13—17 февраля 2000 года
«Я зеркало твоё, я очертанье…»
Я зеркало твоё, я очертанье,
Свершенье всех несбыточных надежд,
Я крах всех идеалов: у невежд
Сыновнего не встретишь почитанья…
Хотя б старался ты меня найти,
Но разве вспомнишь, тронутый печалью,
Мои слова, что прежде прозвучали,
Мой шаг в начале долгого пути…
Я – слабый голос снов твоих и песен,
Созвучия все спутаны во мне,
Но иногда в щемящей тишине
Мне каждый миг бывает страшно тесен…
Я образ твой, и я не так уж плох.
Я – просто человек, ты просто Бог.
12—13 марта 2000 года
«На нас нахлынет одиночество…»
На нас нахлынет одиночество,
Но мы его переживём:
Так растворяются пророчества
Под всё смывающим дождём.
И в этом тихом повечерии
Пока мы порознь держим путь,
Как знаем – в поисках доверия
Нам надо на себя взглянуть.
И ветер, завтрашним напоенный,
Пока заснул среди листвы,
Закат, печальный, неустроенный,
Похолодел до синевы.
День проскользнул моментом, всполохом,
Непойманный, как эта тень,
Он был – сомнением расколотый,
Он будет – новый, целый день.
1 июля 2000 года
Хокку
Только тень твою
Сумел я поймать.
Ты и осень – как сестры.
Незаметный день
В пелене дождя.
Вспоминаю о тебе.
Скажу, позвонив,
Что осень ушла.
Снег осветлит мою грусть.
Пытаюсь забыть
Холод прошлого.
Осень в чужом городе.
Дворники в парке
Сметают листья,
Мою сказку сметут ли?
Луна на небе —
Как нелепый смех мой,
Как странная душа.
Ищу печали
В немой природе,
Зачем называть имя?
Хмурое небо.
Но ты счастлива,
Ты веришь в приход весны.
Вечер. Изморозь
Туман – призрачный.
С тобой – одиночество.
В сером городе
Снег на асфальте, 
