Дмитрий Черкасов – Священный Гадар (страница 13)

— Не переживай, — понятливо хмыкнул Тихон. — После подписания свиток возвращается в канцелярию. Все. Теперь ты официально мой сын. Будем знакомиться.

После этих слов он протянул мне руку, и я медленно ее пожал. Как-то слишком много неожиданностей за раз.

— Вот и отлично, — улыбнулся Тихон. — Вот, держи одежду, переодевайся, и пошли. А уже дома поедим и пообщаемся.

Положив сверток с одеждой на кровать, он развернулся и решительно вышел из палаты, закрыв за собой дверь. Я же недоуменно переводил взор с одежды на дверь и обратно.

— Эх… Ладно. Чего тянуть-то? Раз такое счастье привалило, надо брать, — прошептал я и принялся переодеваться. Ох, чую, меня впереди много чего интересного ждало. И это хорошо. Всяко лучше, чем по рынку продукты с кошельками воровать и зимой мерзнуть. Ну а там… что будет, то и будет.

Глава 6

Глава 6

Еще в больнице, следуя за Тихоном, я с трудом сдерживался от желания обрушить на моего нового отца кучу вопросов. А уж когда мы вышли из здания и оказались на улице, то меня и вовсе чуть не разорвало от восхищения и дикого любопытства. Вокруг было слишком необычно и удивительно.

Чистые улицы, мощенные брусчаткой, ухоженные дома в два-три этажа, толпы прохожих в абсолютно незнакомых мне нарядах, и невообразимое спокойствие. В глаза бросалось ощущение безопасности. И это поразило меня больше всего. Если бы не Тихон, идущий рядом с благосклонной улыбкой, я никогда не подумал бы, что это тот же самый Гадар, в котором жил и я. Поразительно, но факт. Может я все еще спал? Да не. Не может быть.

Впрочем, с каждым шагом я всё меньше крутил головой по сторонам и всё больше обращал внимание на обычные бытовые вещи. Виной такой моей быстрой адаптации, — кстати, еще одно новое слово в моем лексиконе, (тьфу ты! и это тоже новое слово)… Кажется, я никогда не смогу привыкнуть к этому то ли дару знаний, то ли взбрыку памяти. Ну да не столь важно. В общем, причиной быстрого привыкания к новой обстановке стали как раз таки мои новые знания.

Не знаю, откуда они, но факт есть факт. Мой словарный запас пополнился многократно. Но и это еще не все. Ведь почти к каждому слову прилагалось пояснение. Не всегда понятное, но в большинстве случаев я четко осознавал, что именно имелось в виду. Создавалось ощущение, словно я уже когда-то жил в подобном месте, а сейчас просто вспоминал то, о чем давно забыл. Очень необычное ощущение, но отчасти приятное. Ведь ходить по новому месту в полном недоумении куда хуже, чем ходить там же, но понимая, что к чему и почему.

Впрочем, не все увиденное мне было понятно. Например, я совершенно не понимал, зачем дорогу разделили на две части довольно высоким, примерно мне по грудь, природным ограждением в виде аккуратно подстриженного сплошного зеленого куста. С одной стороны шли мы и другие прохожие, а с другой проезжали редкие кареты и всадники. Нет, я понимал, что так наверно удобнее, но это же так расточительно! Только на секунду представить, сколько людей нужно, дабы ухаживать за этим забором! Впрочем, чего это я? У богатых свои причуды. А то что здесь жили одни богачи, понятно сразу. Достаточно оценить качество одежды.

Был еще один очень непонятный мне момент. В больнице окружающее опознавалось мною как «современность», что бы это ни значило, но на улице это понятие полетело кувырком в кювет. Почему-то кареты, лошади и одежда местных совершенно не сочетались с уровнем продвинутости больницы. Понять бы еще, почему? Отчего мне показалось, что при таком уровне развития медицины я должен был увидеть на улице что-то другое? Что-то необычное и современное… Вот только что именно, я не знал. И если честно, то от этих раздирающих меня противоречий уже начала побаливать голова. Хорошо, хоть долго мучиться мне не пришлось.

Минут через двадцать прогулки по улицам города мы наконец достигли нашей цели. О чем, собственно, и сообщил Тихон, когда мы подошли к одному из, можно сказать, стандартных домов. За изящной живой изгородью высотой по пояс начиналась небольшая лужайка с абсолютно ровной зеленой травкой и тремя молодыми деревьями, а за ними возвышался аккуратный домик в два этажа с чердаком. По сравнению с соседними домами, этот домик не впечатлял своими размерами. Например, справа от нас расположился раза в три больший трехэтажный особняк с огромной лужайкой перед ним раз в десять шире нашей. Если же посмотреть налево, то там было так же, как и у нас, но только в два раза больше. То есть, на фоне соседей дом Тихона смотрелся скромно. Если так вообще можно сказать о таком шикарном, как на мой взгляд, жилище.

— Добро пожаловать в мою скромную обитель, — открыв дверь и делая приглашающий жест, одобряюще улыбнулся Тихон.

