Дмитрий Чугунов – Красный город. Певец-2 (страница 17)
Платье для Анна пошили точно в срок, за день до начала торжеств. В дом вдовы Катар постучал посыльный мальчик. Служанка Элиза, взбежав по лестнице на второй этаж, закричала:
– Господин Аой! Господин Аой! К Вам пришли!
Анн выглянул из своих комнат.
– Кто меня спрашивает?
– Посыльный от лучшего мастера…
Не дослушав её, Анн слетел вниз.
– Ваше платье дожидается Вас, господин, – сказал мальчишка. И добавил: – С Вас медная монетка.
Анн, не мешкая, помчался в мастерскую гора Лаведана.
Там он обнаружил настоящий цветник. Придворные дамы, разного возраста, различной важности и улыбчивости, обмахивались веерами и сплетничали друг с другом. На взгляд Анна, они все были ослепительны.
В растерянности он замер на пороге, не зная, как справиться с сиянием внимательных и оценивающих глаз.
Из затруднения его вывел помощник мастера.
– Прошу Вас! – сказал он, приглашая в примерочную.
Дамы благосклонно отнеслись к сему. Наиболее сообразительные из придворных красавиц даже шепнули: «Вероятно, это поставщик великого Лаведана. Стоит выспросить у мастера, что за ткани он предлагает».
– Каково нашествие? – посмеиваясь, спросил гор Лаведан. – Их слишком много, чтобы чувствовать себя спокойно.
– Согласен с Вами, – осторожно сказал Анн.
– Примерьте!
Платье было великолепным. Нежного вишнёвого цвета, сшитое из мягкой и бархатистой на ощупь инийской ткани, оно безукоризненно сидело на юноше.
Анн рассы́пался в благодарности.
– Не благодарите. Вы привлечёте ко мне много, очень много клиентов, – ответил ему гор Лаведан. Я не ошибся. Это платье произведёт впечатление при дворе. Только…
– Что Вы хотите сказать? – насторожился Анн.
– Будьте осторожны! Тот, кто привлекает внимание, часто вызывает зависть. Шутка ли: потратить уйму денег и драгоценных камней, чтобы проиграть какому-то новичку, появившемуся в Примейоне буквально из ниоткуда!
– Благодарю Вас за совет, – сказал Анн. – Я буду осторожен.
– При случае скажите, у кого заказывали это платье!
– Даю слово, мастер!
– Мой помощник вечером доставит платье Вам домой. Негоже кавалеру носить свёртки под мышкой.
Анн ещё раз поблагодарил мастера и вышел.
Гор Лаведан оказался пророком. Когда Анн на следующий день появился у ворот Примейона, стражники посмотрели на него с нескрываемым интересом.
Его глазам открылось огромное пространство, достаточное для того, чтобы здесь в один ряд могли выстроиться не менее сотни карет. Направо и налево вдоль внутренних стен убегали посыпанные мелким серым камнем дорожки. Повсюду сновали посыльные, курьеры, помощники поваров. Какой-то толстяк, отдуваясь, тащил большую цветочную кадку с диковинным растением. Две фрейлины, наблюдавшие за его стараниями, о чём-то шептались и тихонько хихикали. Из подъехавшего экипажа с помощью слуг выбиралась почтенная дама, морщившаяся от подагрической боли и на чём свет бранившая поддерживавших её под руки неумех.
Анн двинулся дальше, по дорожке, вымощенной идеально ровной брусчаткой. «Уж не в Школе ли Фланка учились здешние мастера? —сказал он самому себе. – Здесь пройдёт не только солдат в грубых сапогах, но и любая герцогиня в туфлях для бального зала».
Анн справился, где можно найти одного из аметов. «Просто так тебя никто не будет слушать, – говорил Фланк. – Тебе нужен человек в зелёном берете. Он представит тебя главному распорядителю. А уж тому ты отдашь письмо – приглашение во дворец».
Аметы, люди в зелёных беретах, несколько раз попадались юноше на глаза, но тут же куда-то исчезали. Спустя минуту он замечал их совсем в другой стороне, бурно жестикулирующих, отчитывающих нерадивого слугу или выслушивающих важных дам.
Устав гоняться за этими неуловимыми людьми, Анн задумался: а что он, собственно, потеряет, если немного подождёт? Может, лучше присмотреться к происходящему, чтобы не выглядеть испуганным школяром, попавшим в восхитительный и страшный взрослый мир?
