Дмитрий Чепиков – Встречи с нечистью (страница 2)

Душащая его хватка сразу ослабела, плети с шелестом сползли, а воздух наполнил такой силы истеричный визг твари, что мужчина перестал слышать. Но он продолжал действовать: освободившейся правой рукой нащупал на месте кострища длинную, обгоревшую с одной стороны, толстую ветку, и ткнул со всей яростью в пожелтевший вдруг туман, просто в ту сторону, куда, змеясь, уползали атаковавшие его щупальца.

Саня особо не надеялся на удачу, но острый конец его импровизированного оружия увяз, с хлюпаньем пробив не успевшую затвердеть кожу чудовища, поймав его в момент перевоплощения. Цвет тумана сменился на ещё более ядовито-жёлтый, визги твари не прекращались, и оглушенный Саня на миг увидел того, кто отступал, пронзенный веткой, словно копьем, пятясь к воде. Существо было высоким, чёрным и чрезвычайно худым, его окаймляла серебристая аура. У него больше не было щупалец, оно стало более антропоморфным, но и ещё более жутким.

Единственный жёлтый глаз раненного монстра полыхал такой ненавистью и угрозой, что мужчина не выдержал и, не почувствовав в себе храбрости Георгия Победоносца, поразившего копьём нечисть, рванул прочь с места ночной битвы. Он не слышал, как грузное тело плюхнулось в забурлившую воду, и не видел, как мгновенно растворился коварный туман. Он просто убежал.

Несясь в направлении родного дома, Саня шестым чувством понимал, что нанёс адскому существу серьезную рану и если не убил, то точно заставил вернуться в ту дыру преисподней, откуда оно выползло и где таилось десятки лет на месте бывшей деревни, иногда заманивая и утаскивая людей.

У ворот Саню уже встречала жена, которая испугано ойкнула, увидев его, взлохмаченного, в разорванной одежде, в синяках и кровоподтеках. Только теперь к нему вернулся слух, под щебет перепуганной жены, потащившей его за руку в дом и усадившей на диван, чтобы обработать раны. Он говорил и говорил о том, что случилось, изливая душу жене, поскольку сам уже не мог вместить в себе весь ужас пережитого. И она верила каждому слову.

На следующий день в больницу Саня не пошёл, раны оказались не опасными, хоть и болезненными. Зато в гости к обеду приехала тёща, вызванная женой, и заставила Саню слово в слово пересказать случившееся ночью у реки.

С минуту помолчав после его сбивчивого повествования, она заявила, что на зятя напал хитрый туманник, и ему очень повезло, что он не оставил сиротами детей и вдовой её дочь. Сказала, что получив такой урон, туманник больше не вернётся на прежнее место, да и вообще на бренную землю. Тёща налила горького отвара из привезенного с собой термоса, и мужчина беспрекословно его выпил. Он не спорил с ней и не спрашивал, откуда она знает то, что говорит. Достаточно было всплывшего воспоминания о том, что ещё давно, перед свадьбой, жена как-то сболтнула ему, что мама «та ещё ведьма». А ведьма — значит, ведающая, знающая. И, наверное, лучше не задавать лишних вопросов.

Прошло немало времени, и в округе ничего таинственного больше не происходило, а зазывный детский плач не звучал в ночи. Но на любимое место отдыха Александр больше не ходил. Не мог себя заставить…

Поездка в деревню

Три года назад довелось мне съездить в одну деревню к хорошему другу. Погода стояла отличная. Путешествовал не один. С родственником. Я стоял возле машины, курил, пуская кольца дыма, и ждал своего племянника, который скоро должен был выйти из свежепокрашенного подъезда и мы бы вместе с ним отправились в путь. Тогда я ещё не был женат, вёл холостяцкую жизнь, а одному очень не хотелось ехать в такую даль, поэтому уговорил старшую сестру отпустить со мной её сына. А парнишка смышлёный — не по годам умный, что-нибудь постоянно рассказывает, улыбчивый и позитивный мальчишка, так что я очень рад был с ним поехать.

Сестра нагрузила его продуктами и одеждой, с тяжёлыми котомками которых, племянник вышел на улицу, поздоровался со мной, и мы оба уселись в машину. Ехать до деревни примерно четыре часа; вначале полпути по нормальной асфальтированной дороге, а затем полчаса по настоящему бездорожью — вплоть до нужной деревни. Вот мы с ним едем, болтаем, снаружи темнеет, поскольку выехали довольно поздно. Неожиданно на дорогу и окрестности начал спускаться плотный туман, вдобавок к темноте, окутывавшей машину. Ехать стало крайне опасно, лес примыкает к трассе, из-за поворота могла выскочить шальная машина, а свет чужих фар можно было увидеть только когда они чуть ли не вплотную светят. Ничего лучше не оставалось сделать, как съехать на обочину и попробовать переждать какое-то время в надежде, что туман рассеется. Навигатор засбоил и отрубился. Мобильная сеть здесь вообще сроду не ловила. Немного психанул, чертыхнулся вслух на непогоду и на сложившуюся ситуацию в целом.

Оставив машину на обочине дороги, я приказал племяннику оставаться внутри и не разгуливать в округе, поскольку в тумане можно было легко заблудиться, а сам я отправился искать хоть какие-то дорожные указатели. Таким образом, я прошёл примерно сто метров вперёд и наткнулся на указатель с табличкой, который оповещал о том, что до ближайшего населенного пункта около двенадцати километров.

Мне бы обрадоваться, так как ориентир найден, но я хорошо знал куда я еду, и этой деревни, что была написана на табличке, не должно было попасться по пути. Я напрягал мозг, вспоминая, не мог ли я случайно свернуть не туда, заблудиться. Но это чушь — я нигде никуда не мог свернуть, так как практически всё время дорога шла прямо, не считая второстепенных отводков, на которые я бы ни за что не свернул.

Зло выругавшись, я развернулся и пошёл обратно к машине. Шёл, размышляя о том, что происходит, пока не сообразил, что прошёл-то я в обратном направлении около двухсот метров, а моей машины попросту не было. Отходил ведь я недалеко совсем, и потерять собственную машину было бы полным идиотизмом. Опять развернувшись, я двинулся обратно и через несколько минут снова наткнулся на знакомый указатель. Дьявольщина. Машины так и не было.

Размышляю. Самостоятельно племянник куда-нибудь отъехать на машине не мог — насколько я знаю, он за рулем ни разу не сидел, не то что в таком густом тумане управлять машиной. Так я и бродил глупо и бесцельно в тумане, не веря, что ребенок потерялся вместе с машиной. Правда, успокаивал себя тем, что племяннику ничего не грозит, и он сидит в салоне машины, в безопасности, с запасами продуктов и воды даже. Про себя я не волновался, я же взрослый, здоровый мужик.

Прошло примерно полчаса, пока я не забрёл на частично свободный от тумана перекрёсток. Стал прямо посреди него, осмотрелся. Непонятно, что было делать. Идти дальше, наобум, по дороге, в надежде выйти на цивилизацию? Так себе план, уйду неизвестно куда и на какое расстояние. Ещё и телефон в машине остался, вообще красота, чёрт побери!

И всё же несмотря на неосмысленность действий я продвигался вперёд, потому что стоять на месте вообще не хотелось. Стало закрадываться мерзкое чувство пробирающего страха. Нет, не страха – тягучей тревожности, ожидания чего-то неприятного.

Асфальт хорошего качества сменился выбоинами. Проезжая часть сузилась. Деревья подступили к дороге. И безмолвие — стояла абсолютная тишина! Не шумела листва, хотя ветерок явно чувствовался, движения по дороге, кроме уныло топавшего меня, тоже никакого. Ну хоть туман стал рассеиваться, а луна, проглядывающая из-за облаков, давала достаточно света для моего продвижения.

Я пытался совладать с тревогой внутри меня и почти сделал это, когда позади раздался торопливый топот. Шустрый такой, торопливый, будто кто-то бежал вслед за мной и ещё, вдобавок, не один. Почудилось рычание и мелькнувшие в темноте две красные точки на уровне головы взрослого человека.

Моё сердце сжалось, и это была уже не просто тревога, а настоящая паника. Покрутившись, я ничего не увидел, кроме остатков проклятого тумана. Но кто-то точно носился на небольшом удалении от меня, в лесу, не приближаясь к дороге, топоча и с хрустом ломая ветки.

Ятогда чуть не поседел от страха, когда в десятке метров от себя увидел едва различимый силуэт, который неспешно, без всякой суеты шёл ко мне. Перед ним смещалось слабое пятно света. Силуэт стал ближе, топот вокруг утих, и я разглядел что это старушка, согбенная и опирающаяся на корявую палку. В другой руке она держала крохотный фонарик, которым светила себе под ноги.

Как же я обрадовался! Ведь я был готов увидеть что угодно, самого кошмарного монстра, а это был всё-таки человек! Живая, нормальная душа, причём, скорее всего местная, у которой можно спросить дорогу.

— Бабуль, здравствуйте! Скажите, я где оказался?

Старуха молчала, уставившись на меня своими водянистыми глазами.

— У меня там пацан пропал вместе с машиной! — напирал я. — Скажите хоть как выйти куда-то, где можно позвонить. Ребёнок, понимаете? Да за что же мне такое?!

Старушка поджала губы и перекрестилась. Хрипло выдавила:

— За то, что на этой дороге ты остановился и чёрта упомянул, глупый.

Слово «этой» она выделила особенно, протянув его специально. Её речь звучала странно: губы она почти не открывала и не шевелила ними, но я явственно и громко слышал каждое её слово.

— Нельзя нечистого упоминать в его местах. Не всегда тебе помочь смогут те, кто сможет это сделать. Не будь дураком, Борька, — её голос нарастал, становился громогласным. Насколько я помню, я ей не представлялся, а если и представился, что за такое фамильярное обращение – «Борька»?