Дмитрий Черкасов – Священный Гадар (страница 36)

Чем дольше длился их поединок, тем больше во мне закипало напряжение и раздражение. Меня откровенно начало злить их неумелое управление собственными силами. Такое ощущение, что у обоих одинаковый принцип. Сила есть, ума не надо. Я пытался понять, откуда во мне такие чувства, но так и не смог. Все перебивали сильнейшие эмоции. Эмоции гнева.

— Да кто ж так делает, а⁈

Я потратил секунд десять, пока не осознал: это был мой голос. Это я крикнул. И да. Я теперь тоже имел в этом странном месте тело. А еще, все чужие эмоции вдруг пропали. Но зато появилось кое-что другое. Ощущение. Нет, не так. Осознание? Тоже не то. Сложно это пояснить, но я стал ощущать свою духовную силу. Свою ауру. И это было непередаваемое чувство.

— Аааа!!!

Дикий крик демона вернул меня в реальность. Я обернулся и увидел удивительную картину. Яго каким-то образом смог отсечь по локоть руку Буеру. Но при этом на лице капитана не проявилось ни единой эмоции. Его лицо застыло в одной и той же холодной маске отрешенности. Он снова рванул в атаку, но не тут-то было. Буер резко взмахнул своей раненой рукой, и его кровь вспыхнула нестерпимым светом. Даже мне пришлось прикрыть глаза рукой, дабы не ослепнуть.

Когда же я проморгался и снова стал видеть, то лишь краем взгляда успел заметить, как Буер исчезает в портале демонов, а сам портал захлопывается прямо перед носом разъяренного Яго. Эта картина заставила меня вспомнить об одном очень важном факте. Ингрид! Да. И еще один момент. А где лейтенант?

Я снова огляделся и заметил обеих девушек. Ингрид, все так же рыдая, сидела возле трупа своей матери. Правда, в этот раз она уже не пыталась до него дотронуться. Просто сидела на земле и плакала. София с мрачным выражением лица стояла рядом с ней и ничего не делала. Просто смотрела и все. Я хотел было что-то сказать, но не успел. Лейтенант повернулась в мою сторону, грустно улыбнулась и щелкнула пальцами. В тот же миг весь мир исчез, а я оказался в своем настоящем теле.

Уж не знаю. То ли от резкой смены обстановки, то ли от пережитого и увиденного, мои ноги подкосились, и я плюхнулся на задницу прямо там, где стоял. Голова кружилась и меня тошнило, но пока что терпимо. Рядом послышались всхлипы. С трудом повернув голову, я увидел сидевшую на коленях Ингрид. Она, закрыв руками лицо, плакала навзрыд.

— Что ты ей такое показала? — раздался рядом суровый голос старика.

Уф. Никогда в жизни не подумал бы, что обрадуюсь этому голосу. Как же все-таки здесь хорошо. Не то что там. Кстати, а где это, там? Надо бы наверно спросить, но после. Все после. Сейчас я просто хотел сидеть на месте и наслаждаться голубым небом и травой без капли крови. Брр… Меня аж передернуло от мелькнувших воспоминаний. Вот же кошмар, так кошмар.

— А ты не догадываешься? — зло огрызнулась в ответ София. — То самое и показала.

— Ты что, с ума сошла? — изумленно выдохнул старик. — Да как ты могла!..

— Они оба полностью пробудили духовную силу, — тяжело вздохнула София. — К тому же, лучше уж я покажу, чем это сделает мой отец. Уж он-то точно найдет воспоминания похлеще.

— Да, но… — хотел было возразить старик, но замолчал. — Извини. Ты права.

— Я знаю, — тихо и грустно произнесла София, посмотрев на небо. — Кстати, твой сын прав. Она действительно очень сильно похожа на Ольху. И не только внешне.

— Знаю, — нахмурился старик.

— Я свое дело сделала. Дальше ты сам. До встречи, — встряхнувшись, отрывисто произнесла София и быстрой походкой ушла в дом.

— До встречи… — растерянно пробормотал старик, переведя взор на нас с Ингрид.

Глава 16

Пока старик, уведя в дом внучку, видимо успокаивал ее, я предоставленный сам себе, бездумно бродил между тренажерами. Кстати. А почему Аскольда Ярославовича я стал называть стариком? С чего вдруг? Нет, он конечно весьма почтенного возраста человек, но почему именно старик? Хм. Мне кажется, или я опять почуял некий отголосок от своего духа? По-другому я пояснить свои мысли в прошлом не мог. Все же мне такое фривольное отношение к возрасту не свойственно. Да и опасно называть моего нового наставника стариком. Не дай бог вслух скажу. Но получается тогда, что только сейчас, когда воздействие духа уменьшилось, я наконец это заметил? Или же я ошибаюсь?

Ой, да ладно. Тоже мне, нашел, о чем думать. Сейчас и поважнее поводы для размышления есть.

