Дмитрий Даминиан Де Сакчехен – Легион - Да здравствует Сенат (страница 9)

Узкий переулок расходился на несколько путей. Впереди идущий Сергей внезапно остановил нас и кивнул на оружие.

— Один отсюда, — скомандовал он, и я подошёл.

— Двое. «Атлас».

Через проход шли двое солдат «Атласа». Шли они расслабленно, о чём-то оживлённо разговаривая. Два экзокостюма, два массивных автомата — вроде А9 или что-то подобное. Под всеми этими обвесами сложно было разобрать. У одного на стволе было аж два прицела: один сбоку, другой сверху.

Сергей дал команду, и мы выскочили перед атласовцами. Те даже автоматы не подняли. Они замерли, опустили руки с оружием и медленно подняли их вверх.

— Шлемы, — грубо, с искажённым голосом, сказал Сергей.

Атласовцы подчинились. Было видно двух парней, которые отчётливо боялись.

— Мы вас не видели, — дрожащим голосом сказал один из них.

Продолжая держать на прицеле двоих, остальные прошли мимо. Было видно, что атласовцы испытали облегчение. Видимо, для них встрять с кем-то из армейцев или спецназа было лучшим вариантом, чем с теми же берсеркерами. Убивать их мы не собирались. Автоматы были выброшены, и они сами уже легли на землю.

Быстрым рывком мы с Сергеем догнали своих, и вынырнули прямо на окраину порта. То, что открылось взгляду, не поддавалось слову «разруха».

Порт более не существовал. На его месте лежало месиво из искорёженного металла, вздувшегося от жара асфальта и грубых бетонных обломков. На этих руинах, как стервятники на трупе, сходились отряды, ведя бой за каждый клочок территории. Гигантские портальные краны, некогда царившие над акваторией, теперь лежали, переломившись, словно спички, их стальные «шеи» торчали из воды, ржавые и скорбные. Каркасы ангаров провалились внутрь, оставив лишь скелеты из гнутых балок.

Пространство было поделено баррикадами из сплющенных контейнеров — синих, красных, жёлтых, теперь одинаково покрытых копотью и пробоинам. Они образовывали лабиринт, где каждая развилка простреливалась.

И повсюду тела. Их не просто было много, они были везде. Они устилали землю, заполняли воронки, висели на проводах и арматуре. Визор, пытаясь быть полезным, подсвечивал их холодными синими силуэтами, превращая поле боя.

Техника горела везде: джипы с пулемётами, БТР, бронированные грузовики. Рядом с поверженными боевыми мехами, похожими на убитых железных жуков, лежали или сидели, прислонившись к броне, их пилоты — уже не люди, а лишь обугленные тени.

И сквозь этот инфернальный пейзаж, сквозь дым и крики, непрерывно ползли нити трассирующих очередей, рвались гранаты, раздавались короткие, яростные перепалки вблизи.

С левой стороны, за особенно мощной баррикадой из двух сцепившихся бульдозеров, притаилась позиция. В их огромные стальные ковши были намертво вварены стволы — то ли от зенитки, то ли от корабельного орудия. Раздался оглушительный рёв, и сноп пламени вырвался из импровизированной САУ. Секундой позже ответный снаряд — ракета или артиллерийский — пришёл в ответ. Он угодил точно в левый бульдозер. Машина не просто взорвалась — она разверзлась изнутри жёлто-оранжевым грибом, и её многотонные обломки, пылая, разметали баррикаду, как карточный домик. На мгновение стрельба вокруг стихла, заглушённая рокотом этого финального аккорда.

Но настоящий сюрреализм ждал в глубине порта. Не те гигантские мутанты «Ксанш», а иное. Сама местная фауна, сорванная с цепи по приказы боевиков.

Среди развалин извивались клубки переростков-змей, их чешуя отсвечивала маслянистыми радужными пятнами на фоне огня. В воздухе, пронзая дым, с громким треском пролетали стрекозы размером с человека, их фасеточные глаза слепо отражали пламя. Из-под опрокинутых контейнеров выползали пауки — не просто крупные, а с кузов легкового автомобиля, их мохнатые лапы шуршали по битому стеклу и металлу. И ящерицы — не просто рептилии, а приземистые, бронированные твари в метр высотой, с шипастыми хвостами, которые с размаху проламывали тонкую стенку контейнера в поисках укрытия или добычи.

— Пиздец, точка высадки, — прошептал ОТГ-шник, глядя на порт.

— За мной! — приказал Сергей и рванул вперёд, не оглядываясь.

Повинуясь инстинкту, я рванул за ним. Мы неслись сквозь лабиринт окопов, свежих воронок и развалин, и как только выскочили на относительно открытое пространство — попали под шквальный обстрел.

Прозвучал глухой удар, и боевик упал на гурду мусора. Снайпер среагировал момента. Продолжая смотреть в прицел.

Два боевика, отстреливающиеся от тварей. Сидели они за импровизированным укрытием с пулемётом, а вокруг тела людей и одной огромной ящерицы.

Две очереди и оба тела обмели. Они рухнули прямо за своим укрытием. Но ситуация от этого лучше не стала.

