Дмитрий Дашко – Лестрейд. Рыжий… Честный… Инспектор (страница 4)
— Нет-нет, это я уже о своём…
— А… Пойдёмте, мистер. За вами приехал какой-то джентльмен из Лидса. Если я правильно понял доктора, то он… ну, этот джентльмен, из полиции, — доверительно сообщил санитар.
От меня не укрылось с каким отвращением он произносит это слово — «полиция».
— Не любишь полицейских?
— За что мне их любить? — удивился он.
— Я ведь тоже в прошлом был полицейским… — напомнил я.
— С тех пор утекло много воды, мистер. У вас было достаточно времени, чтобы поразмыслить.
— О да! Времени было достаточно, — согласился я.
Мы прошли вдоль длинной галереи, которая чем-то походила на зверинец: такие же решётки и клетки, только вместо животных там сидели люди… или то, что когда-то было людьми.
По одну сторону находились женщины, по другую мужчины.
Мои «апартаменты» располагались аккурат напротив дамы, страдающей от шизофрении. С утра до ночи она вела весьма оживлённую беседу между разными «я». То смеялась над шутками, то плакала, то впадала в ожесточённый спор.
Вот уж кому никогда не было скучно.
По пути то и дело попадались другие пациенты. Были те, кого с виду не отличить от нормальных, а были и те, кто мяукал, ходил на четвереньках, изображал экспресс «Лондон-Йорк» или настенные часы-ходики.
— Джордж, говорят тебя отпускают⁈ — остановил меня один из самых тихих и беззлобных пациентов — вечный ребёнок по имени Джой.
Его психический возраст остановился где-то между четырьмя или пятью годами, обычно он сидел на полу и возился с воображаемыми игрушками, изредка скакал, удерживая между ног невидимую палку, словно лошадь.
Сложно сказать почему, но по отношению ко мне он испытывал некое подобие любви и привязанности.
— Во всяком случае, я на это надеюсь, — осторожно сказал я.
— Джордж, ты ведь будешь меня навещать?
— Конечно.
— Я очень люблю леденцы на палочке. Когда придёшь навестить меня, принеси леденцов…
— Договорились, Джой. Я обязательно купля тебе леденцов. Только ты с ними поаккуратней.
— Конечно. Пока, Джордж. Я буду по тебе скучать…
Джой, которому было хорошо за сорок, встал с пола, подошёл ко мне и доверчиво обнял.
Я прижал его к себе и провёл рукой по вихрастой макушке.
— Не забывай меня, — попросил он.
— Не забуду.
— Мистер Лестрейд, пора. Тот джентльмен из Лидса… Он был крайне нетерпелив, — произнёс санитар.
— Бывай, Джой! — простился с вечным ребёнком я.
Санитар ввёл меня в комнату для свиданий.
Настоящего Лестрейда никто не навещал, поэтому он тут никогда не был. Для меня всё было в диковинку.
Я огляделся.
Выглядела комната как гостиная небогатого дома. Скромно, но всё-таки уютно.
— Джордж! — невысокий полный человек в сером костюме поднялся с мягкого кресла и направился в мою сторону.
В глаза бросились его густые бакенбарды и брови, как у дорогого Леонида Ильича. Одна из бровей была рассечена.
Я вопросительно посмотрел на незнакомца. Ни единая частичка души не дрогнула при его виде.
Память настоящего Лестрейда иногда удивляла меня своей избирательностью.
Мужчина остановился.
— Ты не узнаёшь, меня?
— А я должен?
Он печально вздохнул.
— Супер-интендант полиции Лидса Беллинг… Ты столько лет служил под моим началом…
— Теперь, кажется, начинаю припоминать, — сказал я.
Точно! Я видел его фотографию в газетах, которые описывали злоключения настоящего Лестрейда. Хотя, конечно, качество снимка было так себе, расплывчатый и зернистый.
От меня не скрылся его облегчённый вздох.
— Вы приехали за мной? — уточнил я.
— Да, я приехал за тобой, мой дорогой мальчик.
Мальчику — то бишь Джорджу Лестрейду шёл тридцать первый годик. Но, коли этот тип приехал, чтобы вызволить меня из психушки, так и быть — простим ему эту вольность.
— И куда мы теперь? Назад, в Лидс?
— А тебе очень хочется вернуться?
Я пожал плечами.
— Если честно — не очень. Есть другие предложения?
— Есть, — кивнул он. — Я расскажу тебе обо всём по дороге… Больница выдала мне все необходимые бумаги. Ты официально признан излечившимся. Так что нас здесь ничего не держит, и мы можем идти.
— Тогда чего стоим? Кого ждём?
Моя непосредственность сбила Беллинга с толку, но стоит отдать ему должное: он быстро пришёл в себя.
— Вперёд, Джордж!
— Ну… ура!
До последнего момента не верилось, что я на свободе. Каждую секунду казалось, что в психушке хватятся меня, скажут, что произошла досадная ошибка, затребуют назад.
Нет, понятно, что и в дурдоме живут люди, но я бы предпочёл держаться от него подальше.
Лишь оказавшись в кэбе, я слегка перевёл дух.
— Куда вы меня везёте?
— Пока в гостиницу. Я снял для тебя номер на две недели… Это, конечно, не «Лэнгхэм» и не «Чарринг-Кросс»…
— Но жить можно? — предположил я.
— Конечно. К тому же эти две недели ты будешь на полном пансионе.
— Класс! А с какой стати этот аттракцион невиданной щедрости?
Беллинг запнулся.