Дмитрий Чугунов – Красный город. Певец-2 (страница 7)

– Да, это так, – согласился король. – В канцелярию поступает много жалоб от владельцев поместий в наших южных землях.

– Им докучают беженцы, которые перебираются через границу.

– Однако половина из этих жалобщиков лукавят, – заметил король. – Несчастные работают у них в поместьях за еду, не получая ничего больше. И стоит заикнуться об оплате, как их прогоняют прочь, а взамен набирают новых. Легко представить себе, почему кто-то решает поджечь посевы.

– Тем не менее, они чужаки.

– Вы же не предлагаете гоняться за ними с армией, чтобы покарать скопом всех: и правых, и виноватых?

Герцог поморщился:

– Это было бы неразумно, Ваше Величество, Вы правы.

– Тогда что же?

– Не поддержать ли нам одну из воюющих сторон на юге?

– Каллимарка или Гунвальда?

– Вы хотели сказать «Хаберта или Гунвальда»?

– Хаберт – всего лишь слабый подросток, не способный править самостоятельно. За ним стоит Каллимарк. Вы понимаете это не хуже меня, герцог.

– Тогда Каллимарка или Гунвальда?

Король улыбнулся:

– Об этом выборе я и спросил Вас. И Вы пытаетесь переадресовать мне мой же вопрос.

Герцог, пытаясь прочитать по лицу короля, какую из сторон тот предпочёл бы, сказал с осторожностью:

– Гунвальд, конечно, незаконнорождённый сын, но за ним реальная сила. Он будет благодарен за признание его притязаний на трон Нурсии.

Это соображение не произвело впечатления на короля.

– За ним не только реальная сила, но и сила кочевников, – возразил он. – Степь не знает слова «благодарность».

– Значит, Хаберт? Он же Каллимарк?

– Каллия, как Вы помните, весьма слабо связана с остальной Нурсией, – покачал головой король. – Кто кого в итоге подчинит после нашей поддержки? Не окажется ли Каллимарк властелином, а Хаберт – его подданным, причём подданным мёртвым? И какой пример это подаст нашим баронам, особенно на окраинных землях?

– Тогда кто же?

– Мы не станем сейчас вмешиваться, – сказал король.

– Тем не менее, наш юг неплохо бы укрепить. Слово из Примейона весомо прозвучит и для нурсийцев, и для южных городов.

Произнося «Примейон», герцог внимательно следил за королём.

– Я мог бы подготовить проект королевского указа о различных мерах по…

Король Виллем прервал его:

– Дорогой Хоувен, в этом пока нет необходимости. Слишком всё неопределённо, чтобы мы искали какую-либо определённость. – И рассмеялся: – Меня сегодня положительно тянет острить!

Герцог тоже улыбнулся, при этом говоря про себя: ну, что же, зайдём с другой стороны!

– Да, Вы правы, Ваше Величество! Делать в настоящий момент ставку на одну из сторон было бы преждевременно. Гунвальд может рассориться со своими союзниками, а у Хаберта слабое здоровье. Кто знает, кто знает…

Король кивнул.

– Хотя, если всё так и дальше пойдёт, эти южане скоро доберутся до нашей столицы. Одни напуганы, другие ищут приключений, но и те, и другие могут очень быстро перемещаться в своих кибитках. Мои люди сообщают, что беженцев видели в нескольких днях пути от Красного города.

– Разве это пугает Вас? – спросил Виллем.

– Я намереваюсь принять дополнительные меры по охране спокойствия и порядка в городе. И во дворце. В Примейоне никто даже не почувствует присутствия гостей с юга! – и герцог снова попытался уловить на бесстрастном лице короля хотя бы лёгкую эмоцию.

Виллем кивнул ему:

– Подготовьте черновик указа с перечислением мер, которые мы намереваемся принять!

– Хорошо, Ваше Величество!

– А теперь оставьте меня, я хочу выслушать ещё нашего казначея.

Герцог Хоувен отвесил почтительный поклон королю и быстро покинул кабинет.

Глава седьмая. Об опасностях прогулок по людным местам

Нина вовсе не собиралась идти куда-то, однако её подруга так настаивала, что девушка не смогла отказать ей. Мари, случайно столкнувшись с Ниной утром на рынке, схватила её за рукав и взволнованно зашептала в ухо:

– Нам непременно нужно поговорить! Непременно нужно! Давай встретимся позже: я кое-что расскажу тебе!..

Нина, изумлённая подобным натиском, кивнула. Её подруга всегда спокойно относилась к разным происшествиям в своей жизни. И уж тем более она никогда не хватала собеседников за одежду. Вывести её из себя могло лишь нечто особенное.

Когда Нина с корзиной на руке подошла к условленному месту, Мари была уже там. Посмотрев на Нину, она вдруг порозовела:

– Я, наверное, выгляжу, как дурочка? – спросила она.

Брови Нины поползли вверх.

– Да что с тобой такое? Прекрасный принц сделал тебе предложение? – попыталась пошутить она.

После её слов Мари переменилась в лице.

– Не принц, но… вроде того… понимаешь, я вчера…

– Ничего не понимаю, – сказала Нина и взяла Мари под руку. – Чем топтаться здесь, давай-ка мы прогуляемся немного, и ты спокойно расскажешь, что произошло.

Вчера к Мари обратился незнакомый молодой человек, приятной наружности, вежливый в обращении, хорошо одетый, и назначил ей свидание. Мари так растерялась, что отвечала ему довольно сумбурно и невнятно, однако на вопрос, придёт ли она, ответила утвердительно. Как такое произошло, она не могла объяснить.

– Это было, словно в тумане, – стремительно рассказывала она Нине, – он мне что-то говорит, я ему что-то отвечаю, и сама не понимаю, что отвечаю. Он, наверное, посчитал меня совсем глупой.

– Вовсе не глупой, если просил тебя о встрече.

– Может быть, мне показалось?

– Что показалось?

– Ну, что он хочет встретиться со мной.

– Почему?

– А зачем ему встречаться со мной?

– Вот он и расскажет тебе! – засмеялась Нина.

И в этот момент в прелестную головку Мари пришла гениальная идея, которой она поделилась с Нина.

– Ты должна пойти вместе со мной!

Нина от неожиданности споткнулась о брусчатку и едва удержалась на ногах.

– Он приглашал тебя или меня?

– Меня, – отвечала Мари.

– Вот ты и иди на это свиданье!