Он нашёл удобное местечко рядом с прекрасным фонтаном и принялся разглядывать проходивших мимо него придворных и гостей. Это было даже полезно! Он подмечал, как принято приветствовать знакомых и незнакомых, как надо осведомляться о той или иной нужде. Некоторые наблюдения оказывались довольно забавными. Один пожилой господин напоминал сущего петуха: так потешно он вышагивал, поднимая ноги в коленях и опираясь на трость. Другой семенил, словно у него было не две ноги, а все сорок.
Анн тихонько рассмеялся, впрочем, тут же прикрыв рот рукой.
– Ну, чистая сороконожка, верно? – произнёс кто-то за спиной.
Анн обернулся.
– Его так и зовут. «Господин из Кэвилла».
– Почему из Кэвилла?
– А там много такой живности. Можно было бы звать «господин из Примейона», да боюсь, что Виллем будет против.
Анн промолчал, не зная, куда может завести его этот разговор.
– А кстати, как Вы относитесь к небезызвестному труду Отрана Кэсси? Вы читали его?
– Да, я помню его мысль о разделении благородных занятий на пять видов, – сказал Анн.
– Правда? А я вот подзабыл этот фрагмент…
– Он пишет, что благородный человек всегда занимается одним из пяти дел: испытывает грусть при виде благ другого, радуется при виде бед другого, перешёптывается за спиной другого, возводит хулу на другого и питает ненависть к другому.
– И Вы согласны с ним?
– Отран Кэсси размышлял, основываясь на долгих наблюдениях, а я ещё даже не представлен ко двору.
– Достойный ответ! – воскликнул незнакомец. – Однако сейчас Вы можете представиться мне. Рад, что встретил человека, который читал весельчака Кэсси.
– Моё имя – кавалер Аой. Не уверен, что Вам это говорит о чём-то. Мои земли лежат далеко на юге.
– Вы из эквов?
– Да, верно.
Собеседник юноши сорвал с головы забавную шляпу и махнул ею так, будто собирался запустить сей предмет в близрастущие кусты:
– А я вот обыкновенно развлекаю куманька Виллема. Господин Боэций, к Вашим услугам. Надеюсь встретиться с Вами вновь!
Он вторично взмахнул шляпой и пошёл прочь. Через пару шагов обернулся и указал рукой на соседнюю аллею:
– Кстати, если Вы всё-таки желаете попасть в Примейон, обратите внимание на того человека в зелёной шляпе!
– Благодарю Вас! – крикнул Анн и устремился к амету, так удачно оказавшемуся рядом.
Человек в зелёной шляпе вытащил из кармана записную книжечку и записал титул Анна. После этого указал ему на неприметную дверь в стороне от роскошного входа во дворец, к которому текла река придворных.
– Вам туда, сударь! Церемониймейстер должен освежить в Вашей памяти некоторые тонкости придворных правил. Главное: ожидайте, пока герольд не выкрикнет Ваше имя. Лишь после этого входите в главную залу. О бумаге, в которой король призывает Вас в Примейон, я доложу главному распорядителю.
– Да, я всё понял, – кивнул ему Анн.
– Должен заметить, у Вас интересное платье!
– Вы так считаете?
– Несомненно.
Церемониймейстер недолго экзаменовал юношу. То ли причиной этого была суматоха начинавшегося торжества, то ли Фланк так хорошо подготовил своего ученика к визиту в королевский дворец, однако уже через несколько минут Анн был внесён в официальный список гостей Примейона. После этого его провели каким-то длинным коридором прямо к парадной лестнице. Далее, на втором этаже, находился зал торжественных приёмов. На слугах, стоявших у начала лестницы, были уже не зелёные, а светло-серые ливреи. Благородные кавалеры и сопровождавшие их дамы проходили мимо, не задерживаясь. Анн, помня наставления, остановился у дверей.
Примейон не случайно был тем местом, куда мечтали попасть все благородные кавалеры и дамы. Роскошь внутренней отделки поражала воображение даже самого искушённого ценителя. Беломраморные лестницы, устланные длинными мягкими коврами на всю свою длину, кажущиеся воздушными колонны из лучшего норландского камня, переливающееся золото дверных проёмов и окон, беззвучно скользящие по паркету слуги, предлагающие напитки, о которых не каждый и слышал, – всё это до конца жизни оставалось в памяти счастливчика, хотя бы раз приглашённого ко двору. Гости старались соответствовать ошеломляющей роскоши дворца. Форма и расцветка их одеяний отличались самыми смелыми сочетаниями. Анн едва удержался от возгласа изумления при виде важного господина в двухцветных панталонах, правая сторона которых напоминала спелый помидор, а левая была белой, как снег.
Наконец, герольд, найдя взглядом ожидавшего юношу, громко возгласил:
– Кавалер Аой, владелец земель его имени в южной стороне!