Дмитрий Данков – Улей: Изгнание из ада (страница 8)
– Вот смотрите, – Карпатов направил пульт на экран и нажал кнопку – на экране, вмонтированном в стену, появилось изображение книги и шесть пунктов:
1. «Из грязи в князи» – взлет, постепенное улучшение положения от плохого к хорошему.
2. «Из князи в грязи» – падение, от хорошего положения к плохому, трагедия.
3. «Икар» – взлет и падение.
4. «Эдип» – падение, взлет и снова падение.
5. «Золушка» – взлет, падение, взлет.
6. «Человек, загнанный в угол» – падение и взлет.
– Это тоже результат исследования, анализа текстов более 1700 романов. Получили понятную модель, точнее, несколько моделей, так называемых «сюжетных типов». Далее разработали методики написания текстов, уже на основе знания о работе мозга, и предоставили нам простые и понятные инструменты, используя которые, любой желающий может писать недурные тексты. На нобелевку, конечно, не потянет, но продаваться будет неплохо.
Когда-то великие умы выезжали на таланте, подбирали ключи к нашим душам: правильную структуру текста, правильные слова и обороты, ну и, конечно, сюжет. Но они не были волшебниками – они были талантами, которые интуитивно делали правильные вещи. А в наше время их наследие объяснили и превратили в технологию. Талант, конечно же, нужен, нужна какая-никакая идея, сюжет. Но, благодаря технике, научиться писать качественные тексты стало намного проще, и эти тексты будут читать, потому что они правильно построены и технически верны. И, кстати, служители золотого тельца «отжали» из этих техник самое основное и назвали это «сторителинг», – Карпатов снова нажал кнопку на пульте, сменив картинку на экране. На нем появилось слово «Storytelling», а ниже курсивом было набрано определение:
– Как видите, все работают в одном направлении. Технология существует, но в случае сторителинга необходимо много усилий, творческого напряжения, и результат точно так же не будет работать на всех. И в ряде проектов ИИ это уже оцифровали, научив их писать вполне достойные тексты.
Тут уже сделана попытка работать с более глубокими слоями психики, с подкоркой, с эмоциями. Образы и истории должны вызывать реакцию и сопричастность. История сама по себе является таким инструментом, как я ранее отметил, она с древнейших времен используется, как средство передачи важной для выживания информации. Мозг реагирует на чужой опыт. Если он может быть полезен, возникает сопричастность, сопереживание и, как следствие, эмоциональная вовлеченность. Есть специализированные компьютерные программы, помогающие писать правильные тексты, есть масса суггестивных техник, позволяющих усилить эмоциональное влияние текстов. Текст также пытаются разобрать на части, есть такое направление, как фоносемантика, работающая со смыслом звуков языка и их воздействием на эмоции, это уже ближе к нашей теме. А еще ближе будет суггестивная лингвистика, – Карпатов сделал паузу, налил себе воды в стакан и жадно выпил.
– Задача начала обретать формы? – Он повернулся к Сергею и внимательно на него посмотрел, ожидая ответа.
– В общих чертах стало ясно. Когда-то реклама зародилась, как некая история, которая приглашала потребителя поверить в себя, отождествиться с героями и приобрести товар. В процессе развития науки и понимания механик работы нашего мозга были разработаны технологии написания правильных, так сказать, пробивных историй и дополнительно разработано направление о влиянии на наши эмоции непосредственно звуков, из которых состоят слова. И вы предполагаете, что можно разработать некий низкоуровневый язык программирования, который позволит общаться сразу с подкоркой, программируя правильные реакции потребителя. Таким образом мы исключаем самую сложную часть в текущем процессе разработки маркетинговых коммуникаций – а именно, творческую, и, соответственно, зависимость от творцов, которые должны воплотить замысел в некоем произведении, плюс переходим на некий универсальный общечеловеческий уровень коммуникации. Уровень, который нивелирует все различия, что порождают различные психотипы. Правильно понимаю направление?
– Да, именно! – Карпатов хлопнул рукой по столу и, сверкая глазами, посмотрел на Екатерину. – Я же говорил, правильный человек, – он кивнул на Сергея, – все верно схватил и построил. – Карпатов повернулся к Сергею и продолжил:
– Сам, как вы правильно выразились, язык программирования может состоять из любых атомарных единиц, строительных блоков. Звук и свет – это электромагнитные волны, ведь именно они поступают через органы чувств извне и оцифровываются мозгом в некую картинку реальности. Почему бы не попробовать использовать их?
– А зачем вам именно я? Вам, вроде, и так понятно, что делать.