Например, слова Аскольда Ярославовича насчет пробуждения духовной силы. После того как лейтенант ушла, он потребовал подробного рассказа о происшедшем. Ну я и рассказал. И если насчет Ингрид у него вопросов не возникло, то вот мое пробуждение духовной силы вызвало не только вопросы, но и удивление. Хорошо хоть, перед тем как забрать все ещё рыдающую Ингрид в дом, он таки решил мне все подробно пояснить.

Дело вот в чем. Обычно, дабы пробудить в себе духовную силу и начать ею пользоваться, нужно заниматься по специальной программе различных медитативных практик от года до трех лет. Но можно пойти коротким путем через сильный эмоциональный всплеск. То есть повторить то, что со мной произошло, когда я своего духа инициировал. Ну или пережить то, что пережила Ингрид. Другими словами, довести себя до эмоциональной нестабильности в определенных обстоятельствах под присмотром опытного наставника, который с помощью уже своей силы создаст необходимые условия. То есть придаст нужной силы толчок в правильную сторону.

Казалось бы, а что мешало остальным сэкономить кучу времени и пойти коротким путем? Ответ прост. Последствия. И честно говоря, если бы Аскольд Ярославович просветил меня насчет возможных последствий до того, как все произошло, я никогда в жизни не стал бы так рисковать. Стоило лейтенанту допустить хоть одну ошибку, и мы с Ингрид могли на всю жизнь остаться калеками, а то и вовсе погибнуть. И не только потому, что наши духи могли взбунтоваться и, сожрав наши эмоции, превратиться в джиннов, но и наша психика могла не выдержать такой нагрузки и слететь с катушек.

Почему тогда Аскольд Ярославович решился на подобный рискованный метод? Во-первых, и это самое важное. Наш проводник, а именно лейтенант София Линберг, являлась лучшим мастером по взаимодействию между духом и хозяином среди всех действующих инквизиторов. Я так понял, круче нее только ее отец, но тот уже как бы на пенсии. И мастером она была из-за ее дара. Того самого, с помощью которого мы смогли очутиться в псевдоиллюзорном, но при этом максимально реалистичном пространстве. Кроме того, лейтенант так же являлась опытным медиком и одним из ведущих исследователей в сфере человеческой психологии.

Во-вторых, не только у меня своеобразный дух, но и у Ингрид тоже. Правда, из коротких пояснений Аскольда Ярославовича я так и не понял, в чем именно заключалась разница между моим духом и духом Ингрид. А то как бы слова насчет полной противоположности наших духов слишком расплывчаты. Впрочем, главное заключалось в другом. Он был уверен в том, что несмотря на любые условия, ни мой дух, ни дух Ингрид никогда не причинят нам вреда. Откуда такая уверенность, он пояснять не стал.

Так вот. Возвращаясь к моей странности, он очень сильно удивился тому, что у меня пробудилась сила не из-за моего эмоционального всплеска, а из-за эмоций моего духа! Аскольд Ярославович и сам до конца не понял, каким образом лейтенант смогла вычислить и реализовать с помощью демонстрации мне боя капитана со старшим демоном подобную связь, но факт есть факт. Дух отреагировал и таки создал со мной стабильное соединение. И это настолько сильно удивило Аскольда Ярославовича, что он, так и не сумев вычислить причину подобного выбора лейтенанта, решил позже с ней на эту тему переговорить. Мне же было сказано, что создание связи подобным образом не просто очень редкое событие, а практически невозможное. Мол, за все время таких случаев, как со мной, единицы.

Вот такие вот дела. Ах да. Чуть не забыл. На мой закономерный вопрос, а что мешает лейтенанту использовать свои силы для пробуждения связи с духом всем желающим, обладающим редким духом, я получил вполне закономерный ответ. Это стоило ей огромного напряжения и существенного запаса сил, который она теперь будет неделю восстанавливать. И вообще, согласилась она нам помочь только потому, что когда-то давно мать Ингрид спасла ей жизнь, и они были близкими подругами. М-да.

Теперь понятно, почему лицо у лейтенанта в момент смерти матери Ингрид было таким странным. Видимо ей самой подобные воспоминания не очень приятны. Ну или до сих пор причиняли боль. Возникал вопрос. А почему тогда не использовать другую ситуацию для пробуждения сильных эмоций? Вот только отвечать на него уже было некому. Аскольд Ярославович ушел с внучкой в дом. Да и зачем? Я и сам нашел ответ, лишь немного подумав. Видимо только это событие могло настолько сильно пронять Ингрид, что ее эмоции наконец смогли выплеснуться наружу.

Бродил я по заднему двору недолго, минут десять, не дольше. Ну а потом вернулся Аскольд Ярославович. Вид у него был озабоченный. Видать Ингрид так и не смогла отойти от увиденного. Ну оно и понятно. У меня конечно отца с матерью никогда не было, но это не значит, что я бездушный болванчик. Честно говоря, я даже слегка простил эту бешеную. Но только слегка. Сочувствие сочувствием, но удар в челюсть я при всем желании не забуду. Такое вообще очень сложно забыть, особенно когда вины за собой не ощущаешь.