С тех пор, как твой отец погиб?
Порылся в книжном ты развале?
И тут раздался двери скрип.
– Мы вместе лазали в подвал, —
Из галереи Олько появилась.
– Ну а тебя сюда кто звал?
– Простите, так случайно получилось.
Я просто шла в библиотеку.
Трагедию Гомера взять,
Обратно же несла Сенеку.
– Присутствуй, только хватит врать.
Итак, Пилон. Ты был в подвале?
– Да, мой король, конечно, был.
Но вывод делать не спешил,
Подробно осмотрел вначале,
Ведь, право, кто тот чернокрыл,
Что опрометью бросился в окошко?
Убийцей-одиночкой ли он был,
Мне не сказала книга без обложки,
Что на столе открытою лежала.
Труд интересный, до утра прочёл
Его, ну, может быть, без мала.
Однако нужным увязать не счёл
Сию научную работу
И гибель моего отца.
Не сдвинулся я ни на йоту
В определении подлеца.
Там речь идёт про философский камень,
То есть такое чудо-вещество,
Которое, коль бросить его в пламень,
Иль применить какое колдовство,
Иль растворить его в каком составе,
То можно чёрные металлы или медь,
Соединив с полученным в расплаве,
Преобразить и злато возыметь.
– И почему ж не увязал?
Хотел злодей украсть
Златонесущий материал,
Хоть образец, хоть часть.
– Всё так, но он же не украл,
Притом он даже не пытался.
Я ж часто у отца бывал, —
Порядок прежний там остался.
Не видел я попыток кражи,
Шкаф с образцами под замком.
Взломать и не пытались даже.
Знакомился я с дневником,
Который аккуратно вёл отец,
Где написал, что сим экспериментам
Не виден в близком будущем конец.
Пока ж блуждание по компонентам.
Стефаний перебил: «В подвал спеша,
Лишь только мать твоя вбегала,
И ты, а боле ни одна душа
Порога не пересекала.
Все крики слышали нечеловечьи,
И лошади, да и цепные псы
Тряслись от страха, как хвосты овечьи.
На полминуты замерли часы!
Миров потусторонних представитель
Прорвал пространства или времени покров.
Он чьей-то злобной воли исполнитель?
Не знаем мы, ведь он же был таков.
Я думаю, за ним стоят те силы,
Что ведают запасом золота всего