– Это элементарно, Ватсон! Нам нужен инженер в команду. Необходим, скажем так, специфический стиль мышления и подход к решению проблем, который вы наработали, переходя из проекта в проект, решая различные задачи в области искусственного интеллекта. Наша задача не полностью научная, она наполовину все же задача инженерная – это разработка нового языка программирования. И не для машины, для человека! Для машин вы уже все, что могли, испробовали, причем годами старались сделать из машины человека, создавая эти ваши нейронные сети. А сейчас мы предлагаем вам попробовать наоборот – сделайте из человека машину, – Карпатов перевел дух.
– Разве не интересно? – спросила Сергея Екатерина.
Сергей задумался на несколько секунд, представляя себе, в какую машину можно было бы превратить Яшку-Перца, того алкаша с проекта «Собутыльник», и, что важнее всего, чего такая машина может натворить. Картинка вышла не очень.
– Беретесь? – Антон Владимирович слегка наклонился в сторону Сергея, ожидая ответа.
– М-да, предложение заманчивое, и прямо-таки кардинальная смена предметной области, – Сергей улыбнулся и почесал подбородок, глядя Карпатову прямо в глаза. Тот улыбнулся:
– Мне кажется, для вас в настоящий момент это то, что нужно.
– Ну да, ну да, – пробормотал Сергей. – А тестить-то на ком будем? – спросил он. – Для такого проекта необходима соответствующая инфраструктура для отладки. Боюсь даже представить, как будет выглядеть такой отладчик.
– Вот! – Карпатов поднял руку с указательным пальцем. – Правильный подход. На ком тестить – есть, не переживайте, мы уже собрали группу и, когда будет, что тестить, все организуем – он встал и прошелся вдоль стола, остановился рядом с Сергеем.
– А если у них крышу снесет от наших опытов? Тут иногда сервера выносит от кривого кода, а что с человеком-то может быть? – спросил Сергей
– Ну, что тут поделать, у нас с ними полный консент на все действия. Летального исхода не предвидится, а ментальные проблемы – прописанный в договоре возможный побочный эффект, один из… м-да, – Карпатов засунул руки в карманы халата и слегка покачивался.
– И каков ваш ответ? – спросил он Сергея.
– Мой ответ – «да». От вашего предложения категорически невозможно отказаться.
– Ну вот и ладненько, – Карпатов потер руки и повернулся к Екатерине.
– Ну что же, давайте оформлять молодого человека. Приятно было познакомиться очно, – Карпатов наклонился к Сергею, протянул руку, попрощался и вышел.
– Поздравляю! – Екатерина встала из-за стола, взяла пульт, нажала кнопку, и панель, выдвинувшись из стены, закрыла экран. – Пойдемте, – она сделала приглашающий жест в сторону выхода, – я вас провожу. А завтра мы подготовим пакет документов, я вышлю их вам на подпись.
– Снова письмом? – поинтересовался Сергей, следуя за ней, вновь обратив внимание на завораживающую походку своей будущей коллеги.
– Нет, на этот раз на личную почту. На работе распечатывать вам, наверное, не стоит, у вас хорошо организованная служба безопасности, проверяют все, что печатается на офисных МФУ, почту сотрудников и все звонки по служебному. Мы потому и доставили вам бумажное приглашение, курьером, лично в руки, чтобы никаких утечек и вы не выкинули письмо в личной почте в спам.
– Вы так хорошо информированы о нашей службе безопасности? – Сергей удивленно поднял бровь.
– Да нет, просто так должно быть, организация у вас серьезная, и было бы странно, работай ваша служба безопасности по-другому.
– А если бы я выбросил ваше письмо? Обычно всю бумагу сразу выкидываю в корзину, даже не читая.
– Ну, это вряд ли.
– Применили вашу магию?
– Чистая наука и никакого волшебства. Вы бы не выбросили, – они подошли к лифту. Екатерина остановилась и повернулась к Сергею. Внимательно глядя ему в глаза, сказала:
– Волшебство нам еще предстоит создать и, если получится, у нас есть шанс превратить весь мир в одну большую страну чудес. С теми бюджетами, что нас ждут, это вполне возможно.
– Дай-то Бог, – тихо сказал Сергей.
– Ну, до встречи, – Екатерина протянула руку, Сергей протянул свою в ответ, она снова задержала свою ладонь в его чуть дольше, чем следовало, и так обворожительно улыбнулась, что у Сергея пробежали мурашки по спине.
Приехал лифт, двери открылись, и Сергей вошел внутрь. Екатерина подождала, пока двери закроются. Так же неощутимо и неслышно лифт повез Сергея вниз.