Взрыв разорвался слева, поднимая фонтан грязи, щебня и кровавых брызг. Ударная волна оглушила, а дождь мелких осколков защёлкал по корпусам наших юнитов, как град. В этот миг я увидел, как ОТГшники, без тяжёлой брони, в своих тактических комбезах, да бронниках инстинктивно пригнулись. Их защита была ничто против такого шквала.

Мы с Рагнаром действовали, не сговариваясь. Два массивных юнита развернулись, став живым, стальным щитом между взрывом и агентами. Я почувствовал, как по спине пробежали тупые удары — осколки, пойманные моей бронёй. Спина засветилась светло желтым.

— Спасибо! — голос одного из ОТГ-шников прозвучал сдавленно, сквозь звон в ушах, но в нём читалось искреннее облегчение.

Дальше всё пошло по накатанной, смертельной рутине. С нашей стороны два чётких, почти механических выстрела снайпера и две фигуры вдали резко осели. Ответом им стал новый взрыв, ближе. Мы заметили вспышку выстрелов из неглубокого окопа метрах в пятидесяти. В воздухе, описывая дугу, завертелась граната.

Мы рванули вперёд, используя секундную передышку. И тут — новый стон боли. Снайпер, прикрывавший наш фланг, схватился за бедро, из которого сочилась тёмная жидкость. Филип, не раздумывая, взвалил его на плечо, словно тюк, и продолжил бежать, ведя огонь на ходу одной рукой.

Мой взгляд поймал движение: из-за угла развалин показалась голова в маске. Боевик, опьянённый адреналином, на секунду застыл, пытаясь поймать в прицел нашу группу. Этой секунды ему хватило. Мой выстрел из «Вала» был коротким и точным. Его голова дёрнулась, и тело бесшумно сползло за укрытие.

Так, от точки к точке, ведя огонь и таща раненых, мы достигли нашей цели — разрушенного причала №7. Вода в доке была чёрной от мазута и грязи. Без лишних слов, с разбегу, мы прыгнули вниз. Ощущение было странное: тяжёлый юнит рухнул в воду, пошёл ко дну, но почти сразу же ботинки с упёрлись в дно. Я посмотрел вниз и увидел что стою словно в невесомости или словил в игре.

— Моя ласточка работает на всём, — раздался в наших шлемах голос пилота, невозмутимый до цинизма. — Даже на водке!

— Эй, герой! Ближе причалить не судьба была? У меня теперь в сапогах вся таблица Менделеева!Пока мы вваливались внутрь, один из ОТГшников, Прайс, отдышавшись, набросился на пилота:

— А вы видели, что там на берегу? — парировал пилот, отрывая судно от причала. — За этим пирсом сплошная линия огня. Там не то что причалить голову высунуть нельзя. Вы бы ещё потребовали, чтобы я вас в шезлонгах вынес. И это, не говоря по окраине города. Там еще хуже, чтобы вас забрать.

— Ладно, ладно, живём. Буду знать. Меня, кстати, Прайс зовут. А то как-то неловко вы нас спасли, а мы даже не представились.Прайс снял балаклаву, вытирая потное лицо, и слабая ухмылка тронула его губы.

Глава 7

Это было похоже на движение тектонических плит — медленное, неостановимое и сокрушительное. Тысячи фигур, одетых в рваный камуфляж и самодельные доспехи, двигались нескончаемыми потоками по разбитым шоссе и полям. Не колонны — а человеческие реки, мутные от пыли и злобы.

Их окружал металлический рёв. Сотни единиц техники — от переделанных грузовиков с приваренными листами железа до настоящих, покрытых шрамами БМП, — ползли вперёд, поднимая облака гари. Среди них, как тяжёлые, неповоротливые быки, двигались танки и боевые мехи. Их корпуса были исцарапаны, краска облезла, но стволы орудий были подняты — слепые, жаждущие глаза этой железной армады.

А над всей этой бронемахиной, в жёлтом от дыма небе, висели глейдеры. Им на смену, вертляво и стремительно, сновали гравиплатформы. Когда-то это были гражданские грузовые платформы, но теперь они походили на летающие крепости-уродцы. На них навесили всё, что нашли: пулемётные турели, спаренные ракетные установки.

Вся эта масса солдат и техники стягивалась к линии соприкосновения уже несколько суток. Она расположилась в обширной холмистой лощине, ограниченной с одной стороны горной грядой в форме полумесяца, где закрепился Фронт, а с другой — позициями сил федерации и СПО.

Силы Фронта насчитывали тысячи бойцов и солдат, а также сотни единиц военной техники.

Линия фронта проходила за горной цепью. За рядами окопов, укреплений и мелких опорных пунктов, стёртых в вечных боях и превратившихся в единое месиво из камня, земли и металла.

Густые леса и относительно удобный ландшафт позволяли Фронту укрепиться по всему району, буквально нашпиговав его базами, лагерями и стоянками.

Кроме того, Фронту удалось привлечь и старую военную технику — десятки танков, БМП и артиллерию. При этом на вершинах гор были расположены зенитные и ракетные установки, действующие как системы ПВО.