Дмитрий Чугунов – Красный город. Певец-2 (страница 24)

– Короток, – заметил король.

– Как наша жизнь, – согласился шут.

– И это всё? – рассмеялась королева. – Моя дочь, например, не поверит Вам. Да и я не поверю, пожалуй.

– Увы, – грустно кивнул Боэций и стал распускать шнур.

Вопреки ожиданиям, длина его увеличилась едва ли не вдвое. К тому же продолжение шнура оказалось другого цвета.

– Как так? – удивился Виллем. – Откуда Вы взяли?.. Как это?..

– Я вовсе не при чём, государь, – отрёкся от своего деяния шут. – Такова жизнь.

И снова обернув шнур вокруг ладони, а затем распустив его, он показал, что тот опять удлинился.

– Браво! – захлопала в ладоши Надя. – Вы настоящий волшебник. Как Вам удаётся незаметно вытаскивать другие верёвочки из карманов, связывать их вместе и представлять нам? Это же сущее волшебство!

– Это философия, дочь моя, – проговорила королева. – Одни события тянут за собой другие. И они сами собой связываются воедино. Да так ещё, что, бывает, не развяжешь потом.

Надя задумалась на секунду, хотела что-то сказать, но промолчала. Зато сказал король:

– Кажется, я понял господина Боэция.

Королева, средняя дочь короля, да и сам Боэций вопросительно посмотрели на Виллема.

– Наш дорогой учитель философии, мне послышалось, что в этом зале находится некий господин Аой. Не тот ли это темноволосый кавалер, с которым Вы так мило беседовали?

– Вы правы, Ваше Величество, – подтвердил шут.

– Пусть подойдёт, мы желаем пообщаться с ним.

Анн стоял, держа в руке бокал лёгкого южного вина. Жажда его вовсе не томила, однако, ещё не знакомый со многими обычаями, он боялся сделать нечто неподобающее и потому прятался за дегустированием напитков.

– Я бы сказал, что Вам крупно повезло, – проговорил Боэций, приближаясь к нему. – Король требует Вас к себе.

– Король? – растерялся от неожиданности юноша.

– Что же, Вы, кажется, не рады? Иные ожидают такого внимания по несколько месяцев или лет. Поторопитесь, негоже заставлять короля ждать! Ах, да отдайте же мне Ваш дурацкий бокал!

Боэций забрал вино из рук Анна, едва заметно подмигнул ему и легонько подтолкнул в спину.

– И помните, что́ я Вам говорил…

Порозовевший от волнения Анн двинулся туда, где стоял король. Ему казалось, что все в огромном зале смотрят на него: и напыщенные и раскрашенные девицы, и нагловатого вида молодые кавалеры. И даже слуги, казалось, с ухмылками следили за ним.

«Вот будет весело, если я сейчас споткнусь и упаду, – подумал Анн. – Мне, конечно, рассказывали о подхалимах, нарочно приземлявшихся в лужу из вина или падавших лицом в роскошный торт, однако же… Надо посматривать под ноги…»

Приблизившись к королевской чете, Анн почтительно поклонился и замер в ожидании.

Виллем протянул руку для поцелуя.

Анн прикоснулся губами к перстню – символу высшей власти.

– Ваше имя, кажется, кавалер Аой? – осведомился король.

– Верно, Ваше Величество.

– Мне передали, что Вы прибыли в Примейон.

Анн вновь поклонился, решив, что лучше будет молчать, нежели произносить благоглупости.

– И Вы не удивлены, что Ваш король призвал Вас издалека?

– Воля Вашего Величества – закон, – сказал Анн.

– У юноши весьма правильная позиция, – ввернул своё слово Боэций, незаметно возникший за спиной короля. – Не то, что у многих, от кого сейчас одно беспокойство.

– Мы призвали Вас, чтобы узнать обстоятельства одного запутанного происшествия, – сказал после паузы Виллем.

К замешательству Анна, оркестр именно в это мгновенье перестал играть – и слова короля прозвучали в зале громко и отчётливо. Все навострили уши и придвинулись ближе.

– Я готов рассказать то, что знаю, Ваше Величество, – сказал Анн.

– Примерно год назад одна дама путешествовала близ Римона. И с ней приключилась неприятная история. Принадлежа к нашему двору, она рассчитывала на уважение и действительно получала таковое. Однако некий негодяй вознамерился обесчестить её. Лишь случай помог ей избежать незавидной участи, – здесь Виллем сделал многозначительную паузу. – Мы надеемся, что с Вашей помощью вся картина прояснится.

– Вот искусство королей! – воскликнул Боэций и сплёл из своих верёвочек некий замысловатый узор.

– О чём это Вы, господин шут? – спросил Виллем.

– Только короли умеют сказать одновременно много и ничего. Бедный юноша не знает, с какого конца начинать свою историю и о чём ему следует рассказывать.

– Ну, ну, по́лно, – поморщился король, – кавалер Аой вовсе не производит впечатления ограниченного провинциала. Наш главный распорядитель, думаю, оценил его поклон. Полагаю, что и ум кавалера столь же изящен.

– Я осмелюсь возразить Вашему Величеству, – сказал Анн. – Этот человек вовсе не посягал на честь дамы.

– Как?! Вы уверены в этом?

– Абсолютно уверен, Ваше Величество! Он собирался убить её.

Король нахмурился.

– Это очень серьёзное обвинение.

Анн отвёл тёмные волосы со лба, поднял взгляд и произнёс:

– Своей честью кавалера клянусь, что не преувеличиваю.

Дама в белом, с которой Анн стоял в паре в бриллиантовом бассе, внезапно воскликнула:

– Ваше Величество, справедливости!

– Продолжайте! – сказал король, нахмурившись.

– Всё произошло глубокой ночью, – заговорил Анн. – Я находился в лесу, неподалёку от дороги. Я люблю пение, Ваше Величество, и часто странствую в надежде услышать красивую песню, которой не знаю. И временами случается так, что ночь застаёт меня в безлюдном, диком месте. Так было и тогда. И вот я услышал звуки скачущей лошади. Затем шум падения.

Выбежав на дорогу, я увидел лежавшую без сознания женщину. Мне удалось привести её в чувство. Едва эта женщина пришла в себя, как в ужасе стала заклинать меня спасти её от преследователей.

– Как же Вам удалось спасти её? Вы сражались?

– Нет, Ваше Величество. Я был почти безоружен. Однако я хорошо знаю лес. Мы укрылись в самом тёмном месте, которое там было. Преследователи этой дамы кричали, что её нужно отыскать и убить. Как уже убили её слуг.

– Но почему они хотели это сделать?

– Этого я не могу знать. Мне удалось перехитрить их. Всадники подумали, что даме удалось пересесть на запасную лошадь, а потому не стали мешкать и поскакали дальше, надеясь догнать беглянку.

– Что было потом?

– Потом я предложил ей свою помощь и проводил почти до ворот Римона. Вблизи города дама отослала меня, сказав, что уже ощущает себя под защитой графа-наместника и более ей ничто не угрожает.

– Охотно верю! – впервые рассмеялся король. – Римонский граф-наместник славится своей строгостью.

– Я был счастлив помочь бедной женщине, хотя она и не открыла мне своего имени.

– Вы пытались как-то проникнуть в её тайну? – спросил король.

– Нет, я не смел настаивать, – просто отвечал Анн.

– То есть никакого личного мотива у Вас не было?