Дмитрий Чепиков – Ведьмы (страница 7)

– Разберёмся с ведьмой! – дёрнулся, было, Гришка к Анне. Но не тут-то было. Сверкнули ведьмины глаза:

– Я вам не бабуля. Это она с вами, отродьями, возилась, добро в вас искала. Да нельзя найти то, чего нет.

Анна развела руки в стороны и стала нараспев произносить какие-то странные слова. Вокруг неё стал раскручиваться вихрь, затягивая в себя всё и всех. Сила потомственной ведьмы, объединённая с гневом осиротевшей девушки, грозила уничтожить всю деревеньку вместе с её жителями. Ведьмин вихрь ширился, вот уже поглотил соседние дома, люди в страхе пытались найти укрытие, да где там…

– Аня! – откуда-то издалека, из прошлой жизни донёсся до ведьмы смутно знакомый голос. – Аня, опомнись! Это же не ты, ты не такая!

Ведьма попыталась отмахнуться от него. Человек, который произносил эти слова, согнулся пополам, как от удара, но из последних сил прошептал:

– Я люблю тебя…

Как за лучик света, ухватилось за эти слова сознание прежней Ани, пробилось сквозь мрак. Неподалёку на земле лежало переломанное тело.

– Костя! – бросилась к нему Аня. – Что же я наделала!

Парень был ещё жив.

– Держись, я сейчас всё исправлю!

Аня была прилежной ученицей, а бабушка – отличным учителем, оставившим после себя настоящую энциклопедию знаний. Баба Надя была сильной целительницей, и её внучка в полной мере переняла этот, истинный, дар. Сейчас Аня жалела, что потратила бесценное время совсем не на то. Что практиковалась убивать, а не исцелять. Но ничего, она всё исправит.

Сосредоточившись на покалеченном теле парня, ведьма начала ставить на место изломанные кости, сращивать мышцы, лечить повреждённые органы. Она знала, что ценой за такое быстрое исцеление будет её собственная жизнь, но это было неважно. Костя должен жить.

Через полчаса Костя очнулся. Он отчётливо помнил происходивший ужас и то, как его ломала сила ведьмы. Ощупав себя, он подивился, что не то что переломов, даже царапин на нём не было. Поднявшись на ноги, он вдруг заметил лежащую рядом девушку.

– Аня! – бросился он к ней.

Девушка не дышала. В отчаянии прижимая к себе Аню, Костя шептал:

– Не покидай…

Откуда-то рядом появился Васька. Выглядел он ужасно, шерсть клочьями и впалые бока – мало что осталось от прежнего красавца-кота. Припадая на одну лапу, он доковылял до хозяйки и лёг ей на живот, прикрыв глаза.

И тут случилось чудо. В тельце Василия как будто зажёгся фонарь. Свет становился всё ярче, на него было больно смотреть. А потом исчез. Как и кот. А девушка вдруг открыла глаза.

***

Удивительно, но от ведьминого вихря никто, кроме Кости, серьёзно не пострадал. Зачинщики отделались лёгкими ушибами и гораздо более тяжёлым испугом. Мудрый отец Сергий, расспросив с пристрастием всех очевидцев, в воскресенье прочёл назидательную проповедь, пригрозив напоследок всем охочим до расправ с неведомым карой небесной и отлучением от церкви. Повреждённые дома отремонтировали, страшные события замяли. Костя с Аней уехали из деревни. Они счастливо живут в городе, растя очаровательных близняшек. Дар Анны иссяк, такова была плата за жизнь Кости. Ну а Василий… Его душа навсегда соединилась с душой уже бывшей ведьмы.

Месть ведьмы

Перевёрнутый синий мотоцикл «Урал» по инерции крутил колесо коляски, а ручеёк потёкшего бензина перерезал тёмной лентой грунтовку. Безжизненное тело мотоциклиста было придавлено изуродованным металлом, а исцарапанный шлем откатился далеко в кусты возле крутого поворота, с которым не справился человек. По этой грунтовке вдоль скошенного пшеничного поля, примыкающего к сосновому бору, редко ездили, поэтому место аварии могли заметить не скоро. Особенно учитывая, что мотоциклист был не местным, а из соседнего хутора Крюково, где проживало от силы полсотни человек. Раннее утро тоже не располагало к любому движению в сторону небольшого озерца, куда катил минуту назад ныне разбитый мотоцикл.

Впрочем, в ближайшей деревне Становой народу жило ещё меньше, а между ними – ещё десяток километров полей, лесополос и стихийных рощиц, которыми поросли склоны некогда глубоких и крутых оврагов, давно ставших балками. Балки были своеобразной достопримечательностью, по слухам в них некогда жила то ли ведьма, то ли колдунья по имени Озара. Про неё даже какой-то ученый-филолог статейку в научном журнале писал: мол, действительно была такая отшельница в конце пятнадцатого века, и дом её располагался как раз на краю крутого оврага. Весь комплект ведьмовских слухов вокруг неё прилагался. Она кого лечила, кого проклинала и в могилу сводила. А потом её дом всё-таки сполз в овраг, да и пропал там вместе с хозяйкой. Поглядели крестьяне на кучу бревен и земли с высоты обрыва и не стали спускаться вниз. Чего там делать, если выжить при такой беде невозможно. Развернулись и ушли.

