно произнёс полковник.

Я недоумённо уставился на него. Кажется, произошло нечто из ряда вон выходящее, раз глава Скотланд-Ярда явился сюда лично, а не вызвал к себе.

— Мистер Лестрейд, вы пытались задержать таможенного служащего — некоего Мура — это так?

— Да, сэр!

Неужели мне дополнительно прилетело за эту историю? Я почему-то надеялся, что Брэдстриту удалось её замять. А тут, как выяснилось, она настигла ушей полковника.

— Вы ударили Мура по голове полицейской дубинкой, за это вас задержали в участке…

— Всё так и было, сэр.

— Вы просили… Нет, даже требовали провести обыск в доме Мура…

— Да. Мне показалось подозрительным его поведение.

— Наши коллеги из Сити решили, что зерно истины в ваших словах есть. Они обыскали его дом и… — он торжествующе замолчал.

— И? — не выдержал первым Винсент.

Он, как и я, не понимал, к чему собственно клонит полковник.

— Обыск дал результат. Дома у Мура обнаружилось большое количество динамита. Мур во всём признался: он и несколько его дружков — ирландцев готовили теракт на вокзале Чаринг-Кросс. Благодаря своей должности на таможне, он мог беспрепятственно протащить на вокзал целую кучу взрывчатки и ему бы слова никто не сказал… Если бы не ваша бдительность и ваша маниакальная настойчивость, мистер Лестрейд, — страшно предположить, чем бы это всё кончилось. Сколько людей бы погибло, сколько разрушений бы произошло…

Я ошарашенно выдохнул. Винсент тоже был в состоянии близком к шоку.

— Лестрейд, собирайтесь! Вас лично хочет видеть заместитель министра — мистер Майкрофт Холмс.

— Так точно, сэр! — радостно выдохнул я.

Глава 26

— Сэр Арнольд, вы не выполнили условия нашей сделки, — в голосе профессора математики звучала сталь, — Лестрейд на свободе, и даже не понижен в должности. Как это прикажете понимать?

Баронет в ужасе смотрел на векселя в пальцах Мортимера.

— Собираетесь пустить их в ход, мистер? — в животе Снайпса расползался мерзкий холодок, парализующий волю и разум.

Ему хотелось сейчас оказаться как можно дальше от этого совершенно седого высокого и худого мужчины с выразительным умным лицом, свернуться калачиком и укрыться пледом с головой, как когда-то в далёком детстве. Но это как раз было невозможно.

Снайпс с трудом проглотил комок, перекрывший ему горло. Он был готов расплакаться от отчаяния.

— Мистер Мортимер, поверьте, это не в моей власти. Мне запретили трогать Лестрейда после того инцидента со взяткой…

— И кто же мог запретить вам? — недоверчиво спросил профессор.

— Майкрофт Холмс, он…

— Я в курсе, кто такой этот мистер Майкрофт Холмс, — голос Мортимера был холоден, как лёд на горных пустошах Шотландии.

— Тогда вы должны меня понять! Мистер, если вы пустите эти векселя в ход — я разорён. У меня не останется другого выхода…

В отчаянии Снайпс достал из жилетного кармашка крохотный «деринджер» с двумя вертикальными стволами.

Цепкие пальцы профессора молниеносно ухватили баронета за запястье и выдернули смертоносную игрушку из руки.

Мортимер осмотрел пистолетик.

— У вас неплохой вкус, сэр Арнольд, — ледяная насмешка сквозила в его голосе, — золотая гравировка, «щечки» слоновой кости… Поверьте, так легко ускользнуть я вам не позволю.

— Но мистер Мортимер!.. Что тогда мне делать⁈ — с отчаянием воскликнул баронет.

— Вы слишком ценный актив. Не в моих правилах разбрасываться тем, что может принести пользу. К тому же, самоубийство не выход — по вашим долгам придётся платить вашей жене и детям. Поэтому поживёте еще. Вы мне ещё пригодитесь в будущем, сэр.

— А Лестрейд?

— С ним я теперь разберусь без вашей помощи. Имею честь откланяться.

Мортимер поднялся, засунул «деринджер» Снайпса в карман, коротко кивнул и вышел из кабинета.

Снайпс с тоской и ненавистью посмотрел ему в след.

Единственное преимущество поездки с главой Скотланд Ярда — мы ехали в собственном экипаже полковника, а не в наёмном кэбе. В остальном — колеса так же стучали на булыжной мостовой, а нас с Хендерсоном покачивало, благодаря мягким рессорам и дутым пневматическим каучуковым шинам его экипажа, словно в лодке на пологой волне.

Полковник молчал, озабоченно пыхтел всю дорогу в густые усы, теребил бакенбарды и пристально разглядывая меня из-под нависших бровей. Я не пытался вызвать его на разговор, если захочет, сам скажет. Но сильного удовольствия наша совместная поездка не доставила. Ехать, благо, оказалось недалеко — в том же районе Уайт-холла, где обосновалось большинство правительственных учреждений Британской империи, над которой никогда не заходит солнце.

Мы остановились у малоприметной двери одного из внушительных светлого камня зданий правительственного квартала.

— Лестрейд, мальчик мой, — начальник Скотланд-Ярда, наконец, нарушил молчание, — мистер Майкрофт Холмс — весьма своеобразный человек. Постарайтесь ничему не удивляться.

— Сэр, не соблаговолите ли подсказать, в чём именно его своеобразие?

Хендерсон задумчиво пожевал губами.

— Хороший вопрос… Не так уж просто на него ответить. Порой я думаю, что это вообще не человек…

— Сэр, простите, я вас не понял…