Я же только и смог кивнуть головой, осторожно входя внутрь. До сих пор не мог отделаться от ощущения сказочности происходящего. И кажется, у меня точно будет синяк на левой руке. Ибо я в очередной раз на автомате ущипнул себя там же, где и до этого. Разумом понимал, что это не сон, и все происходило по-настоящему, но поверить до конца в настолько невероятный разворот в моей жизни не мог.

— А ну стоять! — раздался резкий женский окрик из соседней комнаты.

От неожиданности я замер на месте, испуганно обернувшись к Тихону. Но тот лишь успел виновато и натянуто улыбнуться, до того как в коридор влетела пожилая и выглядевшая злобной фурией женщина с тряпкой в руке. Ее седые волосы были аккуратно уложены в пучок на затылке, серые глаза гневно сверкали, а вид выражал желание убить нас прямо здесь и сейчас. Одета она при этом была в синий халат, наброшенный поверх на платье.

— Это кто здесь опять по помытому ходит! — с угрозой выкрикнула она, но тут наши взгляды встретились, и словно по волшебству ее взор изменился с гневного на виноватый. — Ой! — смущенно ойкнула женщина и попыталась спрятать мокрую тряпку за спину. — Так ты уже забрал ребенка⁈… — растерянно продолжила она, но тут опять все резко изменилось, и ее глаза гневно сверкнули в сторону Тихона. — А предупредить не мог, старый дурак?

Тихон попытался что-то сказать, но на него уже махнули рукой, словно приказывая заткнуться. Я же в этот момент испуганно замер на месте, боясь даже пошевелиться. Эта дамочка меня пугала. Мокрая тряпка полетела на пол, а женщина, быстро вытерев руки о халат, со странной нежностью посмотрела на меня и таким же мягким голосом продолжила, подойдя ближе.

— Боже, какой худющий-то… — всплеснув руками, покачала она головой. — Бедняжка. Одна кожа да кости. И куда только в больнице смотрели? Совсем голодом ребенка заморили. Не доктора, а изверги. Дитятко, ты наверно кушать хочешь? Да?

— Эм… ну я… как бы… — попытался я в шоке что-нибудь промямлить, но был тут же прерван.

— Ты меня не бойся, — виновато улыбнулась она. — Я просто думала, что этот старый дурак опять забыл разуться и поперся по помытому.

На этих ее словах я сначала посмотрел на свои ноги, обутые в летние туфли, а после перевел взор на стоявшего позади меня в одних носках Тихона. Только сейчас я почему-то обратил внимание на его одежду. Странно. До этого я и не замечал, что рыцарь одет в явно недешевый деловой костюм. А еще я увидел аккуратно расставленную на полочках у двери обувь. Осознание увиденного заставило меня судорожно сглотнуть ком в горле. Если она так на Тихона наорала, то что будет со мной, когда она заметит?

— Что такое? У тебя что-то болит? — с явно выраженной заботой подскочила она вплотную ко мне. Я же на это отчаянно замотал головой. — Но ты просто так резко побледнел. Ну ничего. Сейчас мы тебя накормим и отмоем. Ты точно себя хорошо чувствуешь?

— Да, спасибо, — фальцетом пискнул мой голос.

Так-то мне было не до ответов. Я пытался придумать, как незаметно разуться и откинуть туфли в сторону.

— Вот и славно, — облегченно выдохнула она. — Тогда, солнышко, снимай туфельки, и пошли, я покажу тебе ванную комнату. Примешь душ, а после сразу кушать.

От этих слов я изумленно замер на месте, но осознав, что страшная кара на мою голову не обрушится, тут же разулся и так же быстро выразил готовность следовать за ней. На заднем фоне проскользнула мысль, что слишком легко я пошёл на поводу этой женщины, но тут же была отброшена куда подальше. Злить её мне абсолютно не хотелось. Опасно для жизни.

— Марта! — грозно ворвался голос Тихона в ее монолог. — Ты ничего не забыла?

— А? — удивленно уставились на него. — О чем это ты?

— Эх… Ох уж эти бабы, — осуждающе покачал головой Тихон. — Как видят голодного ребенка, так сразу все мысли из головы вылетают. Ладно. В общем, знакомьтесь. Это Акиро, мой уже официально приемный сын, а это моя домработница Марта Полякова. Вот теперь можешь и поздороваться.

— Ой! — виновато смутилась Марта. — Что же это я. И точно, забыла поздороваться и представиться. Вот же старая дура. Ну да ты не обижайся на меня. Я не со зла. И да. Здравствуй. Можешь меня называть тетей Мартой. Хотя нет. С чего это вдруг? Если ты уже официальный сын этого старого оболтуса, то называй меня бабушкой Мартой. Договорились, внучок?

Хоть она и по сути спрашивала меня, но по факту у меня сложилось четкое ощущение нешуточной угрозы, если я только подумаю об отказе.

— А вы, тетушка… то есть, бабушка, получается, мама… — исправившись на ходу, я недоуменно перевел взор на Тихона. Просто если ему уже почти двести лет, то сколько тогда ей?