Дмитрий Дашко – Лестрейд. Рыжий… Честный… Инспектор (страница 13)

Директор обвёл собравшихся недовольным взором.

— Работайте, господа! Работайте! Неужели у вас мало дел?

Все послушно уселись на свои места.

Винсент ушёл в кабинет.

— Слышь, рыжий! — проворчал Грегсон, потирая челюсть. — Ты где так драться научился.

— В Красной армии… — сказал чистую правду я.

— Где?

— В армии говорю научился… Мы носили красные мундиры и в шутку называли себя Красной армии.

— Неплохо-неплохо… Мы с тобой сработаемся, — улыбнулся он.

— Не сомневаюсь, — кивнул я.

Конфликт на этом был исчерпан, и слава богу — не хватало мне ещё наживать врагов на новой службе, хотя вряд ли мы станем с Грегсоном друзьями.

Где-то до обеда Херб посвящал меня в разнообразные нюансы службы, и чем больше его я слушал, тем сильнее удивлялся. Например, тот же Говард Винсент, директор Управления — несмотря, на казалось бы громкую должность, ситуация была как с британскими монархами: царствовал, но не правил.

Де-факто большинство приказаний исходило непосредственно от Хендерсона, который часто даже игнорировал Винсента, передавая распоряжения через суперинтендантов.

— Тогда в чём собственно смысл? — удивился я.

— Всё просто. После скандала со старшими офицерами, на Хендерсона надавили. Его заставили провести реорганизацию Скотланд-Ярда. За основу взяли проект господина Винсента. Он у нас большой поклонник всего французского, и за основу взял работу тамошней полиции. Бывший сыскной отдел разогнали, вместо него придумали это… управление… Ну, а сам инициатор проекта выхлопотал себе кресло директора и неплохой оклад в тысячу сто фунтов в год.

— Теперь понятно, почему Хендерсон его так не любит… — вздохнул я.

— А с чего полковнику любить бывшего адвоката и писаку из «Дейли телеграф», которого ему навязали в министерстве⁈ Кстати, Винсент по возможности отвечает ему тем же… — оглянувшись, поделился со мной новой порцией «обжигающей правды» Херб. — Кстати, а ты нарочно заговорил про русскую реку Волгу?

— В смысле? — напрягся я.

— Винсент какое-то время был корреспондентом «Дейли телеграф» в России и хорошо знает русский…

— Надо же… — присвистнул я.

Теперь бы только не проколоться при шефе. Ну как в порыве чувств приложу какого-то злодея по-матерному, а начальник услышит. Что я буду ему рассказывать? Сочиню байку, что в Лидсе у меня были знакомые друзья из России… А поверит?

— Когда началась русско-турецкая война ему поручили сделать серию репортажей о действиях русской армии…

— Не читал, — признался я.

— Естественно. Эти проклятые русские заподозрили Винсента в симпатии к туркам и не позволили его сопровождать их армию! — в сердцах воскликнул Херб.

— Действительно, что за идиоты! — согласно покивал я. — Вот взять нашу армию, к примеру… Уж мы-то к себе всех журналюг бы пускали… Без разбору!

— Вы заговариваетесь, Лестрейд⁈ Да кто б их пустил!

— Конечно, это ж другое…

— Разумеется, это другое, — важно заметил собеседник. — Никакого сравнения.

— И я то же самое говорю.

Херб вытащил из кармашка жилетки часы.

— Время обедать… Составите компанию? Я знаю одно чудесное местечко, где детективу Скотланд-Ярда никогда не откажут в хорошем обеде и даже сделают скидку…

— Заманчивое предложение… К сожалению, у меня пока не решены финансовые вопросы, а жить в долг я не привык, — развёл руками я.

— Но вы же останетесь голодным⁈

— Ничего страшного… Точно от голода не умру…

— Я принесу вам какой-нибудь сэндвич…

— Право слово, не стоит!

— Не отказывайтесь! Это в честь нашего знакомства! К тому же вы помогли мне выкрутиться перед директором… Честно говоря, я совсем забыл о нём, — улыбнулся Херб. — Так что это я — ваш должник!

Часа через полтора он вернулся в приподнятом настроении духа и действительно не с пустыми руками. В кармане его плаща лежал бумажный свёрток.

— Как и обещал, взял вам сэндвич с курицей… Угощайтесь.

— Благодарю вас! Вы очень любезны!

Я и впрямь проголодался, от завтрака в заведении мадам Беркли остались разве что воспоминания, да и сытным назвать его было нельзя. Сэндвич пришёлся как нельзя кстати.

Бог знает, доведётся ли мне сегодня ужинать, а если доведётся — то где и чем… Собственно, и сам вопрос с ночлегом тоже стоял довольно остро.

Чтобы не потерять лицо, я не стал хомячить сэндвич в два укуса (а он оказался ещё тёплым и очень вкусным), выдерживал паузы, тщательно жевал как корова жвачку.

Ближе к вечеру, когда пришла пора расходиться по домам, я поинтересовался у моего куратора:

— Про удостоверение я уже понял — придётся ждать… А вот на вопрос с оружием вы не ответили, а что-то и сам забыл переспросить.

— Зачем вам оружие, дорогой Лестрейд? Кто-то смеет покушаться на вашу жизнь?

— В данный момент желающих нет, но в любую секунду всё может перемениться…

— Не стоит так переживать! Все дежурные смены во всех дивизионах Лондона уже уведомили, что в Скотланд-Ярде появился новый детектив. Стоит вам лишь назвать вашу полицию и должность, и любой полисмен придёт вам на помощь!

— При условии, что он окажется рядом, — не преминул подчеркнуть важный момент я.

— Возьмите дубинку… Есть превосходные маленькие полицейские дубинки. Они удобны в обращении, при желании вы легко раскроите ей череп любому негодяю, который покусится на вас.

— Спасибо за предложение, я непременно им воспользуюсь. Только это как-то странно, там на улице у бандитов будет любое оружие от перочинного ножа до базуки, а я выйду против него с дубинкой… Как-то несправедливо получается.

Херб озадаченно крякнул.

— Простите, Лестрейд, что такое «базука»? Это какой-то сленг у вас в Лидсе?

— Ага.

— И что он означает?

— Означает огромное ружьё из которого можно проделать в человеке не менее огромную дыру, — нашёлся я.

Херб улыбнулся.

— Надеюсь, до этого не дойдёт…

— А уж как я на это надеюсь — словами не описать? Так что насчёт ствола? Будет?

— Как только вам выдадут удостоверение, к нему получите и служебный револьвер. «Веблей-Бульдог» вас устроит?

— Я бы, конечно, предпочёл пистолет Макарова, — тихо пробурчал я, а для Херба добавил:

— Разумеется. Лучше стрелять из «бульдога», чем просто из пальца.

Глава 7

Пределы Скотланд-Ярда я покинул, когда стрелки Биг-Бена показывали уже восьмой час вечера. Особо интересных событий в первый рабочий день не произошло. Новичков, вроде меня, обычно вводят в курс дела и не дергают на выезды, оставляя как «сладкое» на потом.

До самого вечера Херб изнурял меня бумажной рутиной, которая традиционно составляет девяносто процентов работы любого сыщика.