Но ведьма пропала не с концами. Время от времени распространялись по губернии байки, что видели то тут синеватый женский призрак, то там блёклый силуэт в средневековом сарафане из пестряди. Людям он не вредил, даже общаться пытался, но своим видом пугал богобоязненный местный люд. Последний раз перед революцией слух о призраке ведьмы ползал. Потом другие времена настали, не до призраков было…

******************************

Фёдор стоял рядом с кривой сосной, немного склонившейся к дороге, и разглядывал собственное тело, придавленное разбитым мотоциклом. Он не верил своим глазам и вообще не мог сообразить, как такое вышло. Сложно было поверить, что прекрасно водящий любой транспорт парень перевернулся на сто раз езженной дороге, да ещё с такими последствиями. Но факты говорили об обратном. Тело с неестественно вывернутой шеей и кровавой лужей под ним было одето в его любимую зеленую футболку с принтом «Сделан в СССР», коричневые шорты и новенькие синие кроссовки, которые ему на прошлой неделе купила жена.

– Ну что вытаращился? Ты это, ты, только мёртвый! – мелодичный женский голос заставил Фёдора вздрогнуть и повернуться. Прямо перед ним, через дорогу, стояла уперев руки в бока, симпатичная русоволосая девушка. В её зелёных глазах мелькал озорной огонёк, а одета она была в несусветный мешковатый серый балахон до колен, вышитый узорными рубчиками. Босые ступни незнакомки утопали в мокрой от утренней росы траве.

– Как же это я мёртвый? Я же вот, – Фёдор ощупал себя, чувствуя тепло и крепость тела через одежду, аналогичную той, что была надета на трупе. Правда, не почувствовал биения сердца.

– И там я… Как так? – сконфуженно добавил он.

– А ты дерево потрогай! – ехидно предложила девица, ткнув пальцем в сосну рядом с опешившим парнем.

– Ну потрогал. И что? – Фёдор послушно прикоснулся к шершавой коре наклоненного дерева.

– А теперь представь, что ты можешь пронзить рукой ствол. Ну, давай, не тяни! – голос девушки стал нетерпеливым.

Молодой человек с сомнением снова протянул руку со сжатым кулаком к стволу, и вдруг его рука прошла насквозь и показалась с другой стороны дерева. Не веря в то, что видит, парень повторил манипуляцию. Результат был таким же. Затем он представил, что может ощутить древесную твердь, и рука послушно упёрлась в прохладную кору. Поняв, что его разум протестует против эксперимента, Фёдор попятился от дерева на середину дороги.

– Наигрался? Ты между мирами, ненадолго. Пара суток, может больше. И то благодаря только мне, другие максимум на час задерживаются. Так что спасибо скажи. Понял? – рассмеялась девушка, будто сообщила Фёдору что-то радостное.

– Бред, – пробормотал парень. – Ну, спасибо, наверное. А за что? И ты кто вообще такая? В Крюково и Становой я тебя не видел. Из района что ли? Ой, надо же жене позвонить, у меня там в коляске сумка с телефоном!

– И сообщить ей, что твой труп лежит на повороте возле оврага? – осведомилась незнакомка. – И вообще, я бы не торопилась на твоем месте бежать к ней. Во-первых, она тебя не увидит, пока ты не захочешь, во-вторых, это её стараниями ты здесь стоишь и пялишься на своё тело.

– Чего ты несёшь? Моя жена, Катя, меня любит, и ей будет тяжело перенести, что я умер, ну то есть… – Фёдор запнулся, о чём-то задумавшись.

– Ага, давай вспоминай. Кто тебя так неожиданно отправил на рыбалку, да бутылку коньяка с собой положил. Хотя она всю неделю ругалась с тобой, что никакой рыбалки, и нужно ехать к её маме в Становую в воскресенье. Сегодня, то есть. А потом твой соседушка, Андрей, отменил поездку в район, и в дорогу отправили тебя. В последнюю. Между прочим, они там празднуют уже вовсю, к вечеру сделают вид, что начнут тебя искать. Ну что, вспомнил? Сложил два и два? – девица всё больше распалялась от своих странных речей, потихоньку приближаясь к молодому человеку.

Фёдор молчал. Он не понимал, откуда эта странная особа знает про его ссоры с женой, но не это было важно. Пару раз он действительно ловил многозначительные взгляды холостого приятеля-соседа на своей жене, но не придавал этому значения, поскольку доверял Екатерине, а Андрей во всём остальном вёл себя прилично. Наоборот, помогал и забор поставить, и мотоцикл ему ремонтировать.

«Мотоцикл!» – Фёдора пронзило воспоминание о последней минуте его пути перед поворотом. Он вспомнил, как, двигаясь к лесу, почему-то не снижает скорость, держит прямо руль, в глазах темнеет, а потом вспышка и